Дочь ректора (СИ) - Манич Мария - Страница 2

Моя мама — ректор, а я главное разочарование в её жизни. В том смысле, что я учусь с тройки на тройку, но тройки у меня железобетонные. Но, я красивая. Это в наше время залог кое-какого успеха и приятный бонус, если в голове твоей ветер.

Сегодня я не буду отгонять её машину.

Сегодня…меня ждут в другом месте.

Мой парень ловит каждое мое движение. Это очень волнует. Обожаю, когда он смотрит. И тело моё его храм. Мой парень очень любит моё тело.

Концентрируюсь на Власове.

Его внимание целиком и полностью отдано моим коленям, которые я нагло развожу еще шире. Слишком широко для ученицы второго курса университета, на которую смотрит преподаватель.

Вон как смотрит. Даже кадык дергается. Мне с первого ряда отлично все видно. Как и ему.

Лилия Пална, значит?

Бесстыже глядя ему в глаза, закидываю ногу на ногу. С таким остервенением, будто захлопываю ларчик, стараясь прищемить ему пальцы! Ударяюсь коленом о стол, вписывая его в засохшую жвачку.

— Ай! — шиплю, под насмешливым блеском карих глаз.

Больно, блин!

Глава 2

– Акимова!

Лениво оборачиваюсь, балансируя на тонких шпильках.

Юбка колышется вокруг коленок приятным шаловливым ветерком.

— Задержитесь, пожалуйста, — летит в меня “просьба” из тех, в которых не отказывают.

Обожаю эти властные закидоны. Как он это делает?

Его глаза смотрят в мои. Очень неприлично так смотреть в глаза невинным девушкам, Алексей Евгеньевич. Ну, ладно. Не невинным. Мой парень знает, что с девушкой делать.

— Уууу. Не завидую тебе подруга. — Хихикает Жанка.

— Аааа? — отзываюсь я, стряхивая дурман с мозгов.

- Подожду тебя в буфете. Ни пуха, — крестит она меня, удаляясь.

— Не жди, — шепчу, отходя в сторону, чтобы пропустить людей.

Когда за последним студентом закрывается дверь, слышу невозмутимое:

— Что это было, Александра?

Кусаю губу (очень даже пухлую). Провожу руками по груди и бедрам, расправляя несуществующие складки на одежде.

Позволяю узлу в своём животе закручиваться беспрепятственно, наслаждаясь каждым витком. Предвкушение и желание. Да, и ещё раз предвкушение. И опять желание.

— Где? — включаю дурочку, хлопая ресницами так, будто собираюсь взлетать.

Мои волосы шоколадного оттенка. Не в обиду всем блондинкам, но сейчас я кошу под идиотку, потому что он этого не любит.

Вообще, он ужасный зануда.

Я люблю дёргать его за усы. Кажется, так говорят?

Накручиваю на пальчик волнистый локон и провожу им по своим губам. Этот прием вроде моего фирменного ещё со старшей школы. У меня не было отбоя от парней ни в школе, ни в универе. Но это…это другое.

От этого внутри все замирает.

— Что за фокусы, Акимова? Ты в университете, или где? — ворчит Демон.

Какие мы буки. Люблю его бесить.

Люблю его.

О-оу.

Я это серьёзно?

Да. Нет. Не знаю.

Я девушка. Я не должна всё знать.

— А что, не понравилось? — мурлычу ему.

Он ухмыляется себе под нос, прибираясь на кафедре.

Весь такое деловой и себе на уме. Длинные пальцы собирают бумаги в невообразимо ровные стопки, аккуратно складывая их в дорогущий рабочий портфель.

Он вообще помешан на порядке. Кажется, это такая болезнь?

Слежу за тем, как стопка тестов, среди которых и абсолютно невменяемый мой, исчезает в специальном отделении портфеля.

За дверью дикий шум. У нормальных людей перемена. Я планировала перекусить, я без завтрака. Ночевала у своего парня и проспала, знаете ли. Потому что ночью…в общем…эммм…о чём это я?

Ах, да…

Вместо этого, я заперта в аудитории с самым потрясным преподавателем планеты, который ставит тройки всем желающим, за четвёрку заставляет рыть носом землю, а за пятерку пройти у него чуть ли не собеседование. У нас на потоке всего две пятёрки. Нет, я не в той команде. У меня четвёрка (практически единственная в моей зачетке). И знаете, мне пришлось попотеть.

— Если это всё, я бы пошла, поела. — Говорю, картинно складывая на груди руки. — Я без завтрака…

— Нет, не все. — Обрывает он меня, оставляя в покое свой портфель.

Смотрит вальяжно и вальяжно трогается с места. Прижимаюсь спиной к стене, бросая все свои штучки, и просто жду не дождусь, когда он будет близко-близко. Вот я уже прижата к теплому благоухающему телу. Спиной чувствую холодную поверхность стены. На щеке горячее дыхание.

Ну, муууууууууууууууууууууууууууур.

Люблю контрасты.

Его руки на моих бёдрах, мои на его шее.

— Ты что устроила? — бормочет он мне в губы. — Тебе вчера мало было?

Да, он уже там. На моих губах. Гостеприимно раскрываю свои…

Да, и я скучала…

Мой парень знает, как пользоваться своим языком. Наклоняю голову, чтобы создать для наших губ идеальный геометрический угол соприкосновения. Обожаю математику. Он шумно втягивает в себя воздух, пробираясь ладонями под юбку. Подхватывает мои бёдра, соединяя их со своими. Мой парень любит касаться меня. Очень любит.

Стоп!

Неожиданно для себя вспоминаю, что к чему, и разрываю этот идеальный во всех смыслах поцелуй. Упрямо упираюсь руками в белую рубашку. Идеально выглаженную. Между прочим, это моими молитвами. То есть, трудами! Всё утро с ней ковырялась. Я раньше не утюжила мужские рубашки! Я и не думала, что могу быть такой хозяйственной.

Мама была бы в шоке.

— А ты мне ничего рассказать не хочешь?! — требую, задрав подбородок и сощурив глаза.

Вообще-то, здесь намечается скандал. И нешуточный! Наш первенец, можно сказать.

Я не хочу вести себя, как склочная идиотка. Хочу вести себя как взрослая уверенная в себе женщина! Но, блин, что Лилия Пална делала в его машине? Я могу требовать объяснений? Или не могу?

Мы же… мы ничего такого не обсуждали…

Мы в серьёзных отношениях, или нет?

А если он завтра ещё кого-нибудь подвезёт? Если бы он спросил, я бы сказала, что против! Против любой женщины в его машине, кроме себя самой!

Я ревную и хочу поругаться!

Что делать?

Давлю руками на его грудь.

Сдвинуть его не получается, он только сильнее вжимает меня в себя. Ногой расталкивает мои колени, задирая юбку. Несколько раз похабно сжимает ладони, одновременно затыкая мне рот поцелуем.

Откидываю голову на стену. Он следует за мной.

Только минуточку.

Не больше.

Я сейчас…соберусь…

Ещё минуточку…

И так каждый раз. Уже четыре месяца к ряду. С того первого поцелуя. Тогда он тоже не церемонился, а я чуть в обморок не упала. Почти упала. Он смеялся, а я просто требовала ещё и ещё, пока у нас губы не заболели!

Ну, соберись!

Лилия Пална…машина…куриные ботфорты…

Кусаю его губу.

Алексей Евгеньевич издаёт стон. Ага, больно, я знаю! Он сам частенько проделывает со мной этот фокус.

— Борзеешь, Акимова… — смеётся Лёша, отстраняясь и целуя кончик моего носа.

Где-то хлопает дверь, но мы слишком поглощены друг другом, чтобы обратить на это внимание.

— У меня был хороший учитель… — парирую, поглаживая пальчиками его шею. По ней бегут мурашки. Кайфую.

Моя юбка почти на талии, а нога каким-то образом оказалась на его бедре!

Смотрю в его глаза хмуро и с посылом “я-знаю-что-ты-сделал-этим-утром”. Но, этого человека не так-то просто смутить. Этот урок я давно усвоила.

— Отпустите, Алексей Евгеньевич, — говорю, возвращая ногу на пол. — У вас тут очередь, говорят! Скоро Лилию Палну подвезут!

— Саш, фигню городишь… — шепчет мой мужчина, целуя мой висок, мою щеку, мой лоб.

И это всё?

И что я должна делать?

Мои намёки его не смущают. Он даже не пытается отстарниться, сильнее вжимая меня в свое твердое жилистое тело…

И я опять таю как мороженое на солнышке в сорокаградусную жару…

Звонок заставляет нас обоих вздрогнуть.

— Пусти, — говорю ему, изворачиваясь.

Мне нужно о многом подумать!

Ныряю под его руку и, качая юбкой, иду к двери.

— Вечером жду на стоянке, — летит мне в след.