Сломанная реальность. Путешествие Аннабель (СИ) - Мэднесс Робин - Страница 9

— Куда это ты направляешься девочка? Не уж-то к этому дому?! — спрашивало яблоко.

— Ты прав, именно туда я и направляюсь.

— Тогда ты обезумела! И не то, чтобы я раньше этого не замечал.

— Почему это? Ты знаешь, кто живет в этом коттедже?

— Нет и не особо-то желаю это узнать.

— Ну, в таком случае мы обязательно в него наведаемся.

— В таком случае, оставь меня здесь. А лучше отпусти. Потому как если с тобой, что-нибудь случится, меня уже некому будет выпустить из клетки.

— Не-е-е… я не выпущу. И да — ты пойдешь со мной. Точнее я тебя понесу.

— Но послушай, ну постой-же, постой! — орало во все горло яблоко.

— Можешь вопить сколько захочешь, но мы войдем туда вместе. К тому же, если хозяин очередной людоед — то я скормлю тебя ему вместо себя.

— Если ты предполагаешь подобную возможность, так на кой черт идешь?

— Я голодна и вымотана и если в ближайший час я ничего не съем, то съем тебя.

— …Все твои угрозы, — яблоко насупилось.

Аннабель ничего не сказала. Ей и самой не очень хотелось, в очередной раз, попадать в неприятности. Но ведь пока, что она с ними справлялась. Девочка поднялась на возвышенность. В непосредственной близи от здания она могла лицезреть несколько нестройных осин, невысокую металлическую ограду и маленький огород сплошь засеянный тыквами.

Аннабель не успела подойти ближе, как деревянная дверь парадного входа распахнулась. И оттуда быстрой легкой поступью выбежала женщина. Будто слетела с узкой, аккуратной веранды и оказалась подле девочки.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте.

— Вы откуда-то издалека?

— Да, можно сказать и так.

— Надеюсь, вы ничем не больны?

— Больна?

— Да! Не чихаете, ни кашляете? Горло не першит? Может быть на коже есть покраснения? Нигде не чешется?

— Да вроде бы нет, — Аннабель смутилась. — а вы, что — врач?

— Нет, что вы, я художник. Просто, в силу слабого здоровья, сильно подвержена влиянию различных болезней. — ее голос был звонок, но немного резок, будто резонировала пила. Говорила она быстро.

— Нет, я ничем не больна, — утвердила Аннабель.

— А, что у вас в руках?

Аннабель заметила, что женщина периодически жмурит глаза так, как если бы смотрела на яркое солнце. В этом было, что-то нервное и отталкивающее.

— Это яблоко. Я нашла его в амбаре, в лесу.

— Яблоко, а оно чистое?

— Не смейте даже думать об этом, — завопил яблоко.

— Ох, да оно говорящее! Ой, кажется мне нехорошо.

— Да, вы не пугайтесь так — оно безобидно.

— Безобидно?

— Да.

— Но, ведь оно разговаривает?

— Не оно, а он — сударыня! — возмутилось яблоко.

— Что ж, не буду спорить. Раз вы так считаете. Это ведь ваш выбор — кем быть.

— Что?! По-вашему, это мой выбор быть яблоком?!

Аннабель резко опустила клетку на землю, заставив тем самым его немного помолчать.

— Так что же вы намерены делать? — спросила женщина Аннабель.

— Мы хотели бы остановится у вас на ночь. Если вы не будете против. Мы долго шли и очень устали.

— И, конечно же, вас нужно кормить?

— Ну, это не обязательно, — замялась Аннабель.

— Ну, раз вы настаиваете, — резко ответила женщина.

Аннабель очень удивила эта фраза. Ведь она совсем-таки и не настаивала.

— Ну что ж, проходите в дом. И не забудьте снять обувь. Я бы предложила яблоку сделать тоже самое, но по-видимому у него нет ног.

Яблоко вновь хотело возразить, но Аннабель потрясла клетку и то перекатилось так, что уткнулось лицом в углубление, между полом и решеткой и долго не могло подняться.

— Да, и не могли бы вы так же, оставить верхнюю одежду снаружи.

— Но! — теперь уже Аннабель пыталась возразить.

— Вы ведь не хотите показаться невоспитанной?

— Нет, но хотя-бы объясните — почему?

— Ох, это совсем несложно понять. Грязную одежду, в которой вы ходите на улице нужно оставлять на улице. Просто? Не правда-ли? Ведь это не гигиенично — брать ее с собой в дом.

Аннабель смотрела на эту молодую, красивую женщину с нарастающем удивлением и смущением. «Неужели она и впрямь настолько больна, что боится пыли?» И чем дольше она на нее смотрела, тем больше, внешность женщины и ее невероятная подвижность — говорили об обратном.

Они поднялись на веранду, где Аннабель оставила свои пальто и сапоги. В дом женщина вошла первой, девочка и яблоко следом.

— Прикройте дверь, сквозит!

— Хорошо — только и ответила Аннабель. В доме было жарко и душно. При этом девочка понимала, что в просьбе открыть окно ей откажут.

— Ты уверена, что хочешь здесь остаться, она же ненормальная, — возникало яблоко, но уже шепотом.

— Успокойся, по крайней мере у нее нет желания нас убить.

— Откуда тебе это знать?

— Ну, она кажется милой.

— Милой?! — Взвизгнул яблоко. — Сними розовые очки девочка!

— Ну, по-своему милой. По-своему.

— Вы будите чай или кофе? — окликнула женщина из гостиной.

— Чай, пожалуйста.

— А, чая нету.

— Ну тогда кофе.

— Зерновой или растворимый?

— Я не знаю, на ваш вкус.

— В таком случае зерновой, раз вы такая неопределенная. Ох, зря я выходила на улицу. Прошлась, и совсем замерзли руки.

— Может быть вам надеть перчатки? — съязвило яблоко.

— Ну что вы, я просто их потру. Одну ладонь о другую. Вот так. Главное, чтобы кровь прилила. Кажется, я что-то забыла. Вы не помните?

— Кофе, — ответило яблоко за Аннабель.

— Ах да, кофе.

— У нее еще и Альцгеймер, — прошептало яблоко.

— Пройдемте в столовую, не будем же мы пить кофе в гостиной.

— Ну, что вы, конечно, не будем. — яблоко вошло в кураж.

— Забавно, а ведь я за вами не замечала этого?

— Чего? — спросило яблоко удивленно.

— Вежливости.

— Конечно, ведь мы с вами не так долго знакомы, мы еще… — оно не договорило.

Аннабель показалось нужным его заткнуть и вновь, как и прежде потрясти клетку. Яблоко чертыхнулось, но женщина уже была в кухне и не слышала его.

Девочка с яблоком вошли на кухню. На длинном деревянном столе стояли тыквы. Много — много больших и средних (ни одной малой), некоторые с вырезанными причудливыми лицами.

— Ах, вы рассматриваете мои тыквы — я пока еще не окончила. Но вы как раз вовремя. Сможете научиться у меня вырезать тыквы к празднику «окончания сбора урожая». Ведь я вам кажется, говорила, что я художник. Но только не думайте, что моя основная специализация связанна с тыквами.

— А, с чем же тогда?

— С рисунком.

— Вы хорошо рисуете? — продолжала спрашивать Аннабель.

— Что вы!? Не просто хорошо. Изумительно! Я покажу вам работы — чуть позже. При условии, что вы перед этим помоете руки. Хотя вам лучше их вообще не трогать, а просто смотреть.

— Я думаю, что мне совсем необязательно их трогать.

— А, у меня таки вообще рук нет, — добавило яблоко.

— Это хорошо, — отвечала женщина. — Вы знаете, я иногда задумываюсь над одним вопросом. Что, если бы мы жили вечно и постоянно повышали свое мастерство, а не передавали бы знания и опыт по наследству, каких бы высот мы могли бы достигнуть?

— Наверное, очень больших.

— Видишь, я говорил тебе! — внезапно, обеспокоенно зашептало яблоко.

— Говорил, что?

— Что с ней что-то ни так! И что тут опасно.

— И что же с ней ни так?

— Да она же вампир. Высосет из тебя всю кровь и будет дальше свои картинки рисовать, мастерство повышать. Вот почему она так глаза на солнце щурит. Да и не только на солнце.

— Какая глупость!

Всё это время женщина, исключительно, молча, наблюдала их тихую беседу, но вскоре ей это прискучило:

— Вы не могли бы говорить громче. Я не могу разобрать, что вы говорите. Возможно потому, что вы говорите слишком тихо, или же у вас проблемы с дикцией.

— Да мы вообще не с вами говорили, — возразило яблоко.

Она смерила его таким взглядом, что даже Аннабель стало жутко, а яблоко побледнело, сменив красный наливной на бледно-желтый цвет кожуры.