Беременность на годовщину развода (СИ) - Фави Ксения - Страница 47

Регистрация стандартная, и мы обходимся без клятв. Между нами столько всего сказано и сделано… Да и сам по себе второй брак с одним и тем же человеком — очень важное обещание. Любить, еще сильнее, чем прежде. Стараться понять и идти на компромисс. Больше не делать шаг к разрыву, ведь он может стать последним. Все это мы с Кононовым готовы друг другу гарантировать. И делаем это без всяких слов.

А после — уютный ресторанчик на пятнадцать человек, смех и веселье. Мамы довольны и счастливы, дети устраивают гвалт и напоминают, что нас вскоре ждет. Свою лучшую подругу Марью я хотела познакомить с молодым другом мужа Сашей. Но тот в последний момент не смог приехать. А Марьяна отмахивается и весь вечер сидит загадочная. Даже к шампанскому не притрагивается толком.

Вот с сестрами Кононова мы болтаем и приходим к выводу — с таким самостоятельным мужем я могу строить карьеру и дальше. Но главного они не знают. Недавно вопрос работы для меня стоял остро, сейчас я и сама собираюсь в декрет. Причем в самое ближайшее время.

Реально, как только заканчиваем снимать выпуски, дирекция канала меня отпускает. Дубовского не видать и не слыхать, поговаривают, скоро его на должности не будет. Генеральный прощается со мной радушно, говорит, они будут ждать меня назад. А я даже не знаю, как поступлю в будущем. Еще недавно я так болела за канал, сейчас чувствую опустошение. Ведь никому и дела не было до меня и передачи, пока не вмешался Кононов. Может, ближе к сроку я буду понимать, в какое русло направлю карьеру.

Самому Семену отпуск не грозит, так что, отпраздновав свадьбу, он наводит порядок в клинике. Татьяна ушла по собственному, устроилась в большой государственный медицинский центр. Туда ее давно звали. Я ее больше не видела, но искренне желаю ей счастья. Может, в многолюдном месте она устроит свою личную жизнь. Не сталкиваюсь я и с Рыбниковым. Оказывается, он почти сразу завел дружбу с Дубовским, и тот устроил его на другой канал. Там более популярное спортивное шоу, но что-то подсказывает, Анатолий не будет суетиться просто так. Впрочем, если он подставит Диму, виноват будет только тот сам.

А у нас с Семеном случается катастрофа посерьезней — ремонт. До рождения малыша решаем переделать второй этаж. Соединяем нашу спальню и соседнюю комнату, между ними делаем широкий проход-арку. Так у малышки и ее вещей будет собственное пространство. Но в то же время мы будем совсем рядом. Закупаем нужную мебель, приданое. Так проходят следующие месяцы.

— Ты не хочешь поехать куда-нибудь на выходные? — интересуется Семен в один из совместных завтраков. — Погода планируется солнечная.

Да, зима давно отступила.

— Хочу, — выдыхаю и медленно опускаюсь на мягкий стул, — желательно, в роддом. Если честно, я уже сгораю от нетерпения — скорей бы встретиться с дочкой.

Семен смотрит на меня с подозрением.

— Что, Кононов? — морщусь. — Я устала быть слоном!

Будущий папаша смеется, а мне не до шуток. Никогда я еще не была такой медлительной, тяжкой на подъем. Роды меня, понятное дело, пугают. Но хочется скорее их пережить и окунуться в материнство. Мы уже и имя выбрали — Нелли. Оно будет нежным для маленькой девочки и останется изящным в сочетании с отчеством.

Ох, то ли я отлично представляю желаемое, то ли природа решает мне напомнить, что со слонихой у меня мало общего. Ребенка мне положено носить всего девять месяцев, и этот срок истекает.

Провожаю мужа в прихожую и внезапно понимаю — рабочий день владельца клиники сегодня сложится, не как он планировал. Глажу ладонью спину…

— Семен… — ловлю взгляд мужа. — У меня как-то странно побаливает живот.

Мой любимый медик вскидывает брови.

— Едем?

На роды Кононов идет со мной, вопрос давно решенный. Роддом при своей клинике Семен открыл сразу после ее возникновения. Еще в первом браке мы мечтали, что наши дети появятся на свет там. А муж бы явно не смог оставаться в стороне.

— Семен, скажи, что все будет хорошо… — шепчу, когда мы приезжаем в медицинский центр.

Кононов уже обошел автомобиль, чтобы открыть мне дверь. Он наклоняется, медленно целует меня в лоб и после ловит взгляд. Его глаза серьезные, но в них нет паники. Это подкупает.

— Тебе придется поработать, малышка, — говорит он, — но обещаю, все будет отлично.

А дальше начинается то, о чем лучше не травить байки. Но итог и правда самый лучший — наш папуля получает на руки свою крошку. Она темноглазая, с черными волосиками — вся в него. Я даже немного ревную по этому поводу.

Первые месяцы материнства проходят как калейдоскоп. Сначала я не могу поверить, что я — мама. Потом все больше чувствую, моя жизнь и сознание круто переменились. Теперь я ответственна за маленького человечка, которого безумно люблю. И покой моего сердца всегда будет зависеть от того, насколько в порядке моя дочка. Это не говоря о бытовых делах, ответственности, нового распорядка дня, которые на меня свалились.

Помогают мне все. У нас, наверное, самые активные в мире бабушки. И словом, и делом всегда рядом. Сестры Семена тоже на подхвате. Мой папа приезжал в столицу сразу после моих родов и жил в своей квартирке целый месяц. Почти каждый день бывал у нас, гулял с малышкой. Но главный мой соратник и твердое плечо, конечно же, муж.

Я бы сказала, неплохо иметь супруга медика. Он хотя бы представляет, с какой стороны подойти к младенцу. И меня в чем-то учит. Хотя профессия не мешает ему порой вести себя как медведю в посудной лавке. Мне иногда кажется, он неправильно держит мелкую или не понимает ценность режима дня. Однако в его больших руках дочка довольно быстро успокаивается.

Совру, если заявлю, что между нами идиллия. Проскакивают недопонимания, ссоры, психи (послеродовой период, похоже, у нас обоих). Но даже в мыслях нет идеи разойтись. Если и шипим друга на друга, понимаем, мы одна команда. А мириться толком не нужно — обиды и склоки забываются моментально. Особенно, когда улучаем момент побыть наедине друг с другом…

И живем дальше своей пока еще маленькой семьей.

Не могу сказать, что время летит быстро, но наступает осень. В конце лета случилось событие, которое безумно нас порадовало. У наших хороших друзей Адмираловых родилось сразу два малыша. Они никому не говорили, что ждут двойню. Я была в полном шоке, когда узнала, и готова повесить Милене медаль на грудь.

А вот мой муж, похоже, завидует своему приятелю Матвею. Это четко видно, когда мы приходим в гости к молодым родителям. Малышам чуть больше месяца, нас пригласили взглянуть на них и провести приятный день.

— Дядя Кононов! У меня есть брат и сестричка! — к Семену с порога бросается старшая дочь Адмираловых Златка.

— Как ты и заказывала, — вздыхает Мила, — вернее, она не могла определиться, кого хочет.

— В таких случаях принцесса получает все варианты, — подводит итог Матвей.

Милена закатывает глаза, мы все смеемся. По мне бегут мурашки — представляю, как Кононов будет баловать нашу малышку. Он и сейчас пытается, но я стою грудью за ее правильный распорядок. А уж когда дочка подрастет…

Пока наша наследница с моей мамой, а Семен в полном распоряжении дочурки приятелей. Он был рядом с ними в непростые времена, и маленькая на каком-то неосознанном уровне к нему привязалась. А может, просто чувствует, что «дядя Кононов» добрейший человек.

— Она все время вспоминает про вас, — Милена подтверждает мои мысли, — спрашивает, когда мы пойдем к Софе в гости. А на вопрос о будущей профессии сразу отвечает — будет врачом как дядя Семен. Идем, посмотрите на малышей.

Мы поднимаемся на второй этаж милого дома, отделанного в светлых тонах. Знакомимся с Каролиной и Платоном. Они не близнецы — девочка темноглазая, как и Златка. А мальчик — копия мамы, со светлыми глазами и почти белыми волосиками. Смотрю на своего мужа, который завис над копошащимися в кроватке младенцами.

— Кононова, напомни мне, что я хочу как минимум троих детей.

Прижимаюсь к нему сзади. Вспоминаю весь путь, который мы прошли. Боже, я очень надеюсь, что нам удастся воплотить в жизнь эту мечту.