Любовник на одно лето (СИ) - Рэйн Рина - Страница 31

— А чья хата? — спросил он с легким вызовом в голосе, выглядывая из коридора в гостиную и, конечно же, замечая и подиум, и шест, и все убранство квартиры.

— Одного знакомого другого знакомого, — обтекаемо ответила Аня, не разуваясь, проходя на кухню. — Будем разговаривать в коридоре или тебе все-таки дать воды?

«Чтобы ты побыстрее убрался!» — продолжил ее внутренний голос.

— Конечно, пройду! — и Юра зашуршал шнурками ботинок. На что она чуть не заорала "только не разувайся!". Ведь если он разуется, он тут задержится надолго, да?

Но Аня все-таки сдержала первый порыв и, скрипнув зубами, заметила:

— Проходи так. Я тебя не задержу долго.

— Хорошо. Как скажешь, — и он прошел следом, не переставая вертеть головой по сторонам. И Аня могла поклясться, от увиденного взгляд его стекленел.

— Что-то не так? — не выдержала она, набирая в стакан той самой воды и протягивая Юре.

— Да нет, все супер. Милое… местечко. Живешь тут одна, да?

— Тебя это не касается. Вот вода. Бери — пей, — и она буквально всучила ему стакан. Он некрасиво дернул лицом, но стакан принял, выпил, вернул ей…

— Ванна там, — Аня кивнула головой в сторону уборной. — Можешь вымыть руки, отряхнуть штаны и что там тебе еще надо сделать. И сваливай.

— Как скажешь, — повторил он. — Но ты бы хоть цветы-то поставила в воду. Они, если что, не виноваты, что их я тебе подарил.

И он ушел в ванную, оставив Аню в смятении. Она посмотрела на валяющийся на столе букет, который даже не заметила, как положила туда. Ощущение зуда на тыльной стороне ладони только усилилось…

Поставила стакан на тумбу, схватила цветы и буквально зашвырнула их в мусорное ведро. И хоть красивые живые хрупкие бутоны действительно было жалко, сейчас им досталась вся боль и весь гнев, что клокотали внутри Ани.

Хлопнула дверца шкафа, скрывающего ведро, из ванной донесся шум воды…

Ане стало легче дышать. Она оперлась руками на тумбочку и ничего не замечая, уставилась перед собой, думая о том, что скоро Юра уйдет, и тогда…

«Тогда все вообще станет прекрасно!» — успокаивал внутренний голос. — «Наберешь сестру, скажешь ей, какая она дура, потом слопаешь ведро любимого мороженого, чтобы пробрало аж до хрипоты, поваляешься в джакузи, отдохнешь»…

Только вот завтра ее ждал выход на новые дневные смены. И ей надо будет как-то их выдержать. И сложно ведь будет вовсе не из-за тяжелого труда…

От продолжения мысли ее отвлекло то, чего она никак не ожидала ощутить.

При-кос-но-ве-ние.

Кто-то прям в этот самый момент скользко обхватывал-опутывал-обнимал со спины ее за талию и бедра своими руками, повел ими вниз, одновременно захватывая прохладными губами мочку уха, обжог горячим дыханием…

И она, блять, точно знала, кто это!

Аня дернулась, но Юрины объятия были крепкими, хоть и не казались такими.

— Ты что творишь? — зло прошипела она. — Совсем офигел?

— Что творю? — прорычал он ей на ухо, что, наверное, должно было звучать эротично, но лично у нее вызвало только всплеск паники. — Что я творю? Всего лишь то, чем тот, кому принадлежит эта хата, явно занимается с тобой в свободное время. Собираюсь трахнуть шлюху.

— ЧТО?!

Аня резко извернулась в его руках, пытаясь вырваться, но, прижатая к тумбочке, все, что смогла, это только оказаться к нему лицом. И с такого ракурса ей было очень хорошо видно выражение его лица.

Злое. Голодное. Самодовольное.

— Да пошел ты! — крикнула она и снова дернулась.

— Знаешь, а мне даже нравится, что ты кричишь, — с издевкой заметил он, усиливая крепость захвата. — Тем более, твой крик никого не обманет. Все внизу видели, что в квартиру ты привела меня сама, а из этих стен, я уверен, люди слышали и не такие вопли.

Вот теперь Ане стало по-настоящему страшно. Она попыталась отвесить ему пощечину, но он перехватил ее руку, прижал ко второй, своими ногами же зажал ее ноги, и тут же не то поцеловал, не то укусил в губы.

Аня было попыталась цапнуть его в ответ, но в этот момент Юра еще больше вдавил ее в тумбочку, из-за чего Аня бедром почувствовала крепкий стояк в его штанах. Ее замутило и она закашлялась, пытаясь справиться с рвотным рефлексом. Нет, она вовсе не была против того, чтобы ее сейчас вырвало на гада. Испортила бы ему его светлый костюмчик! Но рвоты не было. А кашель лишь сделал ее беспомощной. Юра тут же перехватил ее снова под талию, немного подсаживая на столешницу, и наклонился к ее шее, покрывая ту мерзкими и колючими поцелуями.

Черт! А она и не замечала раньше, что он такой сильный гад! И такая мерзость!

Да она вообще ничего не замечала!

Но из-за такой перемены в ее позе, Юра больше не мог зажимать обе руки девушки. Быстро освободив одну из них и, почти не думая, что делает, Аня схватила так и не убранный стакан, оказавшийся как раз рядом, и ударила им Юру по голове.

Эффектного удара, как в кино, не вышло. Мысль о том, что так можно и убить человека, тормознула ее руку на подлете, и все, чего она добилась, это то, что Юра с матом схватился за место удара.

— С-сука! — заорал он.

И Аня тут же соскочила с тумбочки и бросилась бежать — в коридор. На каблуках это сделать было еще сложнее. Но послать вызов охране — всего лишь одно касание.

Миг, другой… Пальцы щелкнули по заветной кнопке и тут же грубые мужские руки вновь обхватили ее со спины. В этот раз они были совсем беспощадными. «Получилось ли?!» — запутавшейся в сетях рыбой билась в ее голове единственная мысль, пока сама она такой же рыбой билась в руках и ногах опутавшего ее насильника. А тот, тем временем, почти оттащил добычу к кровати, без конца сыпя матными оскорблениями и мерзкими обещаниями.

Чтобы Аня не делала, Юра просто был сильнее нее. Или злей. А, может, она просто устала…

Но когда раздался сухой треск рвущегося сарафана и одна из его рук, что до этого с остервенением оставляла на ее теле синяки, нырнула под порванный подол, Аня почувствовала новый прилив сил. Лягнув пару раз воздух, она все-таки смогла попасть в его пах. Юра взвыл, неудачно дернулся, попытался встать… Но поскользнулся на сползшем с кровати на пол бархатном покрывале, и с грохотом растянулся.

Впрочем, шум от его падения ни шел ни в какое сравнение с грохотом выбитой входной двери.

«Ну надо же! Получилось!» — иронично и не очень удачно пошутил внутренний голос, пока Аня, лежа на кровати и придерживая руками подол, смотрела на вбегающих под аккомпанемент Юриного мата в квартиру охранников.

Глава 20. Белый костюм

Игорь (Вик)

После того, как он ушел от Ани, самым сложным было — не вспоминать о ней и постоянно одергивать себя, удерживая от всего сразу. А хотелось и написать, и позвонить, и приехать… Просто ради мифической надежды на то, чтобы узнать, что она больше не будет мечтать сбежать от него на край света. Или куда она там собиралась после увольнения с отеля?

Да только Вик понимал, что ничего еще не исправлено и не решено. А то, что еще несколько дней назад между ними все было совсем иначе? Так он и сам хорошо знал, как все в жизни может поменяться всего за пару секунд. И поменяться, при этом, безвозвратно.

Так что написать Ане он, может, и мог. Например, о том, что охрана предупреждена, как он и обещал. Или то, что она может обращаться к нему по любому вопросу. Ну, или о том, что когда София вечером зашла к нему в кабинет и поинтересовалась, куда он дел ее сестру, то Вик честно сообщил своей помощнице адрес личной квартиры.

Так что предлогов для того, чтобы напомнить о себе Ане, ему хватало. Но он так и не придумал, как ему при этом называть ее. «Солнышко»? Но это больше было не уместно. По имени-отчеству? А от такого официоза коробило уже его самого.

Но была и еще одна веская причина его молчания. Куда более веская, чем все прочее.

Вик боялся ее ответа.

Не смертельно, если на любое его сообщение Аня просто скажет равнодушное «спасибо». А что, если в ее тоне будет звучать отторжение? Или от голоса снова будет веять ледяной вежливостью? Да и от ее «Игорь Андреевич» у него просто сводило зубы…