Неживой (СИ) - Толбери Рост - Страница 50

— Интересно. А что было ДО появления Зверя?

— Да мы как-то, барин, и не прочухали. Староста Хармвэй накануне собрал народа самого боевого, до ушёл выгонять лихую. Я вот, как и многие, и думать не подумал, что не выйдет у него и Зверь к нам сунется. У нас брать нечего и мы на отшибе и так живём. Што бы он у нас оттяпал? Болота наше вместо берега? Кусты колючие? Ветра северные, что кожу с лица слизывают? Что земля, что заводь наши, такие знаете… тут можно и побогаче найти. И растлевать нас не от чего, мы и так особо ни во что не веруем, кроме себя самих, да и то не всегда. Такого как тут, точно не было. Погода была ещё дерьмистие, чем обычно. А скот у нас и так падает часто.

— Понимаю, — соврал Роймата.

— Думаете он и сюда придёт? — обеспокоенно спросил мужчина.

— Надеюсь, — Роймата недобро ухмыльнулся. — Ведь тогда мы сможем его поймать.

Роймата подошёл ближе и присвистнул. В сорока минутах ходьбы от деревни разведчики нашли нечто действительно примечательное. Коридор пустого пространство вырубленный в чаще леса и уходящий почти прямой линии в горизонт. Вместе с лесом он резко обрывался у засеянных полей.

— Нам выслать отряд и выяснять где он заканчивается, мастер? — окликнул его один из разведчиков.

— О нет, отставить! Сдаётся мне эта тропа тянется очень далеко. И питается жизненной силой всего что есть вокруг. Она выпьет вас до суха дня за два-три пути. Для такого путешествия нам понадобиться защитное оборудование, которое осталось на корабле. Пошли гонцов до гавани, пускай снаряжают до сюда ещё отряд, который будет готов к настоящей экспедиции.

— Да, мастер, — разведчик кинулся выполнять поручение.

— О друг мой, — Роймата со счастливой улыбкой повернулся к Ежву. — Какой же прекрасный дождливый денёк! С утра у нас была всего одна тайна. А теперь целых три. Куда ведёт эта тропа и что нас ждёт в её конце? Есть мысли?

Ежв покачал головой и склонился над странной конструкцией из веток, покрытой чернющей, копошащейся грязью и чем-то похожим на волосы. Он нашёл её недалеко от конца коридора, в яме, припорошенной листвой.

— Уже видел такое, Ежв?

Ежв покачал головой и прищурился, словно его глаза щипало.

— Это не человеческое колдовство, — задумчиво произнёс Роймата, рассматривая потоки силы, клубящиеся над лесным идолом. — Не рукотворное. Гораздо древнее и сильнее. Даже сильный демон или дух не могли бы сделать такое. Хочешь посмотреть вглубь, Ежв?

Нитки стягивающие его рот, напряглись и растянули губы. Ежв кивнул, его глаза засветились холодным и почти безумным огнём. Он склонился над символом на колени, закрыл глаза, причудливо заёкал, и начал впихивать в себя воздух, дыша как можно более глубоко и быстро. Задержал дыхание и резко опустил руку в центр круга.

Зрачки под его закрытыми глазами заметались из стороны в сторону, описывая бешенные круги, его скулы и щеки задрожали, лоб сморщился и явил пульсирующую вену, он задышал рвано и болезненно. Роймата сделал несколько глубоких вдохов, закрыл глаза, задержал дыхание и прислонил кончик указательного пальца ко лбу трясущегося Ежва. Из его рта послышался полухрип полустон.

Ежв был последователем радикализма тайн. Словно берсерк он кидался в самые пучины тёмных и мрачных знаний, что могли сломать и свести с ума даже очень крепкого человека. Ценность Ежва и его положение при Роймате были обусловлены его невероятной способностью переживать такие опыты, приходить после них в себя и сохранять некое подобие рассудка. Роймата использовал его как проводника, а сам наблюдал за тем, что он видел и чувствовал с безопасного расстояния.

«Спокойнее, Ежв. Не забывай дышать», — мысленно приказал хранитель тайн.

Мозаика начала складываться.

Нечеловеческое зрение. Способное воспринять миллионы оттенков серого цвета и видеть в полной темноте очень ясно. Очертанья деревьев, леса, травы, корней, почвы. Слепящие огни домов. Перекошенные от ужаса лица, ещё живые и вот уже мёртвые. Вырванные из тел внутренности и кости, ещё сжимающиеся сердца и кровь, кровь, кровь…

«Смотри глубже, Ежв».

Больно. Всё застилает яркий свет, он ранит и жжёт, от него хочется спрятаться. Двигаться тяжело, с каждым шагом будто вязнешь в болоте, сил почти не остаётся. Звук журчащей воды, чёрные руки с когтями с трудом влезают в латные рукавицы. В воде отражается лицо человека, перекошенное и нечёткое. Оно скрывается под шлемом. И затем снова больно. Крики. Чувство падения.

«Ещё, Ежв».

Бурлящая чёрная масса, вязкая и холодная. Даже в мире видений от неё исходила опасность, некий животный страх поднимающийся из глубины, от которого возникает желание бежать, которому почти невозможно противиться. В глубине этой массы притаилось что-то, напоминающее глубинного спрута, бессчетные щупальца его извиваются вокруг. Яркий огонёк тонул в этом болоте, тускнел и наступала темнота.

«Глубже, Ежв».

Темнота становилась беспроглядной и твёрдой, словно сделанной из металла. Даже если бы здесь появился источник света, он бы не смог вытащить из этой темноты ничего. Холод, который царит здесь, уже за пределами восприятия холода человеком. Это нечто обратное теплоте, огню и самой жизни. В этой темноте родились звёзды…

Ноги больше не держали Роймату, хранители Тайн стоящие рядом, едва успели подхватить его. Ежв не дышал. Он лежал на спине, один из врачевателей уже был сверху и пытался вернуть его из темноты. И ценой сломанных ребёр и распоротого рта это удалось. Долгие минуты он хватал воздух полной грудью, будто его только что перестали душить и смотрел широко раскрытыми глазами на небо. Он ничего не сказал бы, даже если б мог.

Роймата стёр пот, устилающий ему глаза, ощутил тяжелейшие, разрывающиеся удары своего сердца и махнул рукой. Врачеватель кивнул, достал из поясной сумки дурмат, зажёг его и обкуривал Ежва до тех пор, пока тот не провалился в сон.

— Капитан! — позвал Роймата и на его зов явился рослый рыцарь.

— Да, мастер.

— Вы прочесали окрестности?

— Да. Костей животных или иных признаков, о которых Вы говорили не обнаружено. Только подобные знаки и колдовская тропа. Знаков нашли уже три штуки.

Роймата покачнулся и опёрся о рыцаря, его всё ещё мутило. Чудом он проглотил тошноту.

— Вы осмотрели лес напротив, после деревни?

— Да, разведчик только вернулся. Колдовская тропа там не продолжается.

— Значит Зверь всё ещё здесь. Или он вырыл себя яму прячется или… носит личину человека, скрывается в деревне или её окрестностях. Мы такое уже видели. Поднимай отряд, бери деревню в кольцо, никого не выпускай. Найди всех «беженцев», странствующих торговцев и других непонятных личностей. Даже детей. Я лично допрошу их всех. Выполняй. И особо не церемонься.

— Слушаюсь, мастер.

Глава 17

Ярр

Не сразу, но он нашёл нужный ритм для преодоления своего пути. Воздух сопротивлялся, он еле волок ноги, качался из стороны в сторону, гремел доспехами на всю округу, но уже хотя бы не останавливался, для того что собраться с силами.

Солнце нависало сверху и палило ему спину. Полированный металл и одежда не давали ему прокрасться внутрь и начать жечь, но его тяжёлое присутствие чувствовалось всё острее. Теперь оно уже не внушало такой ужас, от него не хотелось спрятаться и вжаться в землю. Но дискомфорт остался.

— Это ты Дзармахат? Ты вернулся? Мне говорили ты погиб.

На колдовскую тропу вдруг вышла женщина. Босая, грязная и измождённая, укрытая лишь изорванным плащом из грубой ткани. Её походка была ещё более шаткой, чем у Ярра. Она пыталась рассмотреть его, закрываясь от солнца, и упала перед ним на колени.

— Сын мой, ты вернулся домой. Ты не умер.

Сквозь шёпот её потрескавшихся пересохших губ, Ярр почувствовал болезненные и редкие удары её сердца. Живот под его доспехами сжался и задрожал от голода и желания её плоти. Он вдохнул её аромат и скривился.