«Кровожадные мутанты» или «Возрождение вампиров» (СИ) - Уткин Андрей - Страница 17

— Ладно, мужик, забудь, что мы тебе пообещали. Считай, что мы тебя не грохнем.

— Вот дубины, — усмехнулся толстяк, когда наконец-то повернулся и в этот раз уходил уже по-настоящему. — Приняли всё за чистую монету!

Пока он шёл, то часто на них оглядывался и, посмеиваясь, бормотал себе под нос.

— И чё? — тоже начали гопники посмеиваться над продырявленным долговязым, — ты всё это схаваешь? Придурок тебе лапшу на уши навешал, посмеялся как над недотёпой и слинял!

— Вы думаете, что я не знаю способ, как отомстить этому клоуну? — зловеще просипел долговязый.

— Он тебя просто надурил! Чё ты ему теперь сделаешь? Надо было сразу — люлей этому чудиле отвешать… Давай, суетнись, пока он далеко не ушёл.

— Бить в спину? — сделал долговязый опечаленное лицо. — Догонять сзади и топтаться копытами по спине?.. Вы же понимаете, что это подло.

— Ну ладно, смотри сам.

— Я лучше с Джулией посоветуюсь.

— С кем?!

— Ну, с президентом нашей корпорации.

Он хотел узнать, видела ли Джулия этого мужика. Просто, чтобы рассчитать на удачу. Если мужик считает, что из его дома кто-то увёл его сына и подразумевает никого иного, как Джулию, то долговязому может повезти, потому что всё сходится. Не исключено, что толстяк сам «пустышка», как он обозвал всех этих ребят. То есть, у него нет никаких детей, а он просто бродит по улицам без дела и пристаёт ко всяким молодчикам. Не исключено, что это именно они повредили ему голову, раз он назвал себя невменяемым. «Но, ведь, всё может быть и наоборот, — думал про себя долговязый. — И тогда мне может несказанно повезти! То есть, отомстить этому толстожопому хрену так быстро, что он не успеет даже и дойти до дому. Главное, чтобы эта Джулия ничего не узнала. То есть, она просила, чтобы я не трогал того ботаника, а только держал его порожняком в канализации… Тьфу, то есть, в каменном мешке, а не в канализации. Но она ничего не узнает. Например, что я не порожняком буду его держать, а изредка подкидывать в «мешок» к ботанику по одной или по нескольку бешеных крыс».

— Ничего, — злорадно проговорил долговязый, глядя в спину удаляющемуся и сильно уменьшенному вдалеке толстячку. — Этот мужик попросил, чтобы я затаил на него зло и отомстил не сразу, а потом? Но ничего, если мстить я начну прямо сейчас.

— То есть, мужик сам напросился, — насмехались над уменьшенным в размерах толстяком и молодчики, не только один долговязый, — да?

— Да, братва! Я всё сделаю именно так, как он просит. Раз он хочет, чтобы ему мстили, то — будет сделано.

Восьмая глава

Кто кого победит, вампир или оборотень

Ричард действительно был заперт в каменный мешок. Джулия приказала, чтобы его изолировали от общества и следили, правду ли он сказал про того рыжего, который якобы укусил его. Ей было любопытно, начнут или не начнут у Рика вырастать клыки. Если начнут, то она попросит долговязого, чтобы заколол его осиной, так как конкуренты им ни к чему. «Новая среда» — это корм для жертвоприношений. Потом, когда корм созреет, то каждого в отдельности надо будет усыпить и принести в жертву. Главное, чтобы весь этот корм не испытывал какого-либо переходящего в панику страха и не знал, что за зло против него готовится. Для Джулии главное, чтобы все эти агнцы перед закланием испытывали исключительно только один блаженный позитив. И в этом есть определённая логика. Потому что, если «агнцы» запрутся в своём зале, то она потом не сможет в него войти, чтоб кого-нибудь из них пригласить на бойню. Ни один вампир не может войти в помещение, где спряталась его жертва, если жертва не разрешит ему переступить через порог.

Внутри каменного мешка долговязый появился крайне неожиданно, как призрак. То есть, он наверно натянул на голову шапку-невидимку, прошёл в ней сквозь стены, потом снял её с головы и… Буквально над самым ухом Ричи услышал злобный скрежет, чем-то очень отдалённо напоминающий человеческий голос.

— Сосунок, ты не возражаешь, если для начала я тебе проткну глаз длинной спицей?

— Ты что, инквизитор? — уныло промычал безрадостный Ричи, — который пришёл меня пытать?

— Да нет, просто мне какой-то мужик тоже ткнул этой штукой в глаз. И знаешь? Я тут кое с кем посовещался… В общем, я выяснил, что это был твой отец. Ты, конечно, на слово можешь мне не верить, мне от этого не холодно, не жарко. Всё, зачем я пришёл, это сфотографировать, как я выковыриваю тебе глаз и послать его в конверте, вместе с фотографией, адресату. «Ну, так что скажешь?», как говорит твой папаша.

В это время кто-то сверху поднял люк каменного мешка…

— Эй Дейв, — донёсся сверху голос Джулии, — я у тебя спросить кое-что забыла… В какую сторону пошёл отец Ричи?

— Ты что, лохушка?! — заверещал голос долговязого со дна каменного кувшина (самого же долговязого Ричард не видел, хоть и яркий дневной свет озарил почти всё пространство внутри «кувшина»). — Не врубаешься, что здесь сидит этот хренов Ричи, и может тебя услышать?!

— Да ты сам лошок! — отозвалась Джулия. — Не врубаешься, что внутри этого «кувшина» напущен газ с ядохимикатами?! Если этот твой «ричи» что и слышит, то вряд ли сумеет найти логическую связь между всеми теми словами, которые мы с тобой говорим!

— Ты что, хочешь сказать, что он уже, как биоробот?! — огрызнулся долговязый.

— Просто в мозгу у него находится зомбирующий газ. Если хочешь, то я могу его выветрить и у ботаника резко восстановится память.

— Нет! Извини, я наорал на тебя…

— Да забыли! Я на своих не обижаюсь.

— Эй, — промямлил Ричард, еле как догадавшийся задрать голову вверх и посмотреть, — там что, полная луна?

То есть, эта девица не шутила. Его мозг был настолько сильно пропитан ядохимикатами, что пленный не мог сообразить даже самое элементарное: чтобы увидеть голос, для этого нужно смотреть вверх, а не вниз, куда он всё время смотрит. То есть, хоть он и одурманен химическими отходами, но инстинкты в нём сохранились. Чисто животные инстинкты, как у самца. То есть, непонятно, зачем Ричард хотел посмотреть вверх и не мог понять, в какую из тысячи разных сторон голову поворачивать. Может, он подумал, что там наверху голая девушка, только поэтому захотел? Ну, раз она что-то кричит ему, то, возможно, чтобы подразнить его своими голыми титьками. «Вот классно, — мог бы наверно подумать Ричи, если бы действительно умел это делать, — будет, над чем мне потом погонять шкурку!»

— Да, недоумок, — не поленился отозваться долговязый, — полная луна! Сейчас ночь и в небе луна светит! Ты всё верно понял, дурик!

— И это я слышу голос луны? — продолжал легкомысленно щебетать Ричард.

— Мой? — съязвил долговязый. — Мой — нет, не луны.

— Да, — продолжал мямлить Дик, — я всегда знал, что у луны такой красивый, мелодичный голос. А можно мне её достать?

— Конечно, чувак! — хохотнул долговязый. — Ты хочешь подпрыгнуть и достать луну?! Давай, чудило, попрыгай на месте, а я над тобой посмеюсь.

— Не издевайся над ним, — предупредила его Джулия.

— Как скажешь, — разочаровался долговязый, что не может начать мстить его папаше так быстро, как ему не терпится. Долговязый продолжал находиться в сумраке и не выходить из него до тех пор, пока эта зануда не закроет крышку.

— Кстати! — вдруг прокричала Джулия долговязому. — Смотри, что он делает!

— Чё он делает? — усмехался долговязый, — шкурку на луну гоняет? Дурик увидел «прелестное» личико унылой луны и у него зачесалась головка?!

— Да выйди ты из сумрака, идиот! — взвизгнула Джулия.

— А чё случилось?!

— Вот ты дубина… Он в вампира превращается!

— Чё, в натуре?! — недоверчиво промычал медленно сообразительный долговязый.

— Я тебе за базар отвечаю! — поклялась та. — Сейчас же выходи и вбивай осиновый кол ему в сердце!

Долговязый немедленно подчинился. Слава богу, что кол с молотком был уже у него под рукой. Ничего, что он не успеет выковырять глаз этому ботанику и сфотографировать или снять на видео! Для долговязого нет более неотложных вещей, чем немедленное исполнение «приказов» своей госпожи!