Моя-чужая (СИ) - Черная Лана - Страница 33

Игнат затушил сигарету. Где же мотив? Месть? Деньги? Бизнес? Что?

Игнат тяжело выдохнул, взъерошил волосы.

Бред. Не мог Артем убить Асю. Ради нее убить — легко. Под пули за нее — не задумываясь. Но он бы пальцем не тронул ее. Слишком любил. И самого себя упечь в психушку тоже не мог.

Тогда кто? Крушинин осмотрел увешанную газетными вырезками и снимками стену. Кто мог выстроить такую схему, чтобы все сошлось на Артеме? Кто мог подставить Даню и попытаться убить Артема в больнице? Не сам же? И зачем теперь убивать его? Что же случилось такое, что Артем стал не нужен? Кому? Кто мог подобраться к Артему настолько близко? Только тот, кто всегда рядом. Тот, кто мог прийти к Артему в любое время суток. Тот, кто знал об Артеме все. Ну или почти все. Таких немного. Крушинин подошел к окну. И самый близкий из них к Артему — Кирилл Погодин.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Март, 2015 год.

Среда. День.

— Крушинин слушает.

— Привет, Игнат.

— Ринат? — Игнат глянул на дисплей — номер незнакомый. — Ты откуда звонишь?

— Неважно. Я нашел, что ты просил. Просто бомба. Подъедешь?

— Говори адрес, — Ринат продиктовал адрес кафе неподалеку. — Буду через полчаса. Заскочу только в одно место.

— Я жду.

Игнат залпом допил остывший кофе, в коридоре обулся, на ходу натянул куртку, открывая дверь. И нос к носу столкнулся с Алисой. От неожиданности он отступил на шаг и присвистнул.

— Охренеть, — только и вымолвил, разглядывая девушку. Мешковатый спортивный костюм, бейсболка, в руках темные очки. А на бледном и как будто постаревшем лице страх и сомнение.

— Привет, — голос тихий, надломленный. И в глаза не смотрит. Нервничает, теребя очки. — Нам нужно поговорить.

— Даже так? — Игнат прокрутил на пальце ключи, нахмурился. Появление Алисы спустя полгода вызывало целую гамму чувств. От ярого желания надеть наручники и отправить в «обезьянник» до не менее острого — придушить на месте. А она тут поговорить захотела. Если бы не факт, что она, как минимум, свидетельница гибели Аси, Крушинин и на порог ее не пустил бы, не говоря уже о разговорах.

Она кивнула.

— Пустишь? — и подняла взгляд.

— Ну проходи, — он отошел в сторону, пропуская Алису. Та мышкой шмыгнула внутрь, сжалась, притаилась. Боится? Чего? Или кого? А впрочем, правильно, что боится. Он ее жалеть не намерен.

Игнат вошел следом, запер дверь, провел Алису на кухню.

В молчании Игнат сварил кофе, налил в чашку, отпил большой глоток.

— Похоже, правила хорошего тона отменили, — хмыкнула Алиса.

Игнат пристально посмотрел на нее. Она дернула плечом, натянула рукава ветровки на самые пальцы, отвернулась.

Игнат усмехнулся. Вот и правильно. Пусть знает, что здесь она — не гостья.

— Я слушаю, — Игнат присел на подоконник, поставив чашку рядом, и скрестил на груди руки.

— Я… — начала она и осеклась. Вдохнула-выдохнула. Игнат не хотел ей помогать. У него накопилась тьма вопросов, на каждый из которых он жаждал получить ответ, но он чувствовал — Алиса сама ему все расскажет. Важно, с чего она начнет.

— Я знаю, кто убил Асю, — на выдохе произнесла она.

— И кто же? — прищурился Игнат.

— Артем, — едва слышно ответила.

— Артем, значит, — Игнат глянул в окно. Сыпался снег, мелкими хлопьями облепляя карниз. Странно, что она указала на Артема. Врет? Игнат присмотрелся к Алисе, то и дело вздрагивающей непонятно от чего. Как разглядеть ложь в той, что уже однажды обвела его вокруг пальца?

— Почему я должен верить тебе? Ты исчезла на полгода. Ты жива, а Ася — нет. И теперь ты заявляешься сюда и говоришь, что мою жену убил мой лучший друг. Человек, который умер бы за нее. Почему? И где ты была все это время?

— У меня были проблемы.

Прозвучало неубедительно.

— Проблемы? Настолько серьезные, что ты даже не могла позвонить?

— Твой лучший друг приставил ко мне своих бульдогов. За мной следили, вплоть до того, сколько раз в день я хожу в туалет. А телефон вообще отобрали. Полгода я жила как в аду. Так что да, позвонить я не могла.

— И как же ты вырвалась от этих, как ты выразилась, бульдогов? — не складывалась у Игната картинка. Все как-то слишком киношно, что ли. Кто она, чтобы ее охранять, да еще полгода? И почему Артем оставил в живых столь ценную свидетельницу? Был уверен, что ей не поверят? Или же все гораздо проще — Алиса врет. Но зачем?

— Две недели назад твой друг снял своих ребяток.

— И ты решила примчать ко мне с повинной? — съязвил Игнат. Не верил он ей. Слишком все гладко у нее выходило. И все слишком сходилось с его собственными умозаключениями. И это настораживало. Но аргументов в противовес у него не было. оставалась надежда на Рината и его «бомбу». Игнат глянул на часы. Времени почти нет, но он не мог уехать, не спросив о случившемся полгода назад.

— Что произошло той ночью?

Алиса опустила голову.

— Была гроза… — заговорила тихо, кусая губы. Она сбивалась, подолгу молчала, возвращалась к началу. Голос ее дрожал, по щекам скатывались слезы. Ей было больно — Игнат видел. Но были ли ее чувства искренними? Действительно ли она боялась за Асю и хотела ее спасти, когда, по ее словам, Артем свернул шею Асе у нее на глазах? Действительно ли ей было страшно все эти полгода. И страшно ли сейчас. Игнат думал о ее чувствах, анализировал ее рассказ со стороны, абстрагируясь от собственных эмоций. Срываться сейчас нельзя. А он мог, потому что сам требовал подробностей. И Алиса ему дала их с лихвой.

— Ты уверена? — хрипло спросил, когда Алиса замолчала. Отпил кофе, чтобы промочить вмиг пересохшее горло. — Уверена, что то была Ася?

— В смысле? — она подняла взгляд. Глаза покраснели от слез.

— Ну ты же не видела лица, верно? Так с чего ты взяла, что Артем свернул шею именно Асе?

— А кому?

— Сколько ты отсутствовала в доме? — он подошел к окну, стряхнул пепел в стоящую на подоконнике пепельницу.

— Я…минут десять-пятнадцать.

— Пятнадцать минут…

Что могло произойти за эти пятнадцать минут? А ведь произошло — Игнат не сомневался. Но что?

— Игнат, — позвала Алиса. Он посмотрел на нее. — Но если в доме была не Ася, то кто? И где в таком случае Ася?

Хороший вопрос, учитывая, что родственники опознали в обгоревшем теле Анастасию Гурину. Игнат усмехнулся, вспоминая, как следователь показал ему протокол опознания. Из жалости, как он тогда сказал. Анастасию Гурину опознал ее сводный брат. По цепочке опознал с серебряным распятием и застарелым переломам трех пальцев правой руки. И остатки бинтов, как косвенная улика. Почему следователь не настоял на сравнительном анализе ДНК, Игнат не понимал. Его тогда по-тихому отстранили от дела. Он все понимал, таковы правила. Но когда ему не отдали тело, а похороны прошли без его ведома, Игнат подал рапорт об отставке. Держать его никто не стал. А он полгода пытался найти убийцу и могилу жены.

— Что было дальше?

— Дальше, — она встала со стула, прошлась по кухне, — я пришла в себя в машине. И Артем убедил меня исчезнуть.

— Как? — Игнат смял сигарету, подошел вплотную к Алисе. — Как он убедил тебя?

— Это я ввела Асе зараженную кровь тогда в больнице, — дрогнувшим голосом выдохнула она.

— Что? Но как? Зачем? — Игнат сжал ее плечи.

— Сразу после операции. А потом позвонила Лизе, которую ты застрелил. Она приехала и…

— Ты! — взревел Игнат. — Как ты могла? Зачем? — он тряхнул Алису. — Зачем, твою мать?!

— У меня не было выбора, — сжавшись в комок, проскулила она. — Я…Игнат… — она вцепилась в его руку. Но Игнат стряхнул ее пальцы. Отвернулся.

— Игнат, пойми, я… — она замолчала. — Я знаю, что ты мне не веришь. Для тебя Ася была всем. И я знаю, что виновата. Но я не хотела. Я…

— Кто? — сухо перебил Крушинин. — Кто заказал тебе Асю?

— Игнат, я правда не думала, что все так выйдет.