Адептка в мужской Академии (СИ) - Завгородняя Анна - Страница 64

Его тело подо мной было словно отлито из камня. Ахнув, уперлась руками о широкую грудь мужчины и отпрянула, сползая с него и освобождая от груза своего тела.

Дорнан сел, продолжая смотреть на меня и что-то в его взгляде мне совсем не понравилось. Вот ни на мгновение.

— Карр! — Мордекай появился между нами. Спрыгнул, бросив взгляд сначала на своего хозяина, затем на меня, и повторил: — Карр!

— Адепт Миллиган? — произнес тихо некромант. — И что вы опять забыли в зазеркалье. И как, черт подери, туда попадаете? — он поднял руки, и я только сейчас увидела, что один рукав его дорогого камзола словно опален пламенем.

— Сэр! Ваша рука! — я уставилась на обожженную кожу мужчины, не понимая, что послужило причиной. Неужели, это из-за того, что ему пришлось вытаскивать меня через зеркало?

— Пустяки, — Дорнан едва взглянул на пострадавшую конечность. Он поднялся на ноги, опираясь на здоровую руку и даже протянул мне ее, но я покачала головой, вставая сама и не в силах оторвать глаза от красной кожи с мелкими пузырьками и черными точками. На миг стало дурно и я подняла взгляд на некроманта, но, если ему и было больно, на лице, сосредоточенном и спокойном, не отразилось и отголоска боли. Он прошел к столу и пустился на стул, откинувшись на спинку и прикрыв на мгновение глаза. Из чего я решила, что выдержка его подвела. Но уже в следующий миг, некромант провел здоровой ладонью над пострадавшей, и прямо на моих глазах кожа изменила цвет, став смуглой и ровной. Исчез даже намек на ожог, не оставив и следа на руке.

— Это из-за меня? — спросила я.

— Знаешь ли, не все могут спокойно проходить через зеркала, — хмыкнул он, а затем выражение лица мужчины изменилось. Он резко подался вперед, отчего я подпрыгнула на месте, и ровным, не терпящим возражений голосом, произнес:

— Садитесь, адепт Миллиган. Надо поговорить.

И мне отчего-то ой как не понравился этот его взгляд. Слишком пристальный. Словно он сейчас снимал с меня покровы тайны. Один за другим.

Итан и сам в первую минуту не понял, что произошло. Но запах, защекотавший ноздри и коснувшийся обоняния, пробудил в нем первобытные ощущения, заставившие мужчину вздрогнуть и жадно втянуть воздух.

Пахло сладко. Не для человека, но для зверя.

Пахло так, словно здесь была женщина, готовая к спариванию. Готовая для него одного и Хейл не смог противиться этому зову, ощетинившись и выпуская зверя всего на миг. Позволяя ему взять контроль.

Женщина в Академии. Но этого ведь просто не могло быть. И тем не менее, он чувствовал ее присутствие. Запах был слабый, едва уловимый, но от этого не менее волнующий и почти сводящий с ума.

— Профессор Хейл? — обратился к нему один из пятикурсников и Итан усилием воли обратил на него внимание, хотя пытался определить, откуда исходит этот невероятный аромат.

— Свободны на сегодня, — ответил он охрипшим голосом и пытаясь не сорваться на бег, прошел к выходу, заметив у дверей одного из адептов первокурсников, кажется, даже с потока Оливера.

Оказавшись рядом с поклонившимся учеником, Итан резко втянул воздух, но запах уводил его прочь от этого места, в сторону лестницы, что вела наверх.

— Адепт, — обратился он к ученику.

— Да, сэр? — тот почтительно взглянул на него. Но вот глаза паренька Итану совсем не понравились. Было в них что-то подлое, неприемлемое и отталкивающее, несмотря на приятную внешность.

— Здесь была женщина, — уже чувствуя себя почти глупцом, все же спросил он.

— Женщина, сэр? — удивился адепт. Итан вспомнил его имя. Дональд Канингем. Забияка и хулиган. Он знал такой тип людей. Любят бить в спину и безопасны, когда одни. Но не со своей стаей, не с прихвостнями.

— Здесь не было никакой женщины, сэр! — продолжил парень. — Я пришел, чтобы отработать наказание. Точнее, мы пришли, — поспешно добавил он, но Итан уже не слушал. Аромат вел его прочь от тренировочного зала и, едва переступив порог, он побежал. А достигнув лестницы, принялся перепрыгивать через три ступени, увлекаемый невероятным и таким волнующим запахом. Его зверь внутри рычал и рвался на волю. И Итану с трудом удавалось удерживать вторую ипостась внутри.

Он ощущал себя одновременно взбудораженным и глупым. Потому что, взрослому оборотню не пристало вот так носится, словно он щенок-подросток. Но этот запах…

И откуда он только взялся? В Академии, где из женщин, только несколько кухонных рабочих и те в относительно преклонном возрасте. Других и не брали. Так как считалось, что адепты должны концентрировать свое внимание исключительно на занятиях.

Для разрядки тела существовали выходные и близлижайшая столица, предлагавшая все подобные услуги. Не он ли сам не так давно ими пользовался? А нет. Видимо, зверю показалось мало. Только что, демоны всех побери, он уловил в воздухе? Откуда в Академии появилась женщина, да еще и с таким вкусным запахом?

Едва сдерживая шаг, он вышел в холл, где несколько магов проходили мимо. Итан следовал за тонким ароматом, осознавая, что чувствует его только он один. Но это определенно был запах женщины.

И именно этот запах привел его к двери туалетной комнаты, из которой как раз вышел молодой адепт, руки которого пахли мылом и свежестью. Он вспомнил слова Дона и то, что парень пытался ему объяснить. Тогда, в тот момент, когда Хейл уловил запах, рядом с ним был кто-то. Он не разглядел, так как мельком взглянул тогда в сторону, пока отражал нападение учеников на тренировке. А теперь вспомнил невысокий рост парнишки и темную шапку волос.

«Как у Оливера!» — подумалось ему.

И почему он не узнал у Канингема, кто был рядом с ним? Возможно…

Нет. Невозможно. В Академии учатся только мужчины. А он сейчас пытается придумать что-то, оправдывающее его срыв.

Но ведь запах был и есть? Он кружит в воздухе, такой тонкий, такой вкусный, такой манящий. Уж не сбилось ли его обоняние? Будь Итан чистокровным оборотнем, он бы и не подумал сомневаться. Но, с другой стороны, прежде нюх его звериной ипостаси никогда не подводил. И все же, подойдя к адепту, остановив его почти у самой двери в туалетную комнату, он зачем-то спросил, указав рукой приблизительный рост того темноволосого адепта.

— Не видели адепта вот такого роста с темными волосами? — и при этом ощутил себя последним дураком. Но ученик взглянул на него, запоздало поклонился, признав преподавателя, и только потом, почти не думая, ответил:

— Да. Вроде там был такой, господин профессор!

Сердце отчего-то ударилось в груди. В спину толкнула невидимая рука, побуждая войти в чертову туалетную комнату и наконец понять, что же произошло. Разобраться до конца, успокоить зверя.

Кивнув адепту, он толкнул дверь и оказался в комнате, пахнувшей для человека мылом и чистящими средствами, а для зверя крайне неприятно, потому что он улавливал намного больше и тоньще, особенно теперь, когда все чувства обострились до крайности.

Запах был здесь. Едва различимый, подавленный другими, почти растворившийся в них. Но он его уловил и завертелся на месте, пытаясь найти источник этого аромата. Но комната была пуста.

— Эй! — проговорил Итан. — Если ты здесь, выходи, я не причиню вреда, — сказал и сам ощутил себя почти идиотом. Потому что уже понимал — в туалете никого нет. Остались только запахи, и он сам. Но не доверяя уже обонянию, оборотень опустился на корточки и проверил наличие ног в кабинках. И снова убедился в своей правоте. Если здесь и был когда-то адепт нужного ему роста и сложения, то теперь его не было. Возможно тот ученик, с которым он столкнулся у входа, просто не заметил, когда темноволосый парнишка вышел? Ведь это вполне могло быть так?

Итан едва не зарычал от раздражения и ощущения того, что теряет запах. Словно его и не бывало.

Бросив взгляд на свое отражение в зеркале, он отпрянул, заметив, что изменился в лице. Глаза его горели, а ноздри трепетали, ловя аромат, которого больше не было.

Собрав силы, прогоняя наваждение, он вышел, решив успокоиться и вернуться вниз, в тренажерный зал, туда, где остался Канингем, адепт с факультета некромантии. Он спросит его о том, кто же был с ним сегодня. И, возможно, найдет ответ на вопрос, разрывавший его сознание.