Беременная от моего друга (СИ) - Джокер Ольга - Страница 28

— Можешь оставить их себе, Игнашев. Мне от тебя больше ничего не нужно, — резко выдергиваю от него руку и торопливым шагом направляюсь на выход.

Роман остается сидеть в зале, провожая меня «колючим» взглядом в спину. Мама ещё просила, чтобы я его пожалела! Бред! Меньше всего он заслуживает от меня жалости.

Оказавшись на улице глубоко дышу, заполняя морозным воздухом свои лёгкие. Если он заберет у меня Вику… Господи, мне даже думать страшно о том, что тогда со мной будет. Надеюсь, что Рома сказал это от обиды, на практике же его слова не перейдут в активные боевые действия. Нам нечего делить, у нас равные права и обязательства.

На подкашивающихся ногах направляюсь в сторону автомобиля. Забираюсь в салон, включаю печку, пытаясь привести своё дрожащее тело в чувства. Когда оно наливается теплом, а озноб уходит, я спешу поскорее завести автомобиль и уехать отсюда, пока Рома не вышел на улицу. Хочется плакать от бессилия и обиды, но я сдерживаю слёзы и трогаю с места. Обязательно сделаю это чуть позже — дам волю чувствам. Сейчас же, увидеть даже мимоходом Игнашева, я совершенно не готова.

Илья.

— Не волнуйтесь, Илья Владимирович, я подготовил нужный материал и буду требовать от вашего компаньона по максимуму, — произносит адвокат, который прилетел в Москву из Питера.

Мы часто работали вместе и в его компетентности у меня нет никакого сомнения. Поднявшись на нужный этаж толкаю дверь от себя. Прошу Антона Валентиновича немного подождать и захожу внутрь. Роман разговаривает с кем-то по телефону, повернувшись к окну лицом и не замечая меня.

— Букет белых и красных роз, пожалуйста, — произносит в трубку. — Да, по тому же адресу. Количество? Не меньше ста!

Медленно прохожу по кабинету сунув руки в карманы брюк и сильнее сжимая кулаки до хруста в костяшках. Удивительно как общий не заладившийся бизнес, и любимая женщина смогли разбудить у меня такие негативные эмоции по отношению к Роману. Я был ему многим обязан в прошлом. Он не раз показывал себя настоящим другом и братом для меня. Сейчас же я едва сдерживаю себя от того, чтобы не разбить его рожу.

— Она любит ирисы, — говорю сухим голосом, когда Ромка кладёт трубку и удивленно переводит взгляд на меня.

Сует телефон в карман пиджака, вскидывает брови.

— Что ты сейчас сказал?

— Альбина не любит розы. Ни белые, ни красные. Она любит ирисы, если ты не знал.

Он хмыкает, ближе не подходит и даже не приветствует. Мне говорили раньше, что иметь финансовые дела с близкими и друзьями, пусть даже и лучшими, очень и очень нехорошо. Проект, который предлагал Игнашев был достоин внимания и вложенных средств. Вот только в процессе что-то пошло не так. Что именно я попытаюсь узнать сейчас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Данная информация тебе больше не понадобится, но это так, к сведенью, — продолжаю я и занимаю его место за письменным столом, откинувшись на кожаную обивку удобного кресла.

— С чего ты взял, что не понадобится, дружище? У нас с Альбиной семья и ребёнок. Повздорили, подумаешь. С кем не бывает? К тому же, в прошлый раз она с радостью мой букет приняла, — скалит зубы Ромка.

Между нами блещут молнии — кажется, что не только я хочу разбить его рожу, но и он мою.

— Ты быстро пошёл на поправку, — переводит он разговор в совершенно другое русло. — Я правда пытался приехать к тебе, чтобы проведать, но… ты оказался проворнее меня.

— Присядь, — прошу его, указывая на стул. — Антон Валентинович, войдите.

Адвокат показывается на пороге и проходит к столу, где под непонимающий взгляд Игнашева раскладывает свои бумаги. Щепетильно и аккуратно, не обращая внимания на вопросы Романа о том, что здесь происходит.

— Я сказал — присядь, Рома, — усмиряю его пыл. — У меня к тебе накопилось несколько вопросов.

Игнашев не спорит. Занимает место напротив меня, смотрит невозмутимым взглядом.

— Где наши бабки, Рома? — задаю ему вполне простой и логичный вопрос, оставляя личные темы на потом.

Глава 31.

Илья.

— Антон Валентинович, спасибо за краткий экскурс в мир юриспруденции. Я перезвоню Вам сегодня вечером, — произношу, когда адвокат заканчивает свою речь.

Антон Валентинович понимающе кивает и так же тщательно и скрупулёзно собирает свои бумаги в папку под молчание, воцарившееся в кабинете. Игнашев слушал внимательно и не перебивал, понимая, что я намерен продать свою долю соучредителя компании, но при условии возврата тех денежных средств, которые должны быть на балансе. Меня мало волнует на какие нужды их спустил Роман или куда вложил. Бедными больными родственниками меня вряд ли сейчас проймешь.

Едва юрист оказывается за пределами кабинета, Игнашев нервно поднимается с места.

— Зачем так радикально, Илья? — произносит он, прохаживаясь по кабинету. — Денег, чтобы выкупить твою долю у меня на данный момент нет, а передавать компанию третьим лицам слишком рискованно.

— Мне плевать, — качаю головой. — Связываться с тобой у меня больше нет никакого желания. Твой бизнес-план был просто отличным, жаль только, что ты всё безбожно просрал.

— Дай мне время, — просит сдавленным голосом. — Через месяц счёт на балансе будет восстановлен, а я, возможно, найду средства для того, чтобы выкупить у тебя долю без передачи её посторонним лицам.

— Две недели, Ром. Две. И то только по старой дружбе.

Я поднимаюсь с удобного кресла и направляюсь на выход. Когда прохожу мимо него, то ненадолго задерживаюсь и смотрю на него сверху-вниз. Роман тяжело дышит и злится. Сейчас я забираю у него то, что должен и ни капли вины из-за этого не испытываю.

— Ты бы не мешался, Громов, — Роман всё же открывает свой рот напоследок. — У нас с Альбиной как ни крути, но семья и маленький ребенок.

— Я не мешаюсь, Ром. Беру то, что потерял по твоей вине несколько лет назад.

Он недовольно фыркает, отводит глаза в сторону, а я беру его за ворот рубашки и сдавливаю что есть силы. Лицо Игнашева становится бордового оттенка. Он тихо матерится, шипит и приказывает немедленно его опустить, при этом забавно дергая руками.

— О ребёнке твоем я позабочусь, не волнуйся, — проговариваю ему в лицо. — В то время, пока ты будешь коротать срок на зоне.

Отпускаю его рубашку, но Роман не удерживает равновесие и сначало пошатывается, а затем падает назад. Злобный, завистливый человек, которому не чужды недостойные мужчины поступки.

— Илья Владимирович, я подыскала для Вас новую квартиру, — щебечет Соня, когда я сажусь за руль автомобиля.

Внутри меня пока ещё бушует настоящий ураган негативных эмоций. Удружил Роман как мог. Но с другой стороны, если бы я не прилетел тогда в Москву для обсуждения сотрудничества с ним, то не встретил бы Альбину и ещё долго мучился бы от одиночества и отсутствия эмоций по отношению к другим женщинам. С другими было не то, не так. Кудряшова пробудила во мне то, что, казалось бы, давно умерло. Желание быть с ней и дарить ей свою любовь затмевает всё то, через что нам с ней приходится пройти.

— Можем прямо сейчас туда подъехать, — продолжает Орлова-младшая.

— Хорошо, диктуй адрес.

Жить в гостинице неплохо, но для дальнейшей перспективы проживания с Альбиной и ребёнком не годится.

Квартира находится в элитной новостройке в центральной части города. Седьмой этаж, четыре комнаты, два уровня. Комнаты чистые и светлые, а ремонт сделан в сдержанном классическом стиле.

— Это то, что нужно, Соня, — произношу, глядя в высокое панорамное окно.

Вид отсюда тоже приличный, несмотря на то, что я не особо люблю Москву. Повернувшись назад замечаю Орлову, которая сидит на просторной двуспальной кровати и расстегивает пуговицы своей рубашки. Соня красивая девочка. Уверен, она об этом прекрасно знает, иначе не стала бы предлагать себя, рассчитывая на мой отказ. А ещё Соня упрямая, потому что с ней мы давно обсуждали наши рабочие отношения, которые никогда не перейдут грань.