Учитель на замену (СИ) - Зайцева Мария - Страница 10

Он охренел, подорвался, несмотря на ломоту во всем теле и необходимость переодеться, потому что провонял насквозь шмалью, пока шарился по наркоманским притонам. 

Он встретил ее возле ворот кампуса, перед парами, попытался поговорить. 

Девчонка прошла мимо, презрительно скривив носик. Он ухватил за руку, утащил в машину. 

Ну а как иначе?  Вообще же берега попутала!

Ох, она разозлилась! Наорала на него, что позорит, что откуда он выполз в таком виде,  пусть не врет, что работал, от него несет спиртным, ей стыдно перед подругами, у всех нормальные парни… 

Ну и че-то еще говорила. Майк уже не вслушивался, просто глядел на нее, такую сексуальную, раскрасневшуюся, с этой ее грудью, с призывно расстегнувшимися, пока он ее тащил, пуговками, с этими ее губками, с притягательно размазанной помадой, не выдержал (а, может, и ночь бессонная дала о себе знать), полез лапами, уже по опыту зная, как ее утихомирить.

Они периодически так ругались, и всегда все заканчивалось одним: он не мог сдержаться, лез к ней, целовал, умиротворяюще бурча какую-то бессмыслицу, и потом аккуратненько заваливал на любую подвернувшуюся поверхность. 

Анна, заведенная, злая, в такие моменты была невозможно, охренительно мокрой, словно ждала, когда он уже примется за дело. И отдавалась ему просто феерически, жадно целуя, кусая, бесконечно что-то бормоча в процессе, что-то, от чего он заводился еще больше. 

Но в этот раз все пошло не так. Девчонка завизжала не своим голосом, нашлепала его от души по физиономии, гордо заявила, что между ними все кончено, и выбежала из машины. 

Он офигел. 

Посидел немного. 

А потом дико, невозможно разозлился!

Опять разозлился на нее. 

И на себя. Ну куда это все годится??? Он, взрослый, серьезный мужик, терпит такую хрень от какой-то девки двадцатилетней!

Да пошло оно все нахер! НАХЕР!

Ричер уехал тогда. До ближайшего винного магазина, где от души затарился и ужрался прямо на парковке. 

Он как раз выстраивал в голове планы, серьезные планы навестить девчонку в институте и… И чего он там делал бы, не додумывалось. Но, скорее всего, нечто охренительное, то, что потом обсуждалось бы долго… Он себя знал хорошо. 

Но тут вмешалась судьба, в лице непосредственного (мать ее!) начальства. 

Глава 12

Доун Леннер ощущала себя в последнее время как-то … Не так… Не так, как обычно. Странно она себя ощущала. 

И виноват в этом был Ричер. 

То, что Майк Ричер - редкий засранец и заноза в заднице, она поняла сразу, как только его перевели в ее отдел несколько лет назад. Грубый, невоспитанный, с совершенным отсутствием дисциплины и какой-либо субординации, не любящий бумажную работу, отчеты, вообще все, что касалось сидения в кабинете. 

Тем не менее, как руководитель, стремящийся к максимально эффективным результатам на вверенном ему участке, Леннер понимала, что работник он ценный. 

Упертый, плохо поддающийся контролю, Ричер, вместе с тем, мог сделать невозможное. Мог работать  сутки напролет, в самых ужасных условиях, не выпрашивая компенсаций, мог за две недели внедрения выйти на курьеров и поставщиков наркотиков, причем со стопроцентной доказательной базой, мог… Да много чего мог, главное правильно замотивировать, а уж это делать Леннер умела, как никто.

Майк Ричер был редкостной сволочью, мерзавцем, пьяницей, скотиной. 

И у него был совершенно потрясающий младший брат.

И если бы кто-то  раньше сказал лейтенанту Доун Леннер, что она будет постоянно, безостановочно, с осознанием невероятной глупости сложившейся  ситуации, думать о нелюдимом, мрачном, грубом леснике из парка Чаттахучи-Окони, она бы , наверно, даже посмеялась. Скорее всего, посмеялась бы, уж больно нелепое предположение. 

Сейчас ей было совершенно не до смеха. Ей стало не до смеха, когда она увидела своего лучшего оперативника, абсолютно зеленого цвета, с выхлопом такой силы, что, казалось, все вокруг моментально пьянели, на руках у брата. 

Высокого. 

Широкоплечего. 

Небритого. 

Лохматого, как медведь. 

Мрачного. 

Ни на кого не поднимающего глаз. 

Он тогда едва два слова сказал, а она его голос до сих пор помнит. 

Она. 

Самый молодой и перспективный лейтенант полиции в Атланте, начальник отдела по борьбе с наркотиками, с всегда высокими показателями и нулевыми потерями. 

Строгая. 

Корректная. 

Жесткая. 

Жестокая даже, но только при необходимости. 

Умеющая твердой, железной рукой управлять стадом маловменяемых и трудноподчиняющихся мужиков. 

Умеющая подчинять. 

Никогда не выходящая за рамки.

Каждую ночь во сне плавящаяся в жадных мужских руках, утопающая в серых безумных глазах. Текущая от одной мысли об этом, как кошка в охоте. 

Это был непрекращающийся кошмар. 

Длящийся уже три месяца. 

У Доун не было подруг. Обычных подруг. Женщин, которые могли бы ей подсказать, что делать в такой глупой ситуации. Времени на психотерапевта у нее не было, да и не могла она поделиться  своей бедой ни с кем. Она даже себе признаться в этом не могла. 

Она гуглила ранний климакс (ага, в двадцать восемь лет!), заболевания с похожими симптомами ( это был ужас просто), проводила в два раза больше времени в спортзале, упахиваясь до ломоты в костях. 

Не помогало. 

Приходилось признать, что причиной ее состояния была банальная нехватка секса. А то, что за восемь лет сознательной половой жизни в приблизительно похожей ситуации ее так не скручивало, не имело значения. 

Пришло , значит, время. 

Последний секс у нее был… Боже… Год назад? Полтора?  Раньше такие перерывы тоже случались, но видно возраст, все-таки. 

Дал по голове.

И по еще одному месту.

Выявив проблему, Доун со всей своей решительностью и прагматичностью приступила к решению. Связалась со своим бывшим, он перевелся из Атланты в Саванну. Съездила к нему на уикэнд. 

Вернулась, как ей казалось, утихомирив зверя, успокоив бушующие гормоны. Записалась  внепланово в гинекологу, чтоб выписали подходящую гормональную терапию на всякий случай. Опять впряглась в работу. 

И проснулась среди ночи, в поту, с ноющим от тяжести, от прилива крови, низом живота. Проснулась как раз, когда ОН, обхватив ее большими сильными руками, прижал зубами сосок, чуть потянул, лизнул, и довольно засопев, подмял под себя, проводя твердыми пальцами по коже, вниз. 

Она его видела в городе до этого, днем. Мельком. Случайно. Он просто проехал на байке, даже не заметив ее.

Проблема никуда не делась.

Доун выходила из супермаркета, когда ей прямо под ноги выкатилась пустая бутылка из-под виски. Она нахмурила брови, поискала источник, и даже не удивилась, увидев в соседней машине своего подчиненного. 

Майка Ричера. Пьяного в хлам. Он пытался включить зажигание. Понимая, что в таком состоянии он дальше первого столба не уедет, Доун лихорадочно решала, что делать. Можно было вызвать полицию. У нее выходной, но покараулить его, пока коллеги приедут и заберут, она может. Но тогда после отгула он точно на работу не выйдет. А у нее на него планы.

Можно привести его как-то в чувство, отвезти домой. Но где гарантия, что он не рванет опять за спиртным. Майк Ричер уходил в штопор крайне редко, но метко. Тут, похоже, как раз такой случай. Наверно опять что-то с его женщиной. В прошлый раз, когда брат его приволок просыпаться в отдел, он что-то говорил о…

Так, стоп. Его можно отвезти к брату. Тот о нем позаботится.

И это верное решение. 

И совершенно не потому, что… 

Не поэтому, в общем.

Майк был малотранспортабельным, тяжелым, как носорог, но и Доун не из слабаков. Перетащить его на соседнее сиденье она смогла. Забросила продукты в свою машину, решив, что вернется сюда на такси потом, все равно никакого скоропорта она не купила. Села за руль. Где живет брат Майка, Дэнни, она знала.