Босиком по стеклу (СИ) - Тард Джулия - Страница 14

— Презервативы в ванной… — промурлыкала красотка, ведя меня за собой. — Выбирай, какие больше понравятся…

Сбросив с себя пиджак, избавляясь от обуви, я наблюдал за девушкой, чьего имени я даже и не знал. Плюхнувшись на кровать, она закинула ногу на ногу, расстегивая тонкий ремешок своих открытых босоножек. Отполированная, доведённая до глянцевого блеска, идеальная женщина на одну ночь.

Расстегнув манжеты, освобождая полы рубашки, я отошел в ванную. Нужно было умыться и прихватить с собой обязательный аксессуар любого секса. Набирая в руки прохладной воды, я снова и снова погружал в неё разгорячённое лицо. Упирался в раковину — мне было нужно и было неприятно смотреть на своё взъерошенное отражение.

В один и тот же момент мне хотелось уложить её в кровать и оттрахать так, чтобы от измождённого тела шел пар! А в другой понимал, что чем ближе подходило к основному процессу, тем меньше мне этого хотелось.

Тело требовало разрядки, а мозг не хотел быть ни с кем, кроме Даяны. В последний месяц мысли о ней превратились в истинное наваждение. Мне хотелось видеть её, хотелось слышать её смех, прикасаться в нежной коже, вспоминая как же потрясающе быть с той, которую ты любишь.

Удивительно… Та, которая ещё несколько месяцев назад сама умоляла отбросить все свои предрассудки и просто был с ней, стала для меня слишком дорогой и абсолютно непозволительной роскошью. Единственной, которую невозможно ни забрать, ни купить, и эта обречённость выламывала мне кости, сжимала грудь, лишала кислорода.

Вделав глубокий вдох, избавляясь от брюк и от сомнений, я вернулся в спальню.

— А я уже заждалась тебя… — соблазнительно прикусила губу моя спутница, нежась в мягкой постели.

Пара секунд, и она уже лежит подо мной, позволяя обнажить свою изумительную грудь. Алые соски соблазнительно напряглись, выступая вперёд, и я не удержался, чтобы не взять их в рот. Девушка довольно выдохнула, ёрзая ягодицами по прохладным простыням.

Закрыв глаза, я постарался представить на её месте Даяну. И тело тут же ответило на эту фантазию. Эрекция пробила напряженное тело болезненным спазмом густого возбуждения. Но этого всё равно было мало. Я мог мечтать о ней, но я не мог заставить свою любовницу быть ею. Не мог ощущать её сладкий аромат, не мог касаться её бёдер и пробовать на вкус губы, которые снились мне практически каждую ночь.

И хорошо, что в этот момент моя любовница провернулась в объятиях, заставляя меня лечь на спину. Спустившись губами по груди вниз, она взялась за возбуждённый член, нежно обхватив его губами. Ловкий язычок приятно касался головки, вырисовывая на ней всевозможные узоры, от которых по телу побежали мурашки.

Смешавшись с волной удовольствия, стремительно растекаясь по уставшему телу, они превратились в лёгкую дрожь, позволяющую всё больше и больше насладиться процессом. Но, не доведя дело до заветного конца, всего лишь раззадорив мой пыл, она приподнялась, насаживая себя на мой возбуждённый член.

Двигая бёдрами в такт моим толчкам, принуждая входить в неё всё глубже, она извивалась от удовольствия, позволяя мне наслаждаться её погружённым в процесс лицом… Приятные стоны и прикосновения её горячих рук к моему телу заставляли меня двигаться всё быстрее и быстрее, пока я не почувствовал, что кончил.

И что в итоге?

Пустота…

Следом за разрядкой меня накрыло такое дикое ощущение одиночества, что, будь я в кровати даже с тремя женщинами, всё равно ощутил бы себя таким же пустым и холодным, как прибитая к берегу раковина…

ДАЯНА 1

— Привет, мамуль, — улыбнулась я, принимая её видео-звонок.

Спустя четыре невероятно долгих месяца для меня наконец-то вошло в норму называть маму так, как того и подобает любой дочери. С ума сойти! Казалось, что ещё вчера я рассматривала скриншот их с Джеймсом разговором, словно что-то неосуществимое. А сейчас она стала настолько неотъемлемой частью моей жизни, что я не представляла, как это не позвонить ей хотя бы один раз в три дня.

— Привет, Даяна, — улыбнулась мне мама. Светлые волосы были убраны на затылке, а лицо без косметики довольно красноречиво говорило о её возрасте и нелёгкой жизни.

Оказалось, что после того, как Ник отправил её заграницу, семья моего отца напрочь отказалась иметь с ней какое-либо дело. Настолько отказалась, что моей маме пришлось работать продавцом в магазине женской одежды и ютиться в однокомнатной квартире на самой окраине Берна. Она всегда очень стеснялась, что я могу увидеть её обшарпанные обои и дешевую мебель, а ещё услышать бесконечно ругающихся соседей. Но я видела и слышала… Каждый раз… Всегда… И именно поэтому я очень старалась сделать всё для того, чтобы вырвать её из подобной жизни.

— Мам, ну я же говорила тебе, чтобы ты сняла деньги и переехала в нормальную квартиру, — никак не унималась, ведь она напрочь отказывалась пользоваться перечисленными ей средствами.

— Не нужно, — снова отмахнулась от моего предложения. — Я уже привыкла к своему дому. Тем более что здесь очень хороший район. Рядом парк и машин очень мало.

— Но ведь за эти деньги ты сможешь открыть свой собственный магазин!

— Всё не так просто, солнышко, — пожала плечами мамочка, награждая меня тёплой улыбкой. — Большие деньги требуют ответственности, а я больше не хочу этого. Может, сейчас я и не могу позволить себе красивую жизнь, но это не значит, что мне плохо.

Да… Я видела, что эта когда-то сильная женщина сломалась… После случившегося она на самом деле безумно боялась снова связываться с деньгами. Всего за один день потерять мужа, дочь, привычную жизнь и с треском вылететь со страны! Неудивительно, что мама теперь готова на что угодно, только бы избежать повторения случившегося. Особенно сейчас, когда у неё наконец-то появился мужчина

— Тем более тебе они гораздо нужнее! Ты уже молодая женщина и наверняка требуешь много затрат на учёбу, семью и отдых. А нам с Йостом и тех двадцати тысяч хватило, чтобы выкупить квартиру и начать ремонт.

— Слушай, мам, а ты в нём уверена? Он хороший человек?

Кажется, мой вопрос смутил её или даже напугал:

— Ну что ты?! Даяна, он хороший, очень хороший! — дрожал приятный голос, срываясь на истерику. — Он мне помогает и заботится! Так же сильно, как и Джеймс о тебе!

— Ну да, — улыбнулась, утвердительно кивнув. Очень не хотелось смотреть на её слёзы и, что немаловажно, давать пищу её паранойе. — Извини, — отвлёкшись на звонок телефона, я увидела надоедливое имя Морган. В последнее время дядюшка буквально преследовал меня, словно наркоман своего дилера.

— Если что-то срочно, то можем и потом поговорить.

— Ничего срочного, — сбросила вызов, никогда не разговаривая с ним по айфону. — Просто дядя Морган названивает.

— Знаешь, Даяна, это, конечно, только твоё дело, но я бы очень не хотела, чтобы ты с ним общалась, — насторожилась мама, стоило ей услышать это имя. — Брат твоего отца не очень хороший человек. По крайней мере, так было раньше.

— Не переживай мама, я это знаю и не собираюсь иметь с ним дел без необходимости.

— Хорошо! Это очень хорошо, солнышко! Ты у меня настоящая умница! — обрадовалась она, довольно кивая, и в этот момент мне стало её по-настоящему жаль. Ведь чем сильнее она переживала, тем очевиднее были её проблемы с психикой. Поначалу я этого не замечала, но чем дальше, тем сложнее было не обращать на это внимания. — Ну и ладно, ты тогда занимайся своими делами, а я пойду приготовлю обед для Йоста!

— Хорошо, мамуль. Если что, сразу звони. И не переживай, я приму твой вызов, даже если значок желтый, — поцеловав кончики пальцев, я помахала ей, заканчивая наш разговор. Тем более что телефон снова заиграл, сигнализируя об очередном звонке надоедливого дядюшки.

Сбросив его вызов, я направилась в гардеробную за одноразовым телефоном. И пусть Apple и придерживается политики конфиденциальности, не позволяя записывать разговоры на диктофон, а я всё равно старалась перестраховаться, ведь на кону стояло всё, что у меня было. Включая жизнь.