Жена на четверых (СИ) - Кожина Ксения - Страница 17

Он замолчал, а меня, кажется, оглушило осознанием.

Глава 8

Дни будто превратились в единую нить. Минуты сменялись часами, а те в свою очередь проносились с бешеной скоростью. Казалось, я не успеваю следить за временем. Дикая сумасшедшая гонка и неизвестно имеются ли у нас преследователи. Братья предпочитали не рисковать. Они вставали с первыми лучами солнца, тренировались, разминая тело, готовили еду на первую половину дня и тщательно заметали за собой следы, когда мы собирались двигаться дальше. Я впервые видела, как мужчины сражаются. Пусть и не по-настоящему. Акайо с Атсуши занимались рукопашной, если можно назвать так резкие, сильные движения рук и неуловимые удары хвоста. Это было поистине страшно. Они, словно титаны сбросившие оковы ловушки. Их движения завораживали, притягивали взгляд и заставляли сердце стучать быстрее. И если в первый день я проснулась в такую рань случайно, то в следующие дни поднималась вместе с братьями намеренно. Утренняя молитва занимала не так много времени, к готовке меня не подпускали принципиально, заявив, что в этом мире добычей и приготовлением еды занимаются мужчины. Поэтому свободные утренние часы я проводила за подглядыванием. Сначала украдкой, словно это не меня увлекают гибкие блестящие от пота тренированные тела, а потом, поняв, что осуждать мой интерес никто не собирается, смотрела уже в открытую.

Кэйташи занимался с Норайо на мечах. Хотя это было больше похоже на избиение младенца или суровые уроки с наставником. То ли дело было в чтении мыслей, то ли младший из братьев постиг только азы, а сейчас в ускоренном темпе отрабатывает полученные навыки, но выпады и блокирующие атаки отличались точностью и стремительностью. Про грациозность и вовсе промолчу. Движения Кэйташи с мечом в руках остро напоминают о том, какой смертельной бывает красота. И нет ничего удивительного, что я наблюдала за ними, разинув рот.

А ещё они охотились. Смотреть на маленькие меховые тушки было больно, но разум брал верх над эмоциями, и я послушно закидывала в рот очередной прожаренный кусочек мяса. И чем больше я наблюдала за братьями, тем сильнее убеждалась, что такие и зиму в горной пещере проведут, не моргнув глазом. Кто-то говорит, что сложности сближают, а я же убедилась в этом на собственном опыте. И чем дальше, тем больше я понимаю для чего устроены торги и гонка на выживание. Если бы нас привезли в город, а оттуда сразу разобрали по домам, то я бы волком смотрела на будущих мужей, ревела по ночам и всячески противилась сближению. Сейчас же этого нет. И я все больше замечаю, что мне нравится их забота, стремление уберечь от малейших неудобств и то светлое чувство, что с каждым днём пускает свои ростки в моей душе.

Благодарность ли это? Ответа я не знаю.

К городу мы приблизились на седьмые сутки. Метка молчала, и я порадовалась, что бесконечный путь через лес и равнины подходит к концу. Братья этих эмоций не разделяли, но, как мне показалось, слегка расслабились. Если я дорогу преодолела с помощью водного духа, то мужчинам приходилось сложнее. Никакая техника перемещений не может избавить от усталости.

Когда мы миновали ворота города, я надеялась увидеть что-то отличное от мира, в котором я выросла. Особой разницы я не заметила. Высокие кирпичные дома с квадратными стеклянными окнами, узкие улицы, столбы с натянутыми на них проводами. Не то чтобы я думала о нагаасурах, как о дикарях, но всё-таки электричество выбивалось из моего представления о новом мире. Или это потому, что я кроме леса и равнин ничего не видела? Единственным отличием, мгновенно бросившимся мне в глаза, была дорога. У нас она состоит из камней или вытоптанной земли, а здесь… Такое чувство, что идёшь по густо засеянному травой полю. Если бы не жутко надоевшие за эти дни сапоги, то я непременно смогла бы ощутить её мягкость. Сдаётся мне, кто-то заботится о своих хвостах.

— Я не слышу агрессии в нашу сторону, — тихо отчитался Кэйташи.

— Но? — так же тихо уточнил Акайо.

— Дома проще. Меня от грязных мыслей в мою и цветочка сторону уже мутит.

Я заинтересованно приподняла брови, но нагаасур не стал продолжать. Он хмуро смотрел себе под хвост, если так можно выразиться и кажется выпал из действительности. На деле же слушал окружающих. Около одного из домов мы неожиданно притормозили, и Кэйташи резко сжал кулаки.

— Мы можем забрать с собой одного? — спросил он, с трудом сдерживая ярость.

Удивились все. Разговора об увеличении численности не было. Да и не могут братья сейчас брать помощников со стороны. Только после брачного обряда. Но Кэйташи продолжал стоять, сжимая побелевшие кулаки и сверлить взглядом землю.

— Здесь есть храм, цветочек, — ответил он на мои мысли. — И относительная безопасность тоже.

— Насколько относительная? — тут же влез в разговор Атсуши.

— Чуть меньше, чем в столице. Женщины задерживаются тут редко. Оно и понятно, в крупных городах у них больше благ и возможностей.

— Только это?

— Ещё тут любят таких как я.

То есть хрупких и утончённых?

— Не совсем, цветочек. Но общий смысл ты уловила.

Я ещё кое-что уловила. Если братья согласятся взять с собой ещё кого-то, то замуж я выйду в этом городе.

Желание разглядывать жителей города после таких новостей пропало. А ведь было на что посмотреть: высокие фигуры с разноцветными хвостами, небольшими рожками и прямой осанкой ползали по траве с таким гордым и независимым видом, словно мы не стоим и капли их внимания. На нас обращали мимолётные взгляды и тут же продолжали свой путь. Если бы не способность Кэйташи читать мысли, то я решила бы, что наше явление никого не заинтересовало. Но удивило меня другое. Встреченные на улицах нагаасуры были двух видов — собственно, с хвостом и с ногами. Я даже успела приглядеться к одежде, как раздался звонкий голос, напугавший меня до икоты.

— Па-а-ап! Смотри! Там человек!

Инстинктивно шарахнулась назад, напоровшись на кого-то из братьев. И тут же моя рука попала в плен. Немного шершавая ладонь ободряюще сжала мои пальцы и легонько потянула на себя.

Норайо.

Виновато улыбнулась, осознав, что я немного выбилась вперёд, рассматривая жителей города, и быстро юркнула на своё место. А вот старшие братья, наоборот, встали перед нами, закрывая своими спинами. Кэйташи чуть слышно выдохнул. Он вообще перестал показывать эмоции после своей странной просьбы.

— Ты на нашу соседку в первый раз также отреагировал, — не упустил момент Атсуши и поддел брата.

— Ещё и удивлялся, почему у неё такие необычные мысли, — вставил Акайо.

— Ещё напомните, как пощупать хотел! — не выдержал Кэйташи.

— Мы бы напомнили, — Атсуши улыбнулся, — но при Маргарите неудобно.

Я покосилась на Кэйташи, пряча улыбку, а Атсуши продолжил, обращаясь ко мне:

— Он только собирался проходить обучение у нагаасурий после первого отбора, когда наши ближайшие соседи привезли твою соплеменницу. Женщин, как ты понимаешь, вокруг было мало, да и те знакомые с детства. А тут девушка молодая, красивая. Ох и гоняли его соседи, чтобы к чужой жене хвост не протягивал.

— И ничего я… — начал Кэйташи.

— Отцы переживали, как бы без чешуи не остался, — не дал Атсуши оправдаться брату.

Я, не сдерживаясь, уже смеялась в голос, а Атсуши, похоже, во вкус вошёл. Иначе с чего ему рассказывать, как младший брат летал через забор и кустарники, собирал носом землю? Удивительно, но лёгкая поддёвка помогла Кэйташи расслабиться, он перестал сжимать кулаки и ползти с отсутствующим взглядом. Конечно, нагаасур все так же прислушивался к мыслям окружающих, определял степень опасности и возможность нападения, но тщательно сдерживаемая безэмоциональная маска пропала.

— Далеко ещё до гостевого дома? — холодно спросил Акайо, подталкивая меня хвостом ещё ближе к младшему из братьев.

Мы оказались практически вплотную друг к другу и Норайо лишил меня последних сантиметров свободного пространства, обняв за плечи и прижав к своему боку.