Школа прошлой жизни (СИ) - Брэйн Даниэль - Страница 18

Не было в библиотеке этой книги. Что ничего не значило — кто угодно из преподавателей, да и старших студенток, мог взять ее почитать. Это не возбранялось.

— Идите спать, — сказала я, надеясь, что мне не придется снова окликать их.

Странно? Ничуть не меньше и одновременно не больше, чем история про Юджина и Новоявленную. В любом месте старше полувека появляются истории. Почему Школа Лекарниц должна отличаться?

Смешно? Было бы, если бы не две смерти. Если бы не совпадение с отоплением. И не тот фaкт, что все погибшие действительно были за стенами Школы. И госпожа Коул, которая, выходит, тоже могла не опасаться эмпуса в своих теплицах.

Она знала?

«Сущие, Стеффи, ты бредишь», — осекла я себя. Но я не пошла к себе в комнату, где можно было расспросить обо всем Нэн, я отправилась в туалет, из окна которого Трэвис видела… Это.

Иллюзию, повторяла я, пока шла. Иллюзию, создаваемую нашим болтающимся фонарем. Потому что не только эмпусы привидятся, но и целая стая драконов. Арчи, подумала я, может, видит в темноте еще и не такое.

Но почему Арчи сбежал в Школу? У него в сторожке очень тепло. Выходит, дело совсем не в эмпусе? Не в том, что этой сущности нужен холод? Арчи спокойнее среди людей?

А что он сказал?

«Нельзя будить древнее зло».

«Больше жизни здесь нет».

Он ждал этой смерти.

В какое бы зло он ни верил, он очень боялся.

Я накрутила себя до такой степени, что входила в туалет, шарахаясь от собственной тени. Удивительно, но кто-то, возможно, Фил, намертво заколотил оконную раму и даже подпихнул в щели пучки плотно смятых трав. Сделай он это раньше, и Трэвис ничего не смогла бы увидеть.

Трэвис не боялась. А я — мне казалось, что я на месте умру, если разгляжу что-то за мутным стеклом. Я всматривалась в серую хмарь, окутывающую двор и деревья, около фута от земли скрывалось за пеленой. Ветер стих, фонарь висел неподвижно, и я боялась моргнуть.

Что-то было. Что-то чужое, там, где теплицы. Что-то на секунду закрыло светлое пятно окна.

Глава четырнадцатая

Я не заорала, но застыла, и сердце сначала замерло, а потом пустилось в бешеный скач. Что это? Тень? Большая и полупрозрачная тень?

Тень мелькнула снова. Не такая большая и совсем не прозрачная. Правда, что у страха глаза велики, а девочки, наверное, сейчас хихикают, потому что напугали меня своими историями.

Мне стоило бы разозлиться на них, но я не могла. Они провернули это красиво. А я получила заряд эмоций, а заодно и урок. Почти как в парке развлечений, которых полно в Анселских Долинах и о которых никто не слышал в Дессийских Перевалах.

Я утерла пот со лба. Госпожа Коул еще что-то поделала под окном теплицы, потом вернулась — четкий прямоугольник света в двери, и снова темнота.

Из крана капала вода, я подошла и закрутила его до конца, вода продолжала капать, но реже. Я вышла из туалета и отправилась к себе. Никакого эмпуса, или я его не увидела, значит, мне еще отпущено немного времени на этой земле.

Нэн не спала, сидела на кровати и расчесывала волосы.

— Красота, — поделилась она, — можно принять душ, не опасаясь умереть от холода. Госпожа Джонсон просто душка.

Я не могла не зацепиться за эти слова. Пусть Нэн ничего не имела в виду… Или имела, но полагала, что я не пойму.

— Расточительно, — сказала я, садясь с ней рядом, — но мне тоже нравится. Я сегодня смогу заснуть без концентрации. Или сосредоточусь на том, что постель у меня мягкая, а за окном долгожданное лето.

Нэн тряхнула головой, и я залюбовалась ее шевелюрой, еще не полностью высохшей, но все равно бесконечно прекрасной. Если бы у меня были такие локоны, я ни за что не стала бы их собирать бесчисленными острыми шпильками и заколками.

— Надолго нам хватит этого барахла? — спросила Нэн. — Того, что в молитвенном зале?

Я не имела понятия, сколько осталось мебели после сегодняшнего роскошества. Может, пара столов, и то потому, что девочки не сумели их пустить на растопку.

— Совсем ненадолго. Запас дров рассчитан на минимальное отопление и еще немного на тот случай, если холода продержатся дольше обычного. — Я подумала, что завтра стоит наведаться в подвал, где хранились наши запасы. Фил, отлично зная, как сильно подвал затапливает, сделал специальные стеллажи, но никто не давал гарантий, что дрова не намокнут или хотя бы не отсыреют. В таком случае их приходилось вытаскивать в коридор и ждать, пока они немного просохнут. — Госпожа Джонсон сказала, что хочет заставить Арчи заделывать щели.

— Старуха сама утомилась мерзнуть, — отмахнулась Нэн, — или хочет досадить этой безголовой Лидделл. Но сильно переживать не стоит, вокруг тьма деревьев, конечно, по закону мы не можем их рубить как нам вздумается, но кто их, в конце концов, будет считать?

Я попробовала зайти с другой стороны.

— Ты не знаешь, у нас есть какие-нибудь книги в библиотеке? — Нэн уставилась на меня так, словно для нее стало вообще откровением, что я умею читать. — Я сегодня посмотрела — молитвенники, «Жития», старые атласы…

— У меня есть парочка философских романов, — Нэн встала, сгребла с тумбочки шпильки и заколки в верхний ящик, бросила туда же расческу, захлопнула ящик и начала заплетать косу. Завтра с утра у нее будут умопомрачительные локоны. — Я не смогла их читать, больно нудные и поучительные, может, тебе они больше понравятся.

— Кто-то мне говорил, что у нас есть сборник легенд и учебник анселского языка. — Насчет учебника я выдумала только что, на ходу, но нужно было хоть чем-то прикрыть свое любопытство. — Я подумала, может, стоит обучать девочек, кто захочет? Да и мне полезно поддерживать язык, а то все забуду.

У Нэн эта идея вызвала живейший интерес. Она бросила косу на середине, плюхнулась на кровать, глаза ее горели восторгом.

— Ты в самом деле хочешь вести уроки анселского?

Я успела пожалеть, что не придумала что-то менее вдохновляющее. Нэн знала анселский, как и все выпускницы Высшей Женской Школы, то есть довольно позорно. Говорить она могла, и писать, и читать, но ее речь была похожа на дессийскую, сказанную анселскими словами. В Долинах бы не поняли ничего.

Нэн нужно было срочно отвлечь, а я порадовалась, что не предложила это всем преподавателям разом. В другое время — когда в Школе не творилась бы всякая… ерунда, я с удовольствием попробовала себя на благороднейшем из поприщ.

— Мне нужен учебник. Я знаю, как говорить и писать, но я не умею учить.

— Там уметь нечего, — рассмеялась Нэн. — Посмотри на наших преподавателей. Девочки, кто хочет учиться, вечно сидят за книгами…

— А кроме учебников у нас что-нибудь есть?

Нэн задумалась.

— Возможно. Тебе должно быть виднее, это ведь ты закупаешь все необходимое… Слезь с кровати, я хочу спать. Что ни говори, тепло — это умиротворяюще.

Я послушно поднялась и стала готовиться ко сну. При этом стараясь не думать о том, что я сегодня узнала. Я могла не уснуть, и дело было не страхе, просто вопросов накопилось в разы больше, чем возможных ответов.

Спросить некого, верить… Сущие, а кому?

— Как тебе господин Лэнгли? — вырвалось у меня. Слово не воробей, но делать нечего. — Говорят, если хочешь как следует узнать человека, посмотри, как он ведет себя в критической ситуации?

— Ты все еще считаешь его воплощением зла? — Нэн похихикала в подушку. — Школа в неплохих руках, это главное.

Несмотря на то, что Лэнгли не запятнал себя пока что ни словом, ни поступком, я продолжала относиться к нему настороженно. И не его ли видела Трэвис?

Нет, это, конечно, абсолютная чушь.

— А как он среагировал на слова Арчи?

Мне надо было немного умерить пыл. Да, я была озадачена, но это не давало мне права разговаривать с Нэн в таком тоне, будто она обязана была давать передо мной отчет. Нэн что-то пробормотала.

— Прости?

— О, Сущие… Стеффи, он только приехал, еще даже не понял, какой туалет мужской, какой женский, а на него уже свалился труп и перепуганный пьяница! — прохныкала Нэн из-под одеяла. Я, посмотрев на нее, начала стаскивать юбку, потому что так и стояла полураздетая. Что значит — тепло. — Если он и считает кого-то виновным в смерти Криспина, то точно не гостя из потустороннего мира.