«Кровожадные мутанты» или «Возрождение вампиров» (СИ) - Уткин Андрей - Страница 15

— Да на тебе лица нет, — не хотела она напоминать ему про свой звонок (может, Рик её сильно стесняется и поэтому симулирует старческий склероз). — И ребята, которые обладают ясновиденьем, иногда за тобой наблюдают и не могут понять, что с тобой последнее время происходит. Тебя, словно подменили.

Ричарду не хотелось ей рассказывать о том, где он был и что с ним сделалось, но, чтоб не попасть под подозрение этих ясновидцев (то есть, чтоб все эти шестёрки не устраивали за ним слежку), решил всё-таки рассказать.

— Да этот ваш Норми!

— Что — Норми?

— Не знаешь такого? Макджеффри!

— Да, кстати, а куда он пропал? Ты видел, что с ним что-то случилось?

— Да ничего не случилось — просто удрал. Стыдно наверно стало, вот и удрал.

— Ты можешь рассказать всё по порядку?

— Говорит, что над ним все смеются, — продолжал Ричи по инерции рассказывать сбивчиво, но потом послушался Джулию (на прощание решил последний раз её послушаться): — Он заманил меня куда-то в уединённое место, якобы под предлогом показать мне какую-то статуэтку.

— И что он сделал вместо этого?..

— А, как будто ты сама не догадываешься!

— Может, и догадываюсь, но у нас здесь ни от кого не должно быть никаких секретов.

— Этот чудила меня укусил, вот что! — не выдержал Ричи и сказал всё прямо. — И что значит, не должно быть секретов? Ты же сама всё время передо мной скрытничаешь!

— А может, это я специально: чтобы ты видел, как делать нельзя и не делал.

— То есть, ты хочешь сказать, что всё это время меня разыгрывала и томила каким-то порожняком?!

— Ну, если ты это называешь «порожняком», то пусть будет порожняком.

— Это не я так называю. Это тот Макджеффри про вас всё рассказал. Он сказал, что вы пустышки.

— Что мы — не вампиры?

— Да, что вы сектанты! — насмешливо говорил Ричард, — просто дешёвые сектанты.

— А ты сам разве не догадывался, без этого своего Норми?

— Про то, что вы играете в кровососов? Представь себе, нет, не догадывался! Может, я голову потерял, а ты не только не отвечала мне хоть какой-то взаимностью, но и томила паршивым порожняком. А я-то тебе верил! Думал, что у вас тут всё по-правдишному.

— Дак у нас и так всё по-правдишному. Если ты такой дурачок и не понял, что мы не вампиры, а антивампиры. Мы можем спасать укушенных…

— Да неужели?! То есть, вы меня можете вылечить?!

— Я говорю про тех, кто находится в состоянии клинической смерти, а не про тебя-любимого. Ты просто гомик-поцелуйчик. Понял, кто ты? А мы… Мы перемещаемся через пространство…

— Это называется телепортироваться.

— Ну да. Так вот, перемещаемся в то место, где лежит укушенный, то есть полностью обескровленный, или самоубийца, и реанимируем. Теперь дошло?

— Ты думаешь, я и теперь буду тебе верить?

— А что думаешь ты?

— Я думаю, что ты постоянно мне врёшь. Только непонятно, зачем ты всё это делаешь… И зачем вообще ты всё это затеяла, то есть со мной.

— Тебя интересует твоя собственная персона? Не вопрос. Просто я в тебе что-то почувствовала, какой-то такой талант, которого нет у всех… Ну, я думала, может, ты научишь нас этому делу, раз сами мы не в зуб ногой.

— Какому делу?

— Антивампиризму. А то мы только телепортируемся и всё. А у нас нет движущей силы. Того, кто покажет нам, как нужно правильно спасать.

— В общем, вы просто балаболы.

— А я? Конкретно я — чем тебе так сильно не угодила? Или ты решил меня предать из-за этого своего пупсика Норми?..

— Если тебя твоя персона интересует, то тоже не вопрос. Ты знаешь, на кого похожа? На нищенку из притчи. Есть такая притча про нищенку, которую подобрал принц, чтобы взять замуж. Так вот, наутро он просыпается, а молодой жены нет в постели. Он едет на то же место, откуда в прошлый раз её взял, смотрит, а она там стоит и опять просит милостыню. Вот ты такая же, как она: обещала со мной переспать, если я завербуюсь в вашу никчёмную секту… Ну, или хотя бы хоть что-то про себя рассказать. Ведь обещала?.. Но неизвестно, что я должен ради тебя сделать (сколько раз подряд я должен вылезти вон из кожи), чтобы ты перестала передо мной скрытничать.

— То есть, ты тоже уходишь? Вслед за этим своим Макджеффри?

— Да, я как та нищенка. Пойду «просить милостыню». Но не за Макджеффри, а потому, что я теперь инфицированный и мне не канает болтаться с пустышками.

— С кем?

— С сосками-пустышками! Плохо слышишь, что ли?!

— Да будь с нами! Зачем тебе куда-то уходить? Вот не понимаю…

— А вдруг я кого-нибудь заражу? На фиг вам это надо. Вы сектанты, у вас вампирофобия или гемофобия… тьфу… ну, то есть, вы «отключаетесь» при виде крови. На фиг мне вас потом приводить в чувства, да работать сиделкой. Ты же про это говоришь? Думала, что у меня какой-то особенный талант сиделки. Да?

— Ну ладно, иди, если ты так решил.

— А что я должен делать?! — чуть ли не плача вопил Рич. — Может, ты специально всё спланировала: натаскала на меня этого пидовку… И что дальше? Я должен теперь перекусать вас всех, то есть сделать вампирами, ибо в этом и состоит мой «сокровенный талант»? Если так, то ты просто слабоумная: сама не фига не соображаешь, а только всё время учишь!

— Интересно, кого ты собрался «поперекусать», если сам точно не знаешь, настоящие мы или ненастоящие вампиры, — хохотнула Джулия, — а судишь о нас только лишь по сплетням какого-то паршивого гомосексуалиста!

— Да пошла ты…

— Сам пошёл, — ещё раз она хохотнула, — ты же, а не я собрался уходить. А то пойди — всех и каждого в отдельности пошли на три буквы?

Как только Ричард ушёл от Джулии, то сразу почувствовал эйфорию. Хотя ощущение сильной тягучей досады ему мешало насладиться этой внезапной радостью свободы. Ведь он должен был сбежать от неё ещё с самого начала, поэтому сейчас его угнетало то, что он так долго тянул. Сейчас, когда он удалялся, то на него нахлынули ложные воспоминания: «Ведь я же ещё в самом начале подозревал о том, что что-то с ней не так. Но почему не ушёл от неё сразу? Знал, что ей нужна плюшевая собачка, которую она посадит на свою игрушечную цепь и будет постоянно уговаривать: «подожди ещё немного, а потом я тебе обязательно принесу косточку», но вместо косточки приносила лапшу и вешала мне на уши. Я ведь знал, что она поведёт себя настолько предсказуемо; знал, что эта Обещалкина будет сначала дразниться, а под конец начнёт симулировать истерику и прокричит «да пошёл ты» — и коленом под зад. Но почему же я протупил и не наплевал на неё сразу — вот что досадно. Наверно потому, что она повела себя не просто предсказуемо, а до ужаса примитивно. Если бы я знал, что всё так примитивно получится, то сильно бы взбесился».

В это время Ричард проходил через неосвещённый проулок.

— Эй, ты, — раздался у него из-за спины чей-то голос, который он даже не успел узнать. Но испугался по инерции, и встал как вкопанный.

— Либо у тебя с памятью не лады, — продолжал этот голос, по звучанию которого слышалось, что он приближается, — либо тебя не учили, что, когда к тебе на улице пристают нехорошие дяденьки, то нужно на них обозваться и убежать.

«О, чёрт, — дошло до Ричарда, — это же тот долговязый. Сейчас опять будет нудеть, что я не принёс обещанную мелочь в срок?»

— Но сейчас уже поздно убегать, — усмехнулся стоявший за его спиной невидимка (разглядеть его в темноте было невозможно). — Потому, что ты слишком далеко забрёл, а там дальше тупик.

— Ты из-за тех копеечек, которые я тебе не принёс? — тоже усмехнулся Ричи. — Только из-за них ты такой злопамятный?

— Кстати, — обрадовался этот тип, — совсем забыл. Молодец, что напомнил!

— Ну конечно, — зубоскалил Рич, — монеты ведь не подделаешь. А то, если бы ты требовал с меня бумажные деньги, то их легко напечатать на ксероксе… А ты молодец! Брать всегда только мелочью и делать это более регулярно: сам догадался или случайно совпало?

— Я тебе не про штраф, — отвечал долговязый.