Учитель на замену (СИ) - Зайцева Мария - Страница 15

На него. 

Этими своими омутами. 

А он пялится. 

Как идиот. 

И пугает ее, наверно. 

Потому что она отступает на шаг назад, а он неосознанно тянется за ней, не желая всплывать на поверхность.

Скажи, скажи уже хоть че-то, чертов дебил! 

Ведь уйдет сейчас, убежит от тебя, как от прокаженного маньяка!

Еще и долбанет чем-нибудь, она же коп. Привыкла таких , как он, усмирять…

- Ну вот… Озеро…

Круто, че! Ты - отстой, мужик!

- Да, красиво.

Нежный голос какой. Не верится, ну не может женщина с таким голосом быть лейтенантом. Копом. 

Таким голосом только мурлыкать, сладко, мягко на ухо мужику. И мужик, звеня яйцами,  сделает все, что угодно, все, о чем попросит!

- Вода холодная все время. 

Черт, чего ж голос какой хриплый, словно бухал неделю?

- Да? 

Она идет к мосткам, и Дэнни может опять, не сдерживаясь, пялиться на тонкую фигурку.

Опустившись на колени, достает ладошкой воду.

Весело взвизгивает.

- Ой! И правда холодная какая! 

- Ее можно пить.

                                                                                                 ***

Доун зачерпывает воду горстью, пробует, проливая часть на подбородок и грудь. 

Самое то, что надо, чтоб охладиться немного. Как хорошо, что можно сбежать от него подальше, собраться с силами, переключиться. 

Вода холодная, до ломоты в зубах. И вкусная. Никогда она такой вкусной воды не пила. 

Не сдержавшись, девушка плещет себе в лицо, пытаясь остудить горящие щеки.

Вот ведь дура!

Он, наверно, думает, что она дура. 

Поймал ее за разглядыванием, так неловко, так глупо!

Все, вроде успокоилась, пора возвращаться. 

Она дойдет с ним до дома, вежливо попрощается, и вызовет все-таки такси. Потому что ехать с ним в одной машине будет невыносимо. 

А завтра опять запишется к гинекологу. И пусть что угодно назначает, какие угодно гормональные препараты, но это бешенство матки надо успокаивать.

Уже поднимаясь с колен, Доун, неожиданно поскользнувшись, неловко взмахивает руками, и понимая, что сейчас рухнет прямо с мостков, привычно группируется, чтоб смягчить удар. 

Но не падает.

Как он так быстро оказался рядом? 

Она даже движения не заметила. 

Шустрый  какой. 

Придерживает ее рукой за локоть, деликатно так, аккуратно. 

Внимательно и тревожно глядит:

- Осторожней! Здесь не надо падать, сразу вниз утащит.

- Ох! Спасибо! - Доун улыбнулась,помедлила, потом  неловко повела рукой. 

Не надо ему позволять прикасаться к себе. 

Не стоит. 

Выдержка -то не железная, все-таки. 

К счастью, он понял, нахмурился, но руку не отпустил. Потянул за собой с мостков, явно желая проконтролировать, как она дойдет до берега.

Доун аж умилилась этому неожиданному проявлению заботы, защиты. Раньше никто, ни один человек не заботился о ее безопасности, не обращался с ней, словно с хрупкой вещью, которую страшно сжать, разбить.

Она покорно позволила довести себя до берега.

- Спасибо еще раз. Но не стоило. Я умею плавать.

Он не спешил отпускать локоть, и Доун посмотрела на его загорелую кисть, все еще придерживающую ее. 

Красивые длинные пальцы, крепкая ладонь, предплечье с четкими рельефными мышцами, татуировка. 

Что-то непонятное. Какая-то птица?

- Демон. 

Ох, Боже! Она что,вслух спросила? 

- Почему демон?

- Чтоб помнить.

- Что?

- Кто я такой.

- А ты такой?

- Да. Еще на спине есть. Тоже демоны. 

- Да?

- Да. Показать?

- Да.

Господи, это транс какой-то. Гипноз. И слова эти, и голос его, и вообще вся ситуация. Бред, наваждение. 

Но Доун плевать, потому что ей  до безумия, до ломоты во всем теле  хочется увидеть его демонов.

                                                                                                 ***

Дэнни свой голос, предлагающий посмотреть его татухи, услышал словно со стороны. И охренел. 

Не, охренел-то он уже давно. Наверно, с того самого момента, как предложил показать озеро. Или даже раньше. Когда увидел ее во дворе своего дома. 

Все утро, после ее появления он был словно в помрачении. Чего-то говорил, глупо рассматривал, вообще вел себя, как дикарь, в жизни баб не видевший. 

И вот теперь явно была кульминация этого бреда.

Финал. 

Финиш. 

И явно он надышался чего-то, пока шел к озеру, и сам не заметил, потому что в нормальном, обычном состоянии позволить кому-то, а уж тем более привлекательной женщине, рассматривать свои татухи, свою спину, он бы не позволил. 

А тут сам предложил. 

Может, она ведьма? Ведь повело-то его , когда в ее глаза заглянул. Конкретно так повело. И совершенно снесло башню, когда смотрел, как она воду из озера пьет, и на грудь проливает. 

И прозрачные капли текут по шее, забираясь за край майки. 

И как-то очень легко представилось, что эти капли скользят до ложбинки между грудями, и ниже, по животику… 

И дико, до одури захотелось сдернуть с нее эту здоровенную широкую майку, и посмотреть, не расходятся ли его фантазии с реальностью. И потом слизать с нее эти прохладные капли. И почувствовать вкус воды, смешанный со вкусом ее кожи. И…

И тут она пошатнулась. Дэнни не думал, чисто на инстинктах оказываясь рядом подхватывая ее. 

И разглядывая жадно. 

И, особо не вслушиваясь в ее бормотание, аккуратно ведя к берегу. Нехер. Упадет еще. Дэнни по себе знал, что бывает, когда с жары попадаешь в такую ледяную воду. 

Запросто судорога, а внизу водоворот, и даже крикнуть не успеть. 

И привел на берег, и стоял, борясь с собой, уговаривая себя, кляня последними словами.

Надо отпустить, вон уже руку выворачивает. 

Надо. Но нереально.

Че? Птица? Какая? 

И дальше этот тупой разговор. 

И его глупое предложение.

Он еще раз внимательно посмотрел ей в глаза, сжимаясь от желания повернуться и уйти. Вот это точно было бы глупо. 

Она хочет посмотреть демонов? Он ей покажет. 

Дэнни поднял руки и быстро снял рубаху через голову. 

И повернулся спиной.

                                                                                           ***

Доун не ожидала такого резкого движения. Она думала, что он сначала расстегнет пуговицы, и, может, приспустит рубашку с плеч, но он взялся двумя руками за ворот сзади и по-мужски быстро стянул ткань через голову. 

И Доун задохнулась, забыла как дышать.  Всего секунду он стоял к ней лицом, потом повернулся. Но этого мгновения хватило, чтоб оценить грудь, разворот плеч, подтянутый живот. Подтянутый постоянной тяжелой работой на воздухе, жизнью в движении, а не тренировками в зале, как у многих ее знакомых. 

Он повернулся спиной, и Доун резко выдохнула слишком долго задержавшийся в груди воздух. 

И, ни слова не говоря, протянула руку, провела пальцем по коже спины. Гладкой. 

И по татуировке. Два демона, застывших в вечной схватке. У них не будет покоя, перемирия. 

Дэнни не двигался, только дышал трудно, шумно сглатывая, когда она прикасалась к нему, проводила пальцами по спине, по следам его прошлой жизни. 

Потом повернулся, тоже резко. И посмотрел в глаза. Доун не знала, чего он ждал, но явно не дополнительных вопросов, восторгов или , наоборот, не восторгов. Она и не могла так среагировать. 

Она просто молча смотрела на него, не говоря ненужных слов, не собираясь ничего выяснять. Это все неважно. Не важно.  Важно другое. То, с чем она не может бороться, просто неспособна. Бороться. Сейчас. 

Доун сделала крохотный шажок, сокращая расстояние между ними до минимального, и положила прохладную, все еще влажную от озерной воды ладонь ему на грудь.

Дэнни перевел взгляд на ее руку, потом опять посмотрел в глаза, словно спрашивая.