Электрическое тело (ЛП) - Рэвис Бет - Страница 49

Я закрыла глаза, пытаясь подумать, пока Джули и Джек спорят. Я не знаю, кто я. Я не андроид, как тот, что обслуживал нас сегодня утром. Но и не человек − по крайней мере, не совсем. Что−то случилось со мной, что изменило меня. Мое тело, ум — они другие. Галлюцинации, страх − все это превращает меня в то, чем я не являюсь. И, так или иначе, в это замешан Джек, папа и мама. Что−то заставило меня забыть Джека. Или кто−то.

Чего хочет правительство? ПМ Янг перепробовала всё: хакерство, насилие, чтобы выяснить некоторые аспекты исследований моих родителей. Какая−то часть папиных наноботов и андроид−технологий, какой−то элемент маминых кресел. Что−то во всем этом ключ к задумкам ПМ Янг.

− Мне нужно вернуться в Спа Ментальных Грез, − сообщаю я. Мои мягкие слова прорываются сквозь сердитые крики Джули и Джека, и они оба поворачиваются ко мне, широко распахнув глаза.

− Нет. Ни за что. Это последнее место, куда тебе нужно идти, − отвечает Джек, смотря на меня.

− Знаю, − говорю я. − Но мне нужно погрузиться в мечты. Если бы я могла подумать обо всем этом, находясь в грезах, я смогла бы найти смысл, − я провела слишком много времени, исследуя мысли других людей. Пришло время исследовать и свои собственные.

− Ты не можешь вернуться в Грезы. − Джек говорит так, словно отдает приказ. Моя спина напрягается. Чувствуя мое несогласие, Джек быстро добавляет: − Но я знаю, где есть еще одна комната для грез, которой ты сможешь воспользоваться.

Я приподнимаю бровь, ожидая продолжения. − В старой лаборатории твоего отца.

− Та, которая взорвалась?

Джек качает головой. − Пострадала только одна комната. Лабораторные помещения огромны и построены под триумфальными башнями.

Я закатываю глаза. − О, потому что гораздо проще проникнуть в самое безопасное здание в мире, чем проникнуть в собственный дом.

− Они ждут, что ты вернешься домой, − говорит Джули.

− Но они не ждут, что мы проникнем в лаборатории в Триумфальных Башнях, − возражает Джек.

− Потому что это безумие. − Джули наклоняется ко мне через стол, и в ее глазах мелькает огонек, который можно назвать недоверием или одобрением.

− Нам нужен кто−то, работающий внутри… − бормочет Джек. − Нам нужен кто−то в Калифорнийском университете или, по хотя бы, в лабораториях. Это был бы самый простой способ.

Ксавье качает головой. − Джули связалась с некоторыми людьми, но мы не можем найти никого, кто мог бы помочь.

Джек хмурится. − А как же…

− Атака андроидов была эффективной.

Ксавье объясняет: в то время как взрывающиеся андроиды казались всем несчастным случаем, и многие невинные гражданские были убиты, большинство взорвавшихся андроидов не были случайными вообще. Пострадал не только представитель Белл. Были и другие. Контакты, которые оставались верными Зунзане, были либо убиты, либо непосредственно затронуты атакой андроидов. Друзья, которые напуганы, больше не дружелюбны. Куда бы Джули и Ксавье ни пошли, они получали лишь предупреждения и закрытые двери.

Когда он замолкает, нас окутывает тишина. Мне трудно понять силу, которой обладает ПМ Янг. Это еще одна форма манипуляции. Разлучить нас, заставить поверить, что мы одни, и что еще мы можем сделать, кроме как сдаться?

Сквозь занавески пробивается солнечный луч, оранжевый и зеленый от деревьев снаружи.

− Думаю, у меня есть нужный нам контакт, − говорю я.

Джули передает сообщение, а мы с Джеком как можно незаметнее возвращаемся в центр новой Венеции. Добравшись до Центральных Садов, сразу направляемся на кладбище, к папиной могиле.

И начинаем ждать.

Вскоре появляется представитель Белл.

− Сработало, − бормочет Джек. − Не могу поверить, что это сработало.

− Джек?− произносит представитель Белл со злостью в голосе. − Я же сказал, чтобы ты никогда больше не связывался со мной! − я вскакиваю, заметив, что рука представителя уже на манжете, готовая позвать на помощь. Потом его взгляд падает на меня. − Элла Шепард, − тихо произносит он. − Говорят, тебя похитили. Вот тебе награда.

− Думаю, мы оба знаем, что меня не похищали, − решительно говорю я. − Как и оба знаем, что смерть твоей жены и дочери не была случайностью.

− Я даже ничего не сделал, − говорит представитель Белл низким бесстрастным голосом. − Все, что я сделал − это подумал о том, чтобы ПМ, и она приказала их убить. Сделать из меня пример для остальных.

Его глаза встречаются с моими, и они пусты, как дыра в мире, где когда−то стояла Валетта. − У меня все еще есть Маркос, − говорит представитель, имея в виду своего сына. − И я не могу рисковать им. Не связывайся со мной.

Он поворачивается на каблуках, практически бежит, пытаясь дистанцироваться от нас.

− Она убила половину твоей семьи!− кричит Джек, и представитель замедляется. − Разве ты не хочешь отомстить?

Представитель Белл поворачивается, глаза его сверкают. − Нет, − горячо возражает он. − Я просто хочу спасти то, что осталось от моей семьи, − по его лицу пробегает дикий взгляд, взгляд мечется то влево, то вправо. Я рада, что выбрала местом встречи кладбище; здесь нет никого, кто мог бы потревожить нас и еще больше возбудить его подозрения.

− Ты видел, что они делают в лабораториях? — Джек продолжает, понизив голос: − Как они могут контролировать людей? — глаза представителя теряют фокус, затем его голова поворачивается ко мне. − У меня все еще есть сын. Я не собираюсь рисковать. Оставь меня в покое. Не связывайся со мной.

Джек бросается вперед, пытаясь схватить представителя, но тот вырывается. Не думая, я кричу: − Вы знаете, как умер мой отец? − слова буквально вырываются из меня.

Оба замерли и повернулись ко мне.

− Твой отец? − переспрашивает представитель Белл. Впервые за долгое время я узнаю его испанский акцент, такой тяжелый в мечтах, и почти исчезнувший в реальной жизни.

Я указываю на остролист. − Мой отец − Филипп Шепард.

Представитель и Джек смотрят на меня, ожидая продолжения.

− Они убили его, − говорю я и, произнося эти слова, впервые осознаю, что мои убеждения изменились. Безликие террористы не убивали моего отца. Премьер−министр Янг сделала это; и также поступила с родителями Джека и семьей представителя. Она убивала каждого, кто стоит на ее пути.

− Он возражал против того, что правительство делает с его исследованиями — исследованиями настолько секретными, что мы даже не знаем, что именно происходит. Просто… это причиняет боль людям.

Я делаю несколько шагов в сторону представителя. Он больше не выглядит так, будто хочет убежать. Он застыл от страха.

− Я видела, как он умер, − говорю я, не сводя глаз с представителя. − Я видела, как бомба разорвала его на части. Но я все равно буду бороться с ПМ. Потому что он больше не может, − я изо всех сил пытаюсь вспомнить, что говорил ему дед в его последних грезах, но слова, которые я говорю, звучат правдиво. − Я сражаюсь за него. Я сражаюсь за свою семью. Потому что семья никогда не исчезнет.

Что−то внутри представителя ломается. Он не двигается, но что−то в его глазах вселяет в меня надежду.

− Я не могу присоединиться к Зунзане, − говорит он умоляющим голосом. − Это слишком опасно. ПА знает всех, кто присоединяется, и они… они исчезают.

− Я знаю, − рычит Джек.

− Нам не нужно, чтобы вы присоединились к нам, − говорю я. − Но вы можете провести нас в лабораторию? Лаборатории, где работал мой отец? − как только я произношу эти слова, я понимаю, что они были правильными. Я опускаю взгляд на папину мемориальную доску. Правда не лежит в сердце фортуны… она под Триумфальными Башнями, там, где находятся лаборатории.

Глава 55

Андроид доставляет сообщение на конспиративную квартиру этой ночью.

− Он испугался, − рычит Джек, глядя на конверт в своих руках. − Он может попытаться сбежать.

Я качаю головой, открывая конверт. Из него высыпаются два удостоверения личности − одно для меня, другое для Джека. Затем выпадают два наручКОМа, а за ними и два отпечатка пальцев. Я прижимаю палец к силиконовой полоске телесного цвета, и она прилипает ко мне, давая новый, поддельный отпечаток пальца.