Нечаянно беременна, или Не ходите, девки, в тёмную подсобку (СИ) - Леванова Марина - Страница 57

— Ты сказала, у него разбитое лицо, — с тревогой в голосе прошептала Мария; рассуждения подруги о красоте и благородстве Артёма совсем её не трогали. — Олеся, что с ним? Только не ври мне! 

— Ну, губы немного разбиты. — Олеся быстро отвела взгляд. — Есть небольшой синяк на скуле, и малость поцарапана щека. Думаю, всё это он словил до того, как к нему подоспела подмога. — Встретилась взглядом с подругой и заулыбалась. — Но он сказал мне, что твой обидчик пострадал гораздо больше. И это меня очень радует! Тебе дальше рассказывать или нет? 

— Рассказывать, — недовольно буркнула Маша; она знала, что подруга явно что-то не договаривает.  

— Кстати, у тебя синячище не меньше, чем у него, даже больше, но живая же! Вообще, вы ещё та парочка, прям загляденье! 

— Ну, спасибо, — ворчливо поблагодарила Маша, откидываясь на подушки. — Давай уж рассказывай, как ты здесь оказалась. Тебя Артём позвал? 

— Да, — подтвердила Олеся догадки подруги. — Прислал за мной машину, хотя я сразу сказала, чтобы не беспокоился, сама доберусь. — Улыбнулась и добавила: — Такси ещё никто не отменял! Но он попросил собрать для тебя всё необходимое в больницу, хотел тебе купить всё новое, но я ему сразу сказала, что тебе нужна будет твоя любимая пижама и уродливый халат. Так что у тебя из нового только смешные тапочки, очень подходящие к твоему халату. Артём решил, что тебе нравится излишняя лохматость. Правда, твой размер нашёлся только в детском отделе. — Наклонилась и достала из-под кровати неописуемую красоту — розовые тапочки с меховыми помпонами. — Поэтому у тебя теперь есть вот такое чудо.  

Мария растянула губы в подобии улыбки, с сомнением поглядывая на необычный подарок.   

В палату зашла девушка в халате, в руках у неё был поднос. Олеся быстро развернула столик для подруги и расставила перед ней тарелки.  

— Спасибо, — поблагодарила она девушку. — Дальше мы сами справимся. — И как только та удалилась, продолжила: — Давай ешь, а я пока тебе расскажу самое интересное, — она сделала многозначительную паузу, — про Олега… 

Мария взяла кусочек хлеба, но не донесла до рта.  

— Я с утра позвонила отцу и всё ему рассказала. Он тотчас отправился к Фроловым. — Олеся выглядела очень довольной. — В тот раз, когда твоего бывшего выдворили из города, это было сделано не просто так, оказалось, папа собрал на него очень весомый компромат. Слушай, а ты знала, что Олег занимается рейдерскими захватами, при этом делает это настолько мастерски, что его имя нигде не фигурирует?  

— Я знала только то, что он позволял мне знать, — честно ответила Маша, с удовольствием принимаясь за суп.  

— В общем, отец отвёз Фроловым всё, что смог собрать на Ильина Олега Викторовича и все те компании (маленькие и не очень), владельцем которых он является, а также материалы по крупным рейдерским захватам, к которым твой бывший был так или иначе причастен. — Олеся радовалась и совсем не скрывала этого. — Короче, не будет никакого партнёрства. — Она закружилась по палате. — Так этому козлу и надо! Кстати, ему пригрозили, что, если он не уберётся из этого города за сегодняшний день, все документы будут опубликованы в сети. Об этом мне отец рассказал, когда вернулся со встречи со старшим Фроловым.   

— Господи! — Вот теперь Мария по-настоящему испугалась. — Он же будет мстить. 

— Не будет! — твёрдо ответила Олеся и осеклась, не зная, рассказывать подруге о том, что виделась с Олегом до его отъезда. Она встретила его сегодня в больничном сквере, когда приехала сменить Артёма.  

— Почему ты так уверена? — Мария уже ничему не верила. — Рассказывай.  

— Он очень подавлен тем, что случилось, но повидаться с тобой не решился, потому что рядом с твоей кроватью, как прикованный, всю ночь просидел Артём, — затараторила Олеся. — Подожди, не возмущайся, дай доскажу! — остановила она подругу, которая перестала жевать и уже собиралась высказать своё негодование по этому поводу. — Маша, ты, конечно, прости меня, но я ему всё высказала. Вот прям всё-всё. — Виновато отвела взгляд. — И даже рассказала, что ты беременная и могла снова потерять ребёнка по его вине. Видела бы ты его лицо в тот момент.  

— И ты мне об этом говоришь только сейчас? — с упрёком в голосе произнесла Мария.  

— А когда мне об этом было говорить? — возмутилась Олеся. — Ты вся такая рыдаешь, думая, что снова потеряла ребёнка, а я тебе сразу в лоб: ой, представляешь, а я сейчас наткнулась возле больницы на твоего бывшего.  

Мария поняла, что подруга права, но промолчала, а вслух произнесла: 

— Не надо было ему говорить о беременности! Он и так мучается чувством вины за тот раз.  

— Пусть и дальше мучается, — категорически заявила Олеся. — Между прочим, после того, как я ему сообщила о твоём интересном положении, он произнёс всего несколько слов и сразу же свалил отсюда. Так что я сделала всё правильно!   

— Что он сказал? — поинтересовалась Маша.  

— “Надеюсь, она в этот раз не стала скрывать свою беременность от отца будущего ребёнка?” — Олеся даже постаралась передать интонацию говорившего. — На что я ему ответила, что — нет, не стала. Зачем что-либо скрывать, если вы любите друг друга. Да-да, так и сказала ему прямо в лицо. А пусть знает, что его здесь не ждут и ему не рады, и тем более не питает никаких надежд на то, чтобы вернуть тебя обратно. Да не смотри ты на меня осуждающе! Хотел правды? Получил! В общем, после моих слов он долго молчал, а потом негромко произнёс: “Передай, что я больше её не потревожу!” И ушёл. — Посмотрела серьёзным взглядом на притихшую подругу. — И пусть валит отсюда, скатертью дорожка! 

Мария отодвинула от себя столик и села. Она не знала, что сказать. Да и что тут скажешь? Теперь только время покажет, было ли правильно всё рассказать бывшему. Но раньше Олег всегда выполнял свои обещания, и это обнадёживало!  

— Когда Артём обещал приехать? — спросила Маша, разглядывая лохматые тапочки, лежавшие на полу: “И вовсе они не страшные, скорее даже милые”. — Я бы хотела объясниться с ним. — Сползла с кровати, сунула ноги в тапки и накинула халат.  

— Сказал, что будет после обеда, — ответила Олеся и с интересом посмотрела на часы. — А там… как уж получится.  

— А который час? 

— Скоро четыре.  

Мария только хотела высказаться по поводу того, что Артём наверняка задержится, как в дверь осторожно постучали.  

— Входите! — громко произнесла Олеся. — Говорю же, лёгок на помине, — и довольно усмехнулась.  

В дверном проёме стоял Артём. Мария встретилась с ним взглядом и смущённо улыбнулась. Хоть Олеся и рассказала, как он выглядит, но одно дело услышать и совсем другое — увидеть своими глазами. Перевела взгляд, полный возмущения, на подругу, а та в ответ лишь пожала плечами, словно поняла её немой упрёк. 

— Ну, тогда я пойду. — Олеся взяла свою сумочку, поцеловала Машу в лоб и тихо прошептала: — Позвоню вечером.

— Хорошо, — кивнула Мария, немного волнуясь перед предстоящим разговором.

— Давай я тебя отвезу, — предложил Артём, подходя к Марии и обнимая её за плечи; за прошедшие сутки у него была возможность лучше узнать эту потрясающую, полную жизни девушку, и они по общей договорённости перешли на “ты”.

— Вот ещё! — возмутилась Олеся. — Сама доеду. А то ж так недолго и привыкнуть к тому, что о тебе заботятся. — Не удержалась и усмехнулась. — Видели бы вы, ребята, сейчас себя со стороны.

Артём с Марией внимательно посмотрели друг на друга и одновременно осуждающе уставились на неё. 

— Всё, молчу, молчу я. — И Олеся быстро выскочила за дверь.

Артём притянул к себе свою пигалицу, заключил её в кольцо рук и положил подбородок на макушку, в блаженстве закрыл глаза. 

— В тот момент, когда я увидел твоё лицо, залитое кровью, — он тяжело вздохнул, — моё сердце остановилось. Никогда прежде я в своей жизни не испытывал такого ужаса. 

Артём решил не рассказывать, что чуть не прибил этого залётного мажора, спасибо друзьям, вовремя оттащили. А потом был ужас, когда он вёз свою пигалицу в больницу и молился. Ну как молился? Что-то просил, обращаясь неведомо к кому, давал какие-то обещания, и это при том, что он совершенно не верил в бога.