Беременная адептка (СИ) - Бельская Анастасия - Страница 20

— …Они лишь сказали, что не желают делиться планами с без двух минут смертницей, — закончила я, глядя лишь на одного человека в этой комнате, а потому успела уловить, как он резко втянул сквозь зубы воздух.

Нет, я все еще не могла думать, что он желает мне зла. Пусть это будет моя дурная одержимость этим мужчиной, но гори пропадом вся человечность в этом мире, если предателем окажется мой Диеро! Я дождусь объяснений, а лишь потом сделаю выводы.

И сейчас меня меньше всего волновало пережитое нападение. Хотелось лишь, чтобы все ушли, а я смогла задать Беру все мучавшие вопросы.

— Мистер Диеро, думаю, мы смогли услышать все, что хотели от адептки Пруд, — произнесла Глоствер, отворачиваясь от меня, — теперь ей нужно отдохнуть, и, может позже она вспомнит что-нибудь еще.

Это был намек, что ему пора уходить? Нет!

— Мои люди работают там, — спокойно отреагировал Бер, — они свяжутся со мной, как только найдут в постирочной нечто интересное.

— А вам там быть не нужно? — не унималась ректор, — вы же единственный, кто поднял на уши академию, когда еще никто даже не хватился адептки Пруд. Не подскажите, кстати, как вы так быстро поняли, что ее нужно спасать?

— Мы переписывались, и она резко перестала отвечать, — ни один мускул не дрогнул на лице мужчины, но даже я уловила этот холодок, которым повеяло от его слов, — я решил, что она не могла так резко бросить разговор, и решил проверить, все ли в порядке. И оказался прав.

— Спасибо тебе за это, — тихо проговорила мама, сжимая мою ладонь, — если бы не ты, Бер… Моей дочери уже не было бы в живых. Даже не знаю, как тебя отблагодарить…

«Да ладно, будешь брать внука на выходные, и вы в расчете!» — так и хотелось ляпнуть мне, так как терпение было на исходе.

Уходите все отсюда, оставьте нас наедине, мне позарез нужны ответы!..

— Да, вы спасли адептку Пруд, это несомненный плюс, — все не успокаивалась Глоствер, — но как так получилось, что от мага такого уровня преступницам удалось сбежать?

Ага, хороший вопрос! Скажи им, что адептка Пруд узнала правду о том, кто отец ее ребенка, отвлекла тебя, и женщины удрали, воспользовавшись паузой! Ну же, ну!

— Кайли была в тяжелом состоянии, и мне показалось, что нужно немедленно доставить ее к медикам, — взгляд на мою маму, — потому задержка преступниц была у меня на втором плане. На первом все-таки оставалось спасение жизни.

Прекрасно, *****!

Мама всхлипнула, Глоствер закатила глаза, и отвернулась. На это ей сказать было нечего. А мне, черт подери, было!!! И на понятном языке этого Матершинника, между прочим!

Но кто бы мне дал слово в этой всей ситуации…

Да, я могла бы сейчас наставить на Бера указательный палец, и завопить, что он отец моего ребенка. Рассказать о занятиях, о синей розе, и даже заставить его во всем признаться. Но я не знала, хочет ли этого он и какие причины есть, чтобы молчать. А вдруг он не желает, чтобы с такой как я нас связывал ребенок? Вдруг хочет сохранить все в тайне? Мне было невыносимо от мысли, что ему не нужен этот малыш. А заодно и я в комплекте.

Поэтому я скорее откушу себе этот самый палец, чем совершу подобное. И я молчала, жалея, что Диеро унес меня из постирочной на эту мягкую кровать, и не рассказал все там.

— Думаю, Кайли надо отдохнуть, — заботливо произнесла мама, подталкивая мне одеяло, — она рассказала все, что помнит. Мистер Диеро, не желаете чаю?

— Благодарю, но я лучше действительно пойду проверю, как там дела у моих ребят, — вежливо сказал он.

Нет! Не смей уходить! Даже не думай, плохой ты человек, не бросай меня здесь одну с этим фаршем в голове!!!

Мне казалось, я так громко это думала, что слышит вся палата. Но «услышал» только Диеро. Он медленно поднялся, поворачиваясь к двери. А затем, когда мама с Глоствер отвлеклись, слегка повернулся ко мне, лишь раз закрыв и открыв глаза. И я поняла, что он вернется.

Ведь это было «подмигивание» в стиле продавщиц Галлы и Надин, которые для убедительности делали это сразу двумя глазами. А значит, он помнит все, что было между нами, и обязательно все расскажет. По крайней мере, если я не окончательно потеряла рассудок, и не придумала нечто там, где его нет!

Как только Диеро вышел, все тут же засуетились. Мама мягко стала выгонять моих друзей, что не по разу обняли меня, а Вики в конце концов разрыдалась. Глоствер быстро вытащила какие-то бумаги, желая подписать с мамой больничный. А затем моя палата как-то неожиданно опустела, и на удивление в ней осталась одна ректор, что до последнего возилась со складыванием бумаг, уже заполненных и подписанных.

— Адептка Пруд, надеюсь, долго отлеживаться вы не собираетесь. Впереди экзамены, и делать поблажки я не собираюсь никому, даже беременным и смертельно больным.

Усталость и злость на ушедшего Диеро не оставили шансов быть любезной, или хотя бы промолчать. Повернув голову к жабе, я спросила прямо и без церемоний:

— За что вы меня так ненавидите?

— Ненавижу? Мисс Пруд, а не слишком ли вы высокого мнения о своей персоне? Уж я если я кого и ненавижу, то это явно не вчерашняя младшекурсница, что волею судьбы посчитала себя центром мироздания…

— Тогда чего вы цепляетесь ко мне? Постоянно придираетесь, с детства прикрикиваете, и никогда не пытаетесь понять?! О, черт, да даже понимания мне не нужно! Хотя бы просто игнорирование моей личной жизни может быть с вашей стороны, или нет?!

— Ваша личная жизнь, адептка, проходит в стенах моего учебного заведения! И раз уж вы решили начать ее именно здесь, то потрудитесь хотя бы, чтобы она никак не влияла на вашу учебу! Потому что пропуски вам на пользу не пойдут. Скорейшего выздоровления!

Подхватив папку с бумагами, она вышла за дверь, а я сползла по подушке вниз. Ух, Диеро, если ты ко мне не явишься в ближайшее время, я сама пойду тебя искать. И тогда берегись, если найду…

Глава 24. Что было той ночью?

Я могла сколько угодно злиться и скрипеть зубами, лежа в кровати, но кое с чем бороться никак не могла.

Со сном.

Дикая усталость навалилась, испытанные эмоции вымотали, и глаза сами собой прикрылись, проваливая меня в темную бездну. Несколько раз я, вздрагивая, распахивала их, в надежде увидеть Диеро, но его так и не было.

За окном стемнело настолько, что я вынуждена была признать — уже ночь, и он, скорее всего, покинул академию. «Поисковика» рядом не было, и даже написать мужчине я не могла. Хотя что бы я ему написала?

«Привет, Бер, я тут узнала, что именно с тобой у меня был секс. И ребенок от тебя. Но ты и так, видимо, в курсе. Не желаешь поговорить?»

Закатив глаза от глупых мыслей, я перевернулась на другой бок. Как он посмел уйти?! Неужели это все для него вообще ничего не значит?!

Заглянула мама, предложив ужин, но я отрицательно помотала головой. Есть не хотелось, сил не было даже на это. Организм требовал поспать, а больше этого мне хотелось только откровенного разговора.

Который, увы, сегодня не состоится.

Ладно. Хорошо. Все-таки говорить о важных вещах нужно с трезвой головой, а не с желанием убивать. Поэтому я вновь заворочалась, выискивая удобную позу, и, даже не поняв толком, нашла ли ее, провалилась в сон.

Разбудил меня пристальный взгляд, который я ощутила на своем лице. Будто кто-то смотрит так, словно касается, скользя по лбу к подбородку, изучая и желая запомнить. Слишком въедливо. И потому я распахнула глаза, пытаясь понять, что вообще происходит.

Резко села, привыкая к темноте пустой палаты, которая, как оказалось, была уже не пуста. Я быстро-быстро заморгала, прогоняя остатки сна, и попыталась выровнять дыхание. Бесполезно. Потому что в мои легкие уже проник этот сапфировый взгляд, скользящий по мне, и не пытающийся раскрыть хотя бы одной эмоции.

Диеро здесь. Он пришел, а значит, я ничего себе не выдумала, и, что более важно, ему не плевать.

Ведь не плевать же?..

— Выспалась? — хриплый шепот в тишине палаты заставил вздрогнуть, и в испуге покоситься на дверь.