Мы звезды. Книга 1 (ЛП) - Хантер Тиган - Страница 7

Наконец, я ввела имя в строку поиска, и выплыли результаты, все статьи были написаны чуть больше двух лет назад.

«Местный парень убил свою мать»

«Уитли до смерти забил мать»

«Карсен на свободе – его отец взял вину на себя»

«Отличное прикрытие: золотой мальчик убивает мать, отец берет вину на себя»

Таковы были заголовки на разных новостных сайтах. Уже зная, что через мгновение пожалею, я открыла первую ссылку. Она быстро загрузилась, и мне действительно стало жаль.

Экран заполнила ужасная фотография. Полицейские стояли посреди грязно-белой спальни. Трое из них окружили тело, прикрытое простыней, из-под которой торчала рука. В их глазах смешались печаль и шок. Доктор сидел на корточках рядом с босыми ногами умершей женщины, низко опустив голову, а пара туфель на высоких каблуках была сломана и валялась рядом с безжизненной хозяйкой под странными углами.

В углу фотографии офицер разговаривал со зрелым мужчиной. На первый взгляд он выглядел расстроенным, но если присмотреться, то скорее... злым. Ни на себя или кого-то еще. Его взгляд был направлен на тело женщины. Он злился на нее.

За ними стоял молодой парень. Его лицо было искажено болью. Он смотрел на убитую пустым и печальным взглядом. Было заметно, что парень сломлен.

Я прокрутила фото, не в силах больше терпеть эту боль, и стала читать статью. Здесь говорилось о том, что произошло со слов Карсена, но именно комментарии казались пугающими. Автор статьи рисовал Карсена в негативном свете, и становилось абсолютно ясно, что он не верил в его невиновность.

Карсен утверждал, что его отец убил мать, вернувшись домой. Репортеры были не согласны и писали, что Карсен как раз уже был на месте и поджидал его, подобно хищнику. Карсен говорил, что отец заперся от него в комнате, пока убивал, а репортеры давили на то, что это невозможно.

В конце была приписка об обновлении, гласившая, что Карсена освободили, сняв все обвинения. Он был свободен и чист. Но даже тут слова читались иначе. Мне стало грустно, ведь даже слепой мог увидеть, как на фото страдал Карсен, и что второй мужчина – его отец – не испытывал того же. Это должно было что-то значить.

Я продолжала прокручивать статью, пока не увидела количество комментариев: тринадцать тысяч девятьсот семьдесят восемь. Черт возьми! Почти четырнадцать тысяч комментариев, и я была достаточно глупа, чтобы начать их читать.

«Ставлю на парня. Кто-то хочет заключить пари?»

«Я уверен, что это сделал их сын. Он хотел денег. Уильям и Фейт богатеи!»

«Фейт была такой милой женщиной. Жаль, что ее сын вырос таким ужасным».

«Он похож на убийцу-психопата».

«УБИЙЦА!!!!»

«Какой отвратительный маленький засранец!! Скорее всего, он ее и насиловал. Выглядит, как больной ублюдок!! Кто-нибудь, научите этого ребенка хоть капле уважения!!»

«ПРИСТРЕЛИТЕ СЫНА!»

Я торопливо вернулась на страницу с результатами поиска и открыла еще пару ссылок, просматривая их и прокручивая до комментариев. Везде писали одно и то же. По мнению репортеров и интернет-пользователей Карсен был виновен. Писали, что он буквально выжал жизнь из своей матери. Что его нашли рядом с ее телом в самой настоящей ярости. И что полиция сперва надела наручники именно на него.

У меня свело живот, и я силилась побороть приступ тошноты. Грудь так больно сдавило, что пришлось ее потереть. Мне было не понять, как эти люди не видели того, что заметила я. Разве они не рассматривали фотографию? Разве не отметили смятение на лице Карсена и гнев в глазах его отца? Я ни капли не верила, что Карсен виновен, но было так много человек, посчитавших, что именно он способен на столь подлый поступок.

Захлопнув ноутбук, я спешно вернула его на стол, ощущая необходимость немедленно от него избавиться. Даже просто читая статьи, я чувствовала, что вношу свой вклад в эти ужасные, обращенные к Карсену слова.

Я и представить не могла, как он себя чувствовал.

ГЛАВА 3

Эллиот

Прошлой ночью мне не спалось. Я не могла выбросить из головы образ матери Карсена. В итоге снова открыла ноутбук, часами пытаясь найти следы Карсена в интернете, чтобы связаться с ним и сказать, что я на его стороне. Если только они не под супер-секретным именем, у него не было учетных записей в социальных сетях. Я не смогла найти даже заброшенных профилей, чтобы хоть от чего-то оттолкнуться.

Однако я нашла еще много статей, связанных с убийством и самим судебным процессом. Даже наткнулась на один блог, автор которого считал Карсена невиновным, как и я. Но этот блог был единственным. Любая другая передовица была полна сарказма по отношению к Карсену. А эти разделы с комментариями?

Единогласно против.

Черт.

Все их слова в адрес Карсена были презрительными и гадкими. Что обычно случалось с невиновными, если их вина не доказана? Совершенно ясно, что сейчас дела обстояли иначе. Теперь, похоже, человек был невинен, только пока до него не добрался интернет.

Я узнала, что его отец – Уильям Уитли – крупный бизнесмен в Бостоне. Или же им был. Казалось, люди хвалили его, но я заметила у людей какой-то скрытый страх, когда смотрела интервью с ним. Его фотографии выглядели совсем обычными, пока не посмотришь Уильяму в глаза. Потом они становились какими-то другими. Страшными, леденящими душу. На такие фото не хотелось смотреть дольше необходимого. Проще говоря, Уильям был пугающим. Я видела, что он способен на нечто ужасное. Прямо сейчас он сидел в тюрьме Массачусетса (не сказано, какой именно) за убийство первой степени.

Карсен вышел на свободу, и лично я считала, что так оно и должно быть. Только вот он на самом деле не был свободным, так? Это невозможно, когда столь много людей считали его виновным. Когда мой собственный лучший друг, превратившись в мудака, способствовал распространению слухов. Когда с ним обращались, как с парией.

– Принести тебе что-нибудь еще, дорогуша?

Я перевела взгляд на официантку.

– Чек, пожалуйста.

– Ладно, – она кивнула на мой стакан. – Хочешь, еще на дорожку?

– Да, конечно.

– С двумя вишенками, так?

– Пожалуйста.

– Сейчас вернусь.

Она ушла, а я достала бумажник и вытащила десятку, чтобы оплатить напитки и покрыть то, что занимала кабинку слишком долго.

Я просидела в закусочной почти час и так и не заметила Карсена. Очевидно, он сегодня не работал. После вчерашней ночной поездки по улицам ужаса, мне очень захотелось прийти к нему и снова увидеть. Ему следовало знать, что я на его стороне, что прошу прощения за своего мудака-друга. Карсен этого не заслуживал, и поскольку теперь я не собиралась посещать «У Верна» с Джейсом, то хотела бы, чтобы хмурый парень знал об этом.

– Вот, держи. Не торопись, дорогая, – официантка принесла счет и еще один напиток.

– Мэм? – окликнула ее я, когда она стала удаляться.

– Да?

– Здесь... эм... тот парень, который работал вчера на этих столиках?

Официантка прищурила глаза, и я поняла, что она прекрасно помнила о событиях вчерашнего дня. Как Карсен разнес кухню, и что мы с Джейсом ушли, не дождавшись обеда.

– Нет, – произнесла официантка, покачав головой. – У него сегодня выходной. Могу я тебе чем-то помочь?

– Нет, я просто хотела извиниться. Мой друг показал себя мудаком, а Карсен не заслужил всего этого.

Официантка с бэйджиком «Джой» заметно оживилась.

– Могу передать ему, если хочешь.

– Лучше скажу лично.

– Не уверена, как Карсен отреагирует.

– Он завтра работает?

Раздраженная моей настойчивостью, она положила руку на бедро и снова надула пузырь из жвачки. Это нервировало так же, как и вчера.

– С шести утра.

– Я приду.

Ее глаза сверкнули удивлением, но поза не стала более расслабленной.