Неживой (СИ) - Толбери Рост - Страница 15

Напряжение от движений и статики покинуло его в одной из поз, служащих для отдыха и расслабления. Пот его остыл и начал холодить кожу, чувство которое он теперь сравнивал с щекоткой, которую едва помнил по своим детским играм.

Тайпен расцепил захваты, выдохнул и встал.

— Разве тебе не нужно выполнять задачу, Нидоу? Ночь — это время теней, — произнёс Тайпен, не находя её периферическим зрением.

— Я уже изучила всё, что содержит их умиротворённое дыханье и сон, — ответила Нидоу, он почувствовал её дыханье между своих лопаток. — Все кроме Вас и стражи при дворе спят, словно дикие звери, следующие своему графику. Как дикари они не любят писать и оставлять бумаги и письма, в которые я бы могла заглянуть. Я жду пока они проснуться.

— И ты пришла сюда, чтобы узнать хоть какую-нибудь тайну?

Прежде чем она успела ответить, он резко развернулся и схватил её за горло. Сдавил, приподнял на носки, протащил по комнате и впечатал в стену. Она старалась не хрипеть и успокоиться, не сопротивлялась. Когда у неё перед глазами потемнело, и она не смогла уже держать голову прямо, он чуть приотпустил хватку, удерживая её на грани между сознанием и его потерей. Когда она была готова, он наклонился вперёд и встретился с её замутнёнными, расширенными зрачками. Сначала она почувствовал удовольствие и дрожь, проходящие по её телу от соприкосновения с тем, что она увидела в его глазах, но чем дальше она смотрела, тем больше из неё вырывалась хриплое дыхание и тем больше напрягалось её тело. Наконец, её зрачки сузились до почти невидных точек, затем расширились и она начала бороться.

От ужаса она закричала.

Глава 6

Золтан

— Экак размыло-то всё. — проворчал Савват, разглядывая месиво из грязи, когда-то бывшее дорогой. — Вроде ж не было дождя?

— Не было, — задумчиво ответил Золтан, поглядывая на чистое небо. — И костей не ломило моих. Речка может какая разлилась тут?

— Что-т не похоже. Мда. Не проедет тут обоз. Да и лошадей бы я не стал гнобить. Пешком пойдём, осмотримся?

— Да.

— Думаешь, опоздали уже? — спросил Савват, пытаясь сквозь чащу леса разглядеть что впереди.

— Даже если так… Дорога тут одна. По ходу разберёмся.

— Перестреляем их? — Савват усмехнулся, отгоняя от себя назойливую муху.

— Ещё не решил.

— Понял тебя, командир. Эй! Десятник! — рявкнул Савват. — Убирайте обоз с дороги, в чащу с глаз долой, выставляй своих в охранение. И смотри не заведи телеги в болото какое, почву выбирай твёрдую! Остальные цепочкой и вперёд на разведку.

Десятник кивнул и побежал к концу изогнувшейся по дороге колонны, выполнять приказ. Послышались крики, ругательства и команды. Коней Саввата и Золтана забрали, принесли им личное оружие: два длинных составных лука, четыре колчана стрел и два коротких меча.

Савват с неудовольствием поковырял своими тонкими ботинками грязь и велел принести ему сапоги попроще. Две телеги, что шли первыми, застряли наглухо. Десяток солдат пытался раскачать их и вытолкать, разгоняя лесную тишину нескончаемым потоком ругательств. Им было не привыкать.

— Мы нужны? — спросил его Четвёрка, один из Старших стрелков, так же с неудовольствием оглядывая грязь и глухомань, куда их занесла лихая.

— А как же? — ухмыльнулся Савват. — И с чего эт вам задницы просиживать? У нас охота и мы, думаю, заключим пари.

— Какое?

— Десять процентов с добычи тому, кто сделает смертельный выстрел.

— Идёт, — Старший стрелок ответил неприятной улыбкой и ушёл звать остальных из Старшей восьмерки.

— Скользко, Золтан, — проворчал Савват, борясь с мокрой травой.

— Вижу, — ответил Золтан.

Они ушли с дороги, которая всё больше начала напоминать болото, штурмовали лесные холмики и обходили ямы, образовавшиеся из-за оползней и схода грунта. Ужасный ландшафт даже для военного похода.

— Всё равно пойдём?

— Да.

— Почему да? Я думал мы по мокрому не воюем. Себе дороже. Ни арбалет нормально не зарядить, ни смыться, если горячо станет.

— Не ной. Нам нужно жалование платить людям. Одну цель уж как-нибудь заколупаем.

Савват неодобрительно поцокал языком, сплюнул в грязь и ушёл вперёд. Золтан бы мог его догнать, но стареющему телу всё меньше нравилась поспешность и резкость. За очередным поворотом тропинки, он увидел трёх стрелков из отряда разведки, остановившихся и разглядывающих землю у дерева.

— Что там? — окликнул он их, скользя вниз по жиже и переходя на лёгкий бег.

— Э-э-э, снег, Вашество, — заикаясь ответил один из них. — Натурально подморозило. Не время ажно для снега ж?

— Не время, — ответил Золтан, снова посмотрел на чистое небо и пошёл дальше.

Судя по тому, что им удалось разузнать у местных, встреченных по дороге, они уже должны были быть на месте. Впереди показались ветхие домишки, хлипкие заборчики и крыша колодца с выцветшей красной краской. Когда он подошел ближе, из-за дома вышел Савват.

— Нашли посреди леса юрту. Такие степянки и таёжники ставят. Внутри пусто. Охотники такую могли поставить, что вперёд нас вышли. Не справились они похоже. Или дёру дали.

— Что-то я не удивлён, что камысы не справились. Я бы им воды добыть не доверил. Больше бравады. Слабаки.

— Да, что с тобой, Золтан? — Савват не доверчиво покачал головой, внимательно изучая командира. — Обычно тебя за шиворот не вытащишь, если непонятки начинаются. Первый кричишь, чтоб отряд назад поворачивал. Ни за какие деньги, говоришь.

— Не твоё дело, — от грубости старшего товарища Савват надул губы, но заткнулся и развёл руки в стороны, как бы ожидая приказов.

На окраине деревни, почти сразу за последними домами, обнесённый лишь невысоким заборчиком из камней, был устроен деревенский погост. Около него стопилась часть бойцов и на что-то внимательно изучала.

— Рассуди наш спор, коммандир, — позвал его Тройка. — Колдовская эта хреновина или языческая?

Золтан перемахнул забор, прошёл мимо них и присел рядом со странной конструкцией из веток и грязи, сложенной между кустарников. Листва с них начала опадать, а трава вокруг пожухла и прижалась к земле.

— Колдовская, — ответил Золтан, когда он поднёс руку, волосы на ней встали дыбом, кожа пошла мурашками.

— И что нам делать с этой штукой? — Тройка потёр подбородок.

— Сжечь. Всё колдовское в огонь, — тихо произнёс Золтан.

— Давненько я тебя таким не видел, командир, — рот Тройки скривился в неприятной полуусмешке. — Чтоб дрожь брала. Сколько ж ты людей сжёг, пока с имперцами работал?

— Достаточно.

— Вот значит, в чём тут дело, — встрял между ними Савват. — Соскучился по старой работёнке? Или личные счёты припомнил какие с нечистой? Вот значит, на кой чёрт мы обозы в грязи зарыли и по этой запинде гуляем? А стоит оно того, Золтан? М?

— Не говори о том, чего не знаешь. Сожгите это. Прямо сейчас. И не трогайте руками. Десятник!

— Да, командир!

— Скажи солдатам перерыть дома, пускай ищут соль и масло и тащат всё к колодцу. Сам беги к обозу, пускай оттащат его дальше назад по дороге и выставят охранение. Реально выставят, а не для вида. Могут быть проблемы. Разрешаю сразу стрелять, если что не понравится или не понятно будет. Понял меня? Так им и скажи. Потом проследи чтобы от них сюда принесли факелы, одеяла, еду и воду. И захвати с моей телеги красную кожаную сумку. Сам её понесёшь. Головой за неё отвечаешь. Понял?

— Понял, командир, — десятник отдал честь и убежал исполнять приказы.

— Факелы? Мы что, тут на ночь останемся? — недовольно спросил Савват. — Во что ты нас втянуть хочешь?

— Не от нас зависит.

Много лет назад молодой и голодный оборванец по имени Золтан, стоял у пристани Владиса и поджидал какого-нибудь сытого и беззаботного торговца, возвращающегося на свой корабль.

Как назло в этот день торгаши были на удивление бдительны или не расставались со своей охраной. От голода рассудок Золтана начал мрачнеть, и он бы в шаге от того, чтобы совершить какую-нибудь глупость.