Нечаянно беременна, или Не ходите, девки, в тёмную подсобку (СИ) - Леванова Марина - Страница 4

— Так ты всё же пришла туда, — заговорщицким тоном поинтересовался Валера, заглядывая в пунцовое лицо девушки.  

— Да, — выпалила Маша и испугалась. — То есть нет. Я собиралась пойти, но в последний момент передумала. — Она отодвинулась от мужчины. — Понимаешь, я очень сильно переживала, как ты к этому отнесёшься. Ну-у-у, к тому, что я не пришла. Ведь ты так этого хотел! 

— Да нормально всё! — быстро проговорил он, плохо скрывая разочарование в своём голосе. — Я сам сглупил. Вообще не надо было такое затевать на работе. Чуть тебя не подставил, да и сам облажался. — С нежностью во взгляде посмотрел на девушку. — А знаешь, я теперь ещё больше тебя уважаю!

И тут Марию окончательно накрыло. Она сначала тихо захихикала, затем начала смеяться в голос, а потом и вовсе разрыдалась на его плече.

— Да что с тобой сегодня такое? — Валера обводил недовольным взглядом Машиных сотрудниц, которые, уже не скрываясь, вовсю глазели на них; он не привык к такому вниманию, сразу начинал нервничать. — Ты никогда прежде себя так не вела, — отчитал он Марию. 

— Прости! Прости! Сама не знаю, что на меня нашло. — Маша поправила волосы. — Всё. Не буду больше! Просто всё так неожиданно. Твоё предложение. Отказ. Пищевое отравление, — повторяла она уже спокойно, хотя внутри всё клокотало от переполняющих её эмоций.   

— Странно! — Валера вдруг сменил тему и теперь разглядывал пустую мочку уха девушки. — Так необычно видеть тебя без серёжек. Они, кстати, очень тебе идут. Мне даже казалось, что это настоящий изумруд.

Маша, словно в замедленном кино, поднесла руку к левому уху и тщательно ощупала мочку. Да-да, именно эту мочку они чуть не порвали там, в подсобке, когда снимали с её головы полотенце, будь оно неладно. Она закашлялась, чтобы прочистить горло; было такое ощущение, что на её шее всё сильнее затягивается удавка.

— Я сегодня забыла их надеть, — каркающей вороной ответила она и рукой поправила волосы с правой стороны, чтобы скрыть наличие второй серьги.

— А мне казалось, что ты их никогда не снимаешь, — продолжал настаивать Валера, но потом снова перешёл на шёпот: — Маш, а ты не знаешь, что нужно принимать при пищевом отравлении? 

Сейчас, когда Валера шептал, она невольно сравнивала его голос с голосом незнакомца из подсобки и понимала: это два абсолютно разных человека. 

— Не знаю, — так же шёпотом ответила Мария, ошеломлённо уставившись на щетинистую щёку Валеры, очень медленно перевела взгляд на его несвежие рыжие волосы, небрежно зачёсанные назад, и невольно скривила губы. — Ты спроси в аптеке, — совсем севшим голосом проговорила она, думая про себя: “Да он даже пахнет иначе, чем незнакомец из подсобки”. — Продавцы тебе точно подскажут, что надо выпить в таком случае. 

— Хорошо. — Валера недовольно осмотрел свою влажную рубашку, но не стал ничего говорить виновнице этого происшествия; девушка явно была не в себе из-за несостоявшегося рандеву. — Тогда я пошёл. — Оглянулся, поднёс руку к уху, словно держал трубку, и прошептал: — Я позвоню. 

Мария провожала его пустым взглядом, едва сдерживаясь, чтобы прямо сейчас не броситься в подсобку бабы Нюры за своей серёжкой, и злясь на то, что мужчина еле передвигает ноги и постоянно оглядывается на неё. Но именно эта задержка заставила её начать рассуждать здраво.

“Нет, сейчас нельзя туда идти. Все вернулись на свои рабочие места, и наверняка там уже хозяйничает баба Нюра. Что я ей скажу: можно мне ваши полотенца и желательно сразу всю стопку? Схожу после работы, когда все уйдут, и тщательно осмотрю подсобку. — Осторожно вынула вторую серьгу из уха. — Хоть бы она нашлась! Это ведь бабушкин подарок”.  

Как-то так получилось, что Маша и Валера перестали скрывать свои отношения, правда, и не выставляя их напоказ. Последние десять дней они вместе обедали, и Валера после работы всегда подвозил её домой на своей “девятке”. Правда, на работу она по-прежнему приходила одна. Мария любила приходить чуть пораньше и встречать остальных сотрудников уже сидя за рабочим компьютером. Именно эта её черта привлекла внимание начальницы экономического отдела. И с тех самых пор у Маши добавилось работы, вот только зарплата оставалась прежней. 

Мария смотрела в монитор компьютера и по-прежнему ничего не видела. В голове роились мысли одна чуднее другой. Она задавала себе вопросы и не находила на них ответы. Как такое могло вообще произойти? Кто был тот мужчина в подсобке? Что за ужасное стечение обстоятельств? И как получилось, что два совершенно незнакомых человека оказались в одном и том же месте с одной и той же целью? Ведь ни она, ни он не были против! 

— Мария, — позвала её Татьяна Викторовна; она уже несколько минут стояла в дверях своего кабинета и терпеливо ожидала, пока от стола её сотрудницы отойдёт программист из административного корпуса. — Мой отчёт готов? — строго спросила она. — Мне он сейчас понадобится на совещании. 

— Да, готов, — ответила Мария, запуская программу. — Сейчас перекину папку на вашу почту. 

— Хорошо, — холодно произнесла начальница и вернулась к себе в кабинет. 

Глава 5. Артём

— Так, я ничего не понял, давай с самого начала! — По кабинету Артёма нервно расхаживал его друг детства Рома — директор отдела маркетинга; из трёх друзей он был самым серьёзным и предприимчивым. — То есть сегодня в обед у тебя был секс с бабой Нюрой? 

— С какой бабой Нюрой? — возмутился Артём, подскакивая на ноги; в соседнем кресле тихо посмеивался Жека — его однокурсник по строительному университету. — Я сказал, в подсобке у бабы Нюры, а не с бабой Нюрой. Слушать надо!

— Да, именно так и было, — Роман остановился посреди кабинета и осуждающе посмотрел на друга. — Но потом ты сказал, что Анжела туда не пришла, но у тебя всё же случился с кем-то замечательный секс. А вот с кем? Ты не знаешь. Значит, делаем выводы: подсобка бабы Нюры, она там хозяйка, в любой момент может прийти, вот она и заявилась к тебе — разгорячённому, готовому на всё.  

Женька больше не мог сдерживаться, он откровенно ржал в голос, только что ножками не сучил. 

Артём в сердцах ругнулся, осуждающе поглядывая на веселящегося друга, и налил себе ещё один полный стакан воды; за то время, пока они разговаривали, он высадил весь кувшин, который услужливо принесла в его кабинет Анжела.

— Что ты мелешь?! Думаешь, я не смог бы отличить бабу Нюру от молоденькой девушки? — спросил Артём. 

— А вот не знаю, — засомневался Рома. — Сам же говоришь, что тебя нешуточно накрыло здраздью, — он специально исковеркал последнее слово. — Вдруг ты находился в таком приподнятом состоянии, что тебе уже было всё едино — баба Нюра там или кто-нибудь ещё. 

Женька уже не смеялся, а тихо стонал, держась за живот. 

— Да о чём ты говоришь? — продолжил возмущаться Артём, но на его лице вдруг на краткий миг появилось сомнение и даже испуг; тряхнул головой, отгоняя страшные мысли. — Да не-е, не может быть такого! Эта девушка вот такого роста, — поднёс руку к своему подбородку. — Она уткнулась лбом в мою грудь и дрожала, как осиновый листочек, — тихо говорил он, вспоминая события сегодняшнего дня. — А я закопался лицом в её шелковистые волосы. — Его глаза странно заблестели. — Она потрясающе пахла. И она была такая нежная… на ощупь.

Мужчины притихли, с интересом поглядывая на своего друга, который явно был не в себе после сегодняшнего приключения. 

— А тебя что, ничего не смутило? — это спросил Женя, поднимаясь из кресла и подходя к окну, чтобы прикрыть его.

— А что меня должно было смутить? — не понял вопроса Артём.

— Так Анжела же с тобой одного роста, — вмешался Рома. — У неё ноги от ушей растут. Она же как топ-модель: тоненькая, хрупкая и высокая. 

Артём пошатнулся, потому что та девушка, которую он сегодня обнимал, совсем не была похожа на топ-модель, скорее, пигалица мелкая, и назвать её тоненькой и хрупкой — не поворачивался язык; именно сейчас, когда об этом заговорили его друзья, все эти подробности очень ясно вспомнились.