Мы звезды. Книга 1 (ЛП) - Хантер Тиган - Страница 16

Я должен был рассердиться, что Эллиот считала нормальным задавать мне такой вопрос, но гнева не было. Как ни странно, я воспринял его совершенно спокойно. От Эллиот такие вопросы казались вполне естественными.

Я даже не знал, что мне думать по этому поводу.

– Все было не так уж плохо, – я вздохнул. – У меня были хорошие друзья. Мне было восемнадцать, так что весь мир, казалось, у меня на ладони. На горизонте маячил колледж, у меня была девушка... все было. А затем исчезло.

– Какой колледж?

– Университет Массачусетса в Бостоне. В итоге я отложил его на год. К тому времени все стало совсем дерьмово, поэтому я записался на дистанционное обучение в Амхерст.

– Ты решил обучаться через интернет, потому что…

– Потому что все обвинили меня в убийстве? Да. Я едва мой пойти и купить продукты на местном рынке, чтобы на меня не кричали и не швырялись разными вещами. Это было ужасно. Да и все еще остается таким. Люди решили больше не кричать и не швыряться, но каждый раз, когда я вхожу в помещение, температура там словно меняется.

– Это все сводит меня с ума. Я даже не знала о тебе, пока...

– Пока не погуглила? – подсказал я ей.

– Да, так, – я услышал смущение в ее голосе. – Я была в колледже. По правде, как раз в Университете Массачусетса в Бостоне. Наверное, из-за того, что в городе случалось столько всего, там не поднимали такого шума, как здесь, в маленьком городке. Моя семья всегда против подобных разговоров и распространения слухов, поэтому ни разу не упоминали о происшествии, когда я приезжала. Оно никогда не попадало на мой радар, – она замолчала, прежде чем продолжить. – Ты тоже не попадался.

– Я даже рад, что мы не пересекались. Это было не лучшее мое время.

– Нет?

– Нет.

– Как ты оказался здесь, в Уэйкфилде? Ну, тут, конечно, не далеко от Бостона... Но ты ведь вырос там, верно?

– Да, моя мама родилась там. Еще у нас был дом здесь, и тут, казалось, всегда было лучше, чем в городе, более гостеприимно, – когда я вспомнил то дерьмо, которое пережил после убийства, на груди тут же стало тяжелее. – Думаю, я ошибался.

– Какая у тебя специальность? – спросила Эллиот, пока еще не совсем стемнело.

– Социальный работник. Я хочу помогать людям.

Она кивнула.

– Тебе подойдет. А что насчет друзей?

– А что насчет них?

– Ты сказал «были», но разве рядом никого не осталось?

– Ты очень наблюдательна, – усмехнулся я. – Двое все еще со мной.

Эллиот снова кивнула.

– А девушка?

– Эм... – я вздрогнул, вспомнив последний день, когда был со своей бывшей.

Тот вечер был последним нормальным в моей жизни. Я находился у нее дома, и мы в первый раз занимались сексом, когда мне позвонила мама. Я моментально ощутил приступ паники. Если бы был религиозным человеком, то решил бы, что Бог наказывает меня за добрачный секс, но я не был в этом уверен.

Все, что знал: после той ночи мы с бывшей больше не разговаривали.

– Скажем так, все закончилось не на высокой ноте, – сказал я Эллиот.

Она не ответила.

Повисла тишина, но на этот раз не столь уютная. Внутри у меня зудело желание поговорить с Эллиот еще, прежде чем неизбежно наступит тот момент, когда я испорчу эту ночь.

– Мама знала твоего отца.

– Я не знала, – я ожидал, что она начнет суетиться, а может, бросится на меня с обвинениями, с чем угодно, но Эллиот произнесла лишь это.

– А мне всегда было известно.

– Ты можешь... можешь рассказать мне?

Я уважал ее спокойствие. Черт, даже завидовал, ведь во мне больше не было подобной внутренней тишины.

– Она звала его Желудок, потому...

– Потому что в детстве он был толстым, – закончила Эллиот. – Я слышала, как дядя Брайан называл его так время от времени.

– А он звал ее Арахисом, – продолжил я. – Потому что она была арахисовым маслом для его желудка. Они много лет были лучшими друзьями. А твой отец... – я прервался, не зная, как подойти к разговору о жизни папы Эллиот до ее матери. – Ты уверена, что хочешь это услышать?

– Абсолютно.

– Твой отец любил мою мать, и не только как друга. Она не… Мама знала, понимаешь? Всегда говорила, что были намеки. Он слишком тщательно подходил к выбору подарка на дни рождения или Рождество, старался посидеть рядом с ней, и мама все знала из-за взглядов, которые он бросал на нее. Но в течение долгого времени она не чувствовала того же, поскольку верила, что слишком хороша для него. Ее так воспитывали.

Эллиот села, прислонившись спиной к надгробию моей мамы, а я продолжил.

– Что произошло дальше? – спросила она. Я не слышал злобы в ее словах, только любопытство.

– Приехала твоя мать. Клянусь, я никогда не слышал, чтобы мама говорила о другой женщине с такой любовью. Она сказала, что в тот момент, как Найджел встретил Кайю, мама перестала существовать в его сердце. Это сломало ее, к чему она совсем не была готова. Потом мама поняла, что всегда его любила, и что вовсе не слишком хороша для него, скорее наоборот.

Эллиот вздохнула.

– Я бы хотела высказать сожаления о том, что у моего отца и твоей матери ничего не сложилось, но мне очень нравятся мои родители в качестве пары, поэтому не могу.

– Я сказал тебе это не для того, чтобы ты пожалела о них или о ней. А потому что хотел быть честным, и чтобы дать тебе знать: мне известно о тебе уже некоторое время.

Ее глаза расширились от удивления.

– Ты знал?

– О да, мама обожала историю Найджела и Кайи. Я полагал, что она рассказывала ее чаще, чем они сами. Мама была безнадежно влюблена в нее.

– У них хорошая история. Моя мама действовала отцу на нервы.

– Так вот от кого у тебя это.

Она игриво подтолкнула меня локтем.

– Возможно, – Эллиот сорвала с земли травинку и начала ее рвать. – Что случилось дальше? С Арахисом и Желудком, я имею в виду.

– Вскоре мама встретила одного засранца, и дружба из-за этого закончилась.

– Но она продолжала узнавать про них.

– Да. Так я узнал о тебе, когда до нее дошли слухи, что у Найджела родилась маленькая девочка. Она сходила с ума, посылала подарки и все такое.

– Видишь, я же говорила. Великая женщина, – уверенно произнесла Эллиот.

– Да, это так.

Мы сидели рядом, прислонившись к могильному камню, свеча горела между нами. Это было здорово, что я знал об Эллиот, о прошлом ее родителей, когда даже не встречался с ней вживую. Будучи ребенком, когда мама или папа рассказывают вам какую-нибудь историю, вы впитываете каждую деталь с величайшим интересом. Каждый раз когда мама рассказывала про Желудка и его семью, особенно про дочку, я старался слушать как можно более внимательно. Я не знал, что поспособствовало моему интересу: любовь к ее голосу или же нечто иное. Так или иначе, я привязался к семье, которую олицетворяли Мазерсы. Семье, которой у меня никогда не было.

– Если ты знал о моем отце, почему не узнал Брайана?

– Мама никогда его не упоминала.

– А что насчет Берта?

– Да, такое имя я слышал. Это один и тот же человек?

Она кивнула.

– Один и тот же. Берт и Эрни, так прозвали Брайана и моего отца.

– Почему?

– Полагаю, Бертом прозвали Брайана из-за фамилии Бертон, а Эрни2 потом добавился сам собой.

– Логично, – я покачал головой. – Черт. Я почти два года проработал на столь близкого маме человека и понятия не имел об этом.

– Видимо, так.

– Это объясняет, почему он нанял меня так быстро и без лишних разговоров.

– Или потому, что Брайан увидел в тебе отличного работника.

Я был слишком ошеломлен, чтобы сомневаться в ее словах. Я даже не догадывался, что работал на Берта, о котором говорила мама время от времени. Она была не так близка с ним, но где был Желудок, присутствовал и Берт.

– Интересно, почему он никогда не упоминал об этом, – размышлял я вслух. Брайан всегда относился ко мне иначе, никогда не смотрел с опаской, как делали почти все остальные. Похоже, я только что узнал причину.