Неживой (СИ) - Толбери Рост - Страница 20

Как солнце начало клонится к горизонту, их позвали на пир. Вацлав нацепил чистую рубаху и обмылся в тазу водой. Оружие и родовой топор их вынудили оставить в покоях, с чем Вацлав согласился. «Негоже пить с ножом на поясе», говорили у них в селеньях. Он всё равно хотел остаться с князем с глазу на глаз и без свидетелей сказать князю, что у него на сердце.

Вацлав никогда не видел таких гуляний. Казалось весь город охвачен ими, все без исключения улицы и все дома. Даже на палубах кораблей, горели огни и мелькали человеческие силуэты. Отовсюду лилась музыка и песни, сплеталась между собой в причудливые мелодии, и чтоб заглушить их приходилось почти кричать.

Слуги довели Вацлава до зала и провели через охрану внутрь. Столы убрали к стенам, заставили их едой и выпивкой, а в центре зала отвели место для музыкантов, пляса и бесед. Гостей было может сотня или две, они приходили и уходили, а Вацлав не успевал подмечать детали и лица в карнавале красок и чудных одежд.

Он отошёл к столам, вжался поближе к стене, попытался впихнуть в себя побольше еды, пил и старался, чтобы его кубок не пустел. К счастью, тут он казался чужаком и никто особо не изъявлял желания развязать с ним беседу.

Вацлав ждал своей возможности и наблюдал за хозяином гуляний. Князь лихо отплясал чудной танец с девушкой, одётой в чёрную строгую одежду, то ли из перьев, то ли из чего иного, для чего Вацлав названия так и не придумал. Ярион запыхался, вышел из толпы с ней под руку, немного перевёл дух, отпился из кубка, поболтал с несколькими пышно одетыми господами, встретился с Вацлавом глазами и сам пошёл к нему.

— Вацлав, друг мой! Знакомься, это Ева Плезир, торговый посол Империи Коам, дорогой гость моего двора. Ева, знакомься, это Вацлав Черногор, князь Валашки, наш друг, сосед и защитник нашего северного и западного края.

Вацлав неуклюже поклонился, чем вызывал незлобную улыбку у князя:

— Госпожа Ева и её помощники здесь чтобы заключить с нами торговый союз. Я уже познакомил её с князём Донцка и теперь знакомлю с Вами, дорогой друг. Всё-таки такие союзы дело общее и нешуточное. Пообщаетесь, а потом выскажете мне своё мнение.

— Вы спрашиваете моего мнения… заключать ли Вам союз для торговли морем с богатой страной, князь Ярион? — Вацлав не смог скрыть своего изумления.

— Ну… конечно, — как ни в чём не бывало ответил князь. — И не торопитесь с ответом. Мы будем гулять неделю. И для дел время тоже найдётся.

На этих словах Ярион ещё раз улыбнулся ему, крепко хлопнул по плечу и удалился к другим гостям.

— Так Вы… тоже князь? — спросила Ева, словно мелкая собачонка поглядывая на Вацлава снизу вверх.

— Ну… — ответил Вацлав. — Выходит так. Хотя деды конунгами ещё звались. Но тут земля другая. Будем привыкать.

С видом важной птицы Ева обошла его кругом и оглядела с нескрываемым женским интересом.

— Хм. А Вы… крепкой породы. Плечи какие и шея… Добротное семя.

Вацлав опустил глаза и у него как-то пересохло во рту. Никогда он не встречал подобной женщины. Её волосы были очень прямыми, почти не вились и были уложены в нечто, что Вацлаву напомнило некое гнездо или нечто подобное. Её глаза цвета изумрудов, подобные он видел в живую лишь раз, были подведены чернилами, но не так, как рисовали их женщины, когда жили у моря и воевали так же, как мужчины. Её губы и скулы были тонкими, словно она болела или голодала, но при этом она совсем не выглядела измождённой. Её руки и плечи никогда не знали работы, на вид она была хрупкой и гибкой, словно молодая берёзка. Она держала голову и спину прямо, словно высеченная из камня статуя, но двигалась плавно, словно кошка.

Она настолько отличалась от женщин, которых Вацлав видел ранее, что ему показалось, что она вообще не человек, а богиня или колдунья-воительница, сошедшая прямо с Небесного Корабля. Неземная красота.

— Никогда не видела такой длинной бороды, — голос Евы звучал будто какой-то музыкальный инструмент, так хорошо был поставлен. — Сколько Вы её отращиваете?

— С того момента, как из моего лица полезли волосы. И с того момента, как я выиграл первую схватку. Зим двадцать.

— Ваши предки пришли с далёкого севера? — с придыханием спросила Ева.

— Откуда ты знаешь?! — насупился Вацлав и навис над ней. — Ты ведьма?

— Нет, князь, я не ведьма, — Ева широко улыбнулась и отстранилась от него, плавно прокрутившись вокруг своей оси. — Просто меня хорошо учили и я много читала. Только у бинордов был такой обычай… растить волосы и заплетать их в косы. Хранить как знак особой чести и принадлежности… и сбривать их рукой врага вместе с головой, или же своей… в случае поражения. Если они, конечно, переживали это самое поражение, что было изрядной редкостью. Я слышала, что даже женщины жили так.

— Да. Это правда, — Вацлав посмотрел на неё с испугом и недоверием. — Но… как? И где? Где ты могла прочитать наши руны? Всё осталось далеко на севере.

— В книгах, князь. Это такие…

— Я знаю, что такое книги, женщина! Я умею читать!

— А-а-а, вот в чём дело. Вы удивлены, князь, что кто-то написал о Ваших предках книги… — в задумчивости протянула Ева, скрестила руки на груди, посмотрела куда-то вдаль и отпила из кубка. — Про Ваш народ было написано множество книг. Как и про всё значимое и великое. Мне посчастливилось читать их в детстве, и признаться… это были счастливые часы, которые навсегда врезались в мою память. У меня дух захватывало… от походов Барнадра, от покоренья Иораном скованного льдом Кьёльвира, от легенды о Проклятом Кольце или о Сенуа… о том, как она спустилась в Хель, чтобы вернуть убитого возлюбленного… Ах… что за истории…

Глаза Вацлава округлились ещё больше. Ева отвернулась от него, ещё больше расправила плечи, громко и с чувством прочитала:

Вацлав замер не в силах выдавить из себя и звука, так он был потрясён. Глаза Евы блестели.

— Ваша культура была изучена хорошо… но недостаточно. Ваши предки оставили после себя немало тайн, от которых моя кровь вскипает, а сердце мечется и не знает покоя. Кто возвёл Безжалостный Чертог? Кому под силу было вырубить в скале эту громадную крепость? И зачем она стоит именно там, в пустыне вечного льда, на окраине мира, где нет ничего и никого, от кого нужно было бы защищаться? Кто придумал восемь тысяч рун и зачем? Почему Ваши предки оставили в обращении всего сто двадцать? Зачем нужны были остальные? О чём говорят тексты из этих рун, что выбили на каменных столбах величиной с дозорную башни на дне Моря Безмилости? Почему только в вашей культуре есть легенда о войнах-колдунах с Небесных Кораблей, и больше ни в одном народе нет ничего и близко похожего. Существовал ли когда-нибудь божественный металл «ирнум», который упал с неба, способный прорубать камни и не тупится? Правда ли то, что Ваши предки своими глазами видели малый ледниковый период и смогли пройти по обледеневшему океану и морям до самой Узорицы?

— Я… я не знаю, — выдавил из себя князь. — Я даже не слышал части… этого.

— Вы, князь Вацлав, интересны мне до мурашек по моей коже, — не сводя с него глаз, прошептала Ева. — Не окажите ли мне честь, уединившись со мной в моих покоях?

— Окажу? — неуверенно спросил сам у себя Вацлав, пожал плечами, кивнул, позволил взять себя за руку и увести с пира.

— Моя жена не примет вторую, — Вацлав нелепо остановился у закрывшейся двери и почесал лысую голову. Ева рассмеялась, на этот раз смехом громким и несдержанным, естественным.