Моя-чужая (СИ) - Черная Лана - Страница 27

— Так, спокойно! Скорую вызвал?

— Вызвал, только…Я же живу хрен знает где! Пока та доедет… Саня, ей больно!

— Я сказал, спокойно! Челюсть разжал? Рот очистил от пены?

— Да! Я ее держу, только я боюсь…боюсь, что я ей что-нибудь сломаю…Саня, помоги…

— Значит так, слушай меня внимательно и делай все, что я скажу. Понял?

Артем кивнул, словно друг мог его видеть.

— Отлично. Сейчас мчишь на кухню и берешь нож…

— А как…

— Сидя рядом, ты ей не поможешь. Надо уменьшить давление на мозг и сердце, если ты хочешь, чтобы она жила. Вперед!

Артем осторожно отпустил Настену и рванул на кухню. Схватил нож.

— Что дальше? — тяжело дыша, спросил Эльфа.

— Нужно сделать венесекцию.

— Что? — взревел Артем. — Твою мать, Эльф!

— Опиши ситуацию.

Артем по-военному четко изложил происходящее. Саня не перебивал.

— Лекарств нет, значит нужна вена, — дослушав, сказал Эльф. — Любая. Самая доступная для тебя. Лучше крупная. Рука, нога.

— Шея? — спросил Артем, пальцем прощупывая напряженное горло.

— Шею нельзя, можешь артерию зацепить.

— Не зацеплю. Я знаю, что делаю…

— Артем, ты сейчас не на войне, понял? Это твоя женщина умирает, так что ты сейчас ничего не знаешь.

— Я могу руку, — Артем сжал запястье Настены, выгнул сведенную руку ладонью к себе.

— Отлично! Вены видишь?

— Вижу.

— Нужно сделать разрез вдоль вены. Сантиметров десять. Ей нужно уменьшить давление. Судороги, скорее всего, не прекратятся. Но мозг и сердце пострадают меньше. Артем, это единственный способ спасти Асю. Иначе до приезда скорой она не доживет. Слышишь?

Артем слышал, но уже словно издалека. Страх пульсировал в висках. На войне было легче. Там Настена не умирала.

Вдох-выдох. Унять дрожь в руках. Сжать нож и одним движением вспороть кожу, разрезать тонкую вену.

По руке Настены потекла темная кровь.

— Через пару минут затяни ей жгут. Я позвоню бригаде скорой, скажу, чтобы везли ко мне. Слышишь? Все будет хорошо.

Скорая приехала быстро. Настена лежала на кровати, изможденная и без сознания. Дыхание ее рвалось, сердце едва билось, но судороги прекратились. Почти сразу, как Артем вскрыл ей вену.

— Часто с ней такие приступы? — спрашивал врач скорой, слушая сердце Настены, пока медсестра вводила ей лекарство.

— Это чтобы приступ не повторился, и ваша жена дотянула до больницы, — пояснила медсестра, видя, как напрягся Артем. Из всех врачей безоговорочно он доверял только Сане.

— Первый раз. С ней такое первый раз. Да она здорова…

— Здорова? — доктор убрал стетоскоп, проверил зрачки. — Из-за судорог у нее повысилось внутричерепное давление, лопнули сосуды, потому и кровь из глаз шла. Вы сделали все правильно. Ослабили давление и спасли вашей жене жизнь.

— Что с ней?

— Сердце почти не слышно, дыхание свистящее, а в остальном — детальное обследование покажет. Судороги прекратились сразу после венесекции?

— Почти.

— В сознание приходила?

— Нет.

— Приступ не повторялся?

— Нет. К черту вопросы, док. Скажи, что с Асей?!

— Если бы я знал, — доктор пожал плечами, отдав распоряжение забирать Настену в больницу.

Санитары погрузили Настену в машину. Артем сел рядом и всю дорогу не выпускал ее руку из своей. И все прислушивался, дышит ли она. Водитель гнал, как сумасшедший. И к Саниной больнице приехали быстро. Тот уже встречал на крыльце. Сосредоточенный, отдающий приказы. И странное дело — все его слушались. Тогда Артем впервые видел друга за работой так близко.

Настену забрали сразу и куда-то увезли. Артем хотел с ней, но друг не дал. Приказал ждать в ординаторской, куда сам же его и привел.

Артем ждал долго, и с каждой утекающей секундой ожидание становилось невыносимым. Он медленно сходил с ума, в ярких красках представляя, как умирает его Настена. Старался гнать эти мысли, но воспаленный мозг не сдавался, и Артему приходилось силой выдирать из себя самые светлые и яркие моменты их жизни. Только их оказалось ничтожно мало, что мысли о смерти не казались такими уж нереальными. И когда Артем уже едва сдерживался, чтобы не завыть в голос, вернулся Эльф. Бледный, нахмурившийся и злой. А в глазах — точно смерть повидал.

— Нет, — простонал Артем, рухнув на кожаный диванчик. — Она не могла, — жуткие мысли становились реальными. — Нет…

— Сварог! Ася не умерла! — Эльф оказался рядом, заглянул Артему в глаза. — Слышишь меня? Ася жива. Жива!

До Артема доходило медленно. Жива. Настена жива? Значит, он все себе придумал. Настена жива. Жива. Это хорошо. Вот только облегчение не наступало.

— Что с ней? — вопрос дался с трудом. Артем боялся ответа, диагноза, приговора. Но больше он страшился того, что сказал Эльф.

— Я не знаю.

— Как не знаешь? — Артем опешил. Его друг, его лучший друг. Лучший врач на планете. Почти что Бог Алекс Туманов не мог не знать, что случилось с Настеной. Это даже не странно, глупо и невероятно. Алекс Туманов знал все, что касалось медицины и спасал даже самых безнадежных пациентов.

Как так произошло, что он понятия не имеет, что произошло с Настеной? И кажется совершенно растерянным.

— Мне нужна ее амбулаторная карта, — вместо ответа сказал Эльф.

— Что с ней, Саня? — не отставал Артем. — Она все, что у меня есть. Она не может умереть, слышишь?

— Ася не умрет, — ответил Эльф, вот только Артем не поверил. Впервые не поверил лучшему другу. — Карту сможешь достать?

— Смогу.

Карту он достал быстро. Достаточно было заплатить медсестре частной клиники, где Настена стояла на учете. Он был готов на все, чтобы спасти Настену. И пара тысяч — ничтожная цена. Артем надеялся, что записи в карте прольют свет на случившееся с Настеной, но Эльф даже читать ее не стал. Почему?

— Тем, тебе нужно сдать анализ крови, — с ходу заявил Саня, заперев ординаторскую.

— Что-то с Асей? Ей хуже?

— С Асей без изменений. Ее состояние тяжелое, но стабильно. Пришли ее анализы, — он сделал глубокий вдох, выдохнул. Ему было трудно говорить. Трудно? Эльфу? Почему?