Северное Сияние (СИ) - Извольский Сергей - Страница 99

И вот сейчас княжна с царевной, на некоторое время куда-то исчезнув, вновь появились, привлекая взгляды своими сногсшибательными нарядами. Зачем отлучались, стало ясно, потому что с Валерой мы заметили одновременно: на коже каждой девушки была нанесена магическая, живая татуировка.

У Анастасии по оголенным плечам и спине распластался ледяной дракон — точь-в-точь как тот, что был на ее кожи в день атаки демонов. Тот самый дракон, что нас спас, спалив большую часть атакующей орды. У Эльвиры платье было не столь открытым, но и на ее коже я заметил, что и неудивительно — королевского горностая. И обе татуировки на теле девушек были дополнены орнаментом, похожим на вьющиеся лозы плюща.

Вот только магическая татуировка княжны, когда я видел ее в памятный вечер, буквально сочилась силой заключенной в рисунке стихийной энергии. Сейчас же что дракон Анастасии, что горностай Эльвиры лишь едва-едва источали магическую ауру.

Приняв от нас бокалы, обе начали понемногу, но без обмана пить вполне реально убойные коктейли. Валера — без слов, удивленно приподнял брови. Закономерно интересуясь, с чего это девушки решили все же принять на грудь столь серьезную дозу алкоголя. Но обе его взгляд проигнорировали, сделав вид будто не замечают.

— Смотри, не вернулся, — отвлек я внимание принца, показывая на другой конец зала. Там, куда я показал, вокруг одного из столов были художественно раскиданы упавшие стулья и тела. Некоторые, правда, изредка шевелились. Как раз сейчас один из сраженной кампании пытался подняться. Он лежал грудью на столе, а рука его держалась за ножку огромного — объемом не меньше пяти литров, пузатого винного бокала. Опрокинутый бокал лежал на столе, и часть оставшейся в нем жидкости была темного, бурого цвета.

— Кто не пришел? — пользуясь возможностью увести тему разговора, поинтересовалась Анастасия.

— Белый медведь, — пояснил я с абсолютно серьезным лицом.

— А… должен был? — осторожно спросила Эльвира.

— Нет, конечно, — покачал я головой. — Ведь белый медведь никогда не возвращается.

Валера, глядя на мое серьезное лицо не выдержал и громко, как конь, засмеялся.

— Слушайте, когда я что-то не понимаю, чувствую себя неуютно, — доверительно сообщила нам Эльвира, щеки которой от выпитого уже зарумянились. — Объясните?

— Этому… как там тебя, — пощелкал даже пальцами Валера в мою сторону, картинно нахмурившись. — а, Артур, вспомнил! В общем, Артуру надо было соблюсти правило хорошего тона. Он, естественно, как калифорнийский варвар об этом не знал, пришлось подсказать, чтоб мальчишке не пеняли презрительными взглядами. По итогу научил я его уму-разуму, рассказав, что за счет выигрыша неплохо бы угостить болельщиков. Он заказал десяток бутылок шампанского и коньяка…

«Шампанского Арман де Бриньяк целых четырнадцать бутылок, а коньяк Шато де Фонпино — тоже семь!» — моментально уточнил мой внутренний голос, потому что за потраченные триста рублей на выпивку меня царапали когтями врожденная хозяйственная бережливость. А если быть честным, то откровенно душила жаба — даже несмотря на хорошее после выигрыша настроение.

…и выставил их на стол. Но вы знаете, в варварском бытие есть определенная прелесть — потому что он предложил сыграть в медвежью игру.

— В какую? — в один голос поинтересовались Анастасия и Эльвира.

— Терпение, милые дамы, терпение, — выставил открытую ладонь Валера. — Итак, наш способный british barbarian нашел где-то и притащил во-о-он тот огромный фужер…

По указующему жесту Валеры княжна и царевна посмотрели в сторону стола с не выдержавший битву с Бахусом компании. Я тоже посмотрел.

Оценив размер декоративного гигантского бокала, мы все отвлеклись немного — потому что по залитой маслом дорожке проехала очередная нагая эскортница. Только в этот раз она стояла на четвереньках — на локтях и коленях, я ехала на четырех серебряных тарелках. А нет, это совсем не эскортница, а весьма популярная ведущая разговорной передачи на одном из федеральных каналов — заметил я приметную татуировку на плече, и обратив внимание на яркий цвет волос.

— Так вот, — продолжил Валера. — Он влил в этот гигантский бокал бутылок пять шампанского…

«Не пять, а семь»

— … а потом сказал, что это белый медведь пришел. Поздоровался с ним…

— Поздоровался? — переспросила Анастасия. Ее щеки также порозовели — и посмотрев, я заметил, что обе девушки уже почти выпили свои убойные по действию коктейли.

— Exactly, — кивнул Валера. — Так и сказал: «Привет, медвед!», и сделал первый глоток. Потом попросил отхлебнуть каждого, кто пожелает принять участие в игре. После первого круга, а отхлебнуло человек пятнадцать, он долил в чан коньяка, и снова сделал еще один глоток. После второго круга повторил все то же самое.

Потом оставил за распорядителя мероприятия гарсона, и поручил ему добавлять коньяк в шампанское до тех пор, пока жидкость не станет бурого цвета. Это значит, что белый медведь ушел и пришел бурый. И сказал, что самое главное…

— Что самое главное? — довольно игриво поинтересовалась Эльвира.

Обычно взирающая на весь мир с ледяным спокойствием непоколебимого достоинства царевна явно слегка опьянела, и я украдкой за ней наблюдал — видел ее в таком состоянии первый раз.

— Самое главное, что с ним тоже обязательно надо будет поздороваться, чтобы не обиделся. И вот после того, как бурый медведь пришел, необходимо вновь отпивать по глотку и добавлять понемногу в фужер шампанского, чтобы вернуть белого медведя. Тот, кто последний сделает глоток перед его возвращением — абсолютный победитель.

— Судя по виду поля боя, победителя нет, — прокомментировала Анастасия, глядя на тела у стола.

— Конечно нет, — засмеялся Валера, — ведь белый медведь никогда не возвращается!

Последнюю фразу мы с ним произнесли в один голос. Мне, кстати, в момент начала игры пришлось приложить некоторые усилия — якобы отхлебывая, плотно закрыв при этом рот, еще и делая вид что все сильнее пьянею. И еще пришлось постараться, чтобы после технично слиться с площадки вызова бурого медведя.

Посмеявшись еще немного, мы понаблюдали за боулингом по дорожке, после пошли подышать на открытую галерею верхней палубы. Здесь девушки взяли еще по бокалу шампанского у мимо проходящего официанта-неасапианта. Потом мы как-то технично разделились, и после небольшой прогулки оказались у двери каюты. Открылась эта дверь после прикосновения Анастасии — замок был настроен на ее биометрию.

Каюта убранством не уступала остальным помещения яхты. Осмотреться я не успел — княжна шла впереди, целенаправленно потянув меня за собой. Миновав прихожую, мы оказались в гостиной, где мое внимание привлекла расстеленная тигриная шкура. В проеме открытой двери виднелась спальня.

В принципе, я ожидал подобного — большую часть комнаты занимала кровать с балдахином. Яркими красными каплями на белоснежных простынях выделялись рассыпанные лепестки алых роз.

Обернувшись, я встретился с повлажневшими от выпитого глазами Анастасии.

Княжна хотела что-то сказать, но даже выпитый алкоголь ей в этом не помог. Наверняка сказать она хотела что-то вроде «это испытание, и пусть то, что сейчас случится будет за скобками наших отношений». Хотела, но не смогла — я заметил, как у нее даже несмотря на выпитое от волнения перехватило горло.

А вот больше ничего ни заметить, ни почувствовать не мог — княжна снова закрылась от меня ментально, причем полностью. И большого труда ей стоило не отвести взгляд и смотреть прямо в ожидании — потому что сейчас, оттолкни я ее во второй раз, для нее это будет настоящим испытанием на прочность.

И я сейчас, не глядя Анастасии в глаза, задумчиво смотрел на оголенные плечи девушки. Последовала секундная задержка, после которой я шагнул вперед, положив руки ей на талию и привлекая к себе. Княжна доверчиво ко мне прижалась, и я отчетливо ощутил гулкие удары ее сердца. Когда наши губы встретились — первым, осторожным поцелуем, Анастасия прерывисто вздохнула и закрыла глаза, а по ее гибкому телу прошла дрожь от пережитого напряжения.