Жена на четверых (СИ) - Кожина Ксения - Страница 25

— Я немного крупноват, — проговорил младший из мужей, словно извиняясь.

И я бы удивилась искренне, если бы успела. Предупреждение его оценила в полном объёме, когда он приставил головку к моему лону и начал медленно входить. Кэйташи даже остановился, покрывая мелкими поцелуями мою спину. Только это все равно не помогло. Он был непросто крупноват, он был огромным. И я, быть может, не ощутила бы это так ярко, если бы не второй напряжённый член внутри меня. Он вошёл и замер, давая возможность привыкнуть к его размеру. Почему-то в этот момент испытала искреннюю благодарность, что младший из братьев даже не пытался меня соблазнить первым, никогда не переходил границу, потому что привыкнуть к такому размеру практически невозможно. По крайней не сразу… и не со второго раза и даже не с третьего. Я кончила с первым же его движением, забившись между мужчинами и громко закричав. Тело сотрясалось от оргазма, внутри всё пульсировало и, по всей видимости, мужчин я зажала очень сильно, потому что Кэйташи глухо застонал мне в спину. Перед глазами не просто периодически темнело. Нет. Все вокруг словно взрывалось радужными искрами. Новое движение и чёткое ощущение скольжения внутри меня. Дыхание окончательно сбилось, во рту пересохло. И новый вскрик при очередном толчке.  Если кто-нибудь когда-нибудь спросит у меня: «Действительно ли вторая половина брачного обряда длится всего лишь час?», я рассмеюсь и скажу, что это ложь. Потому что время, когда перед глазами расцветает целая вселенная кажется бесконечным.

Глава 11

Кажется, я снова теряла связь с реальностью, потому что момент моего перемещения с алтаря в маленькую комнатку, предназначенную для купания, выпал из памяти. Осознала себя частично живой уже по пояс в воде. Под попой чувствовался гладкий хвост, готовый поддержать в любую секунду, а его владелец нервировал меня пристальным взглядом, расположившись напротив. Сил не было даже на то, чтобы покраснеть. Руку от запястья до локтя жгло так, словно я её кипятком ошпарила. Сначала я рефлекторно засунула её в прохладную воду и только потом догадалась посмотреть, что с ней не так.

И на этом, собственно, всё.

Когда братья заикались про печать рода, то не один из них не догадался упомянуть, что это не маленькое пятнышко и даже не тоненькая полосочка, которую я видела на запястьях мужчин в городе и которую можно легко прикрыть браслетом. Это была широкая вязь чёрного цвета с золотой окантовкой. И не просто непрерывный орнамент из линий, а буквы, переплетающиеся между собой, словно письмо на коже. С трудом сглотнула вставший ком в горле и перевела осоловелый взгляд на нагаасура. На руке которого, к слову, красовался такой же «браслет».

— Печать рода, — без труда понял меня Акайо. — Завтра болеть уже не будет, но сегодня придётся потерпеть. Мазать обезболивающими бесполезно.

Когда появилась метка богини, кожу тоже жгло и ничего не помогало в течение суток. Правда боль сильной была только вначале. Тут такой же «эффект»? Только вот это не объясняет… ничего собственно.

— Почему она… такая?

Я просто не могла нормально выразить словами действительность, которая превзошла все мои ожидания. Такое разве что забинтовать можно, чтобы спрятать. Видит богиня, я с такой печатью, как заклеймённый воришка смотрюсь.

— Род древний, — нагаасур невозмутимо пожал плечами. Он вообще был абсолютно спокоен, только смотрел на меня пристально, словно искал что-то. — Состав наследников крови при вступлении в брак не меняется, поэтому такая печать. И у сыновей наших такая же будет. А вот если бы я женился на кэрре Акеше, как она того хотела, то у моих детей, если бы они вообще были, печать рода набирала силу с самого начала.

— То есть она ещё и что-то значит, — потрясённо выдохнула я.

Это что же получается: если бы у меня было четыре мужа и все из разных кланов, то «браслетов» на руке появилось несколько и все своей толщины? Бедные нагаасурии! Как они ходят с такими-то украшениями? Или прячут под длинные рукава? Как-то отводят взгляд или же наоборот городятся ими?

— Силу магии, передающуюся из поколения в поколение по крови, положение в обществе. Ну и так некоторые особенности рода.

Акайо говорил, как само собой разумеющееся, а у меня волосы на голове зашевелились. И не от страха на этот раз. Осознание того, как много мне стоит выучить, чтобы не попасть впросак, откровенно напрягало. У нагаасуров не просто своя религия и законы, у них ещё и нюансов столько, что мне привыкшей к паре сотен заповедей такое и не снилось! А я ведь думала, что обряд будет самым страшным в моей жизни. Ан нет, наверное, самым приятным.

— Что? — не выдержала я пристального взгляда.

— Не пойму, что в тебе такого, — честно признался Акайо.

У меня даже силы от злости появились. И это он заявляет мне после того, как они вчетвером… И ведь каждый раз у него проскальзывает такое двусмысленное, что можно понять, как «жениться на тебе не хотел, но пришлось». И что мне теперь, до конца жизни это припоминать будут?!

— А знаешь, что… — запальчиво начала я.

— Не в том смысле, Девочка, — перебил он меня. И снисходительно добавил: — Тебе же Кэйташи объяснял, что моя сущность спит, и магии у меня нет. Практически. Единственное, что мне всегда удавалось воздействовать на противоположный пол при близком контакте. Призвать к какому-то одному действию, разбудить желание. Ничего серьёзного. А вот с тобой во время обряда не получилось.

— Как Кэйташи?

— Нет. Намного слабее. Да и брату без разницы пол собеседника. Он может внушить что угодно, если сильно постарается и остаться при этом незамеченным. Я так не могу.

Кивнула, принимая объяснение, и даже немного успокоилась. Значит, до самой старости тыкать свадьбой меня не собирались.

— А то, что глаза чернеют? — осторожно начала я.

— Тебе лучше? Атсуши добавил в воду каких-то трав, которые должны снизить действие отвара. Портал в этом городе есть, но только в сторону столицы. Хотелось бы уже отправиться и хотя бы позавтракать.

— А здесь нас больше кормить не будут? — не поняла я. — Или нам на этот раз от жителей всего города придётся удирать.

В помещение вполз Атсуши с весьма предовольным видом. И, кажется, от братьев вообще никакой разговор утаить нельзя, потому что ответил именно он, словно стоял и подслушивал под дверью.

— Не придётся, Маргарита. Никто не станет связываться. Но если ты хочешь убедиться, что Кэйташи не разорвут разгневанные жители города, то советую всё-таки поторопиться. Понтифик клянётся, что если шум под дверьми храма не стихнет, то он снова призовёт богиню, но на этот раз по наши души.

Я испуганно дёрнулась и ту же плюхнулась обратно в воду. Сил в теле не чувствовалось. Ныла каждая клеточка. Акайо поджал губы, укоризненно посмотрев на брата. Тот ничуть не смутился, помог мне выбраться из воды, подняв на руки, и сказал:

— Прости, Маргарита. Пару суток придётся побыть без укрепляющего зелья. Да и вообще без всех зелий. Максимум травки в воду. Понтифик не признался из чего состоит тот отвар, который ты пила во второй половине обряда, а смешивать, когда в организме неизвестно что и какая реакция будет, я не горю желанием. — Он извиняюще улыбнулся и добавил: — Зато я знаю, кто способен сделать массаж, который легко поднимет на ноги даже мёртвого.

Почему-то сразу подумала на Кэйташи. Печально вздохнула над своей обнажённостью и смирилась. Мужья уже и видели, и щупали. Правда, щеки немного обожгло. Видимо травки в воде слегка помогли.

— Надо будет тебе иммунитет привить к яду брата. Будет проще и спокойнее. И тебя отравить сложнее и лекарства смешивать можно. Всё-таки я не лекарь. Да и на Акайо же ничего не действует, чем его только не травили. Так что лишним точно не будет.

Акайо хотел что-то сказать, но Атсуши уже полз к выходу, схватил с ручки двери полотенце, обернул им меня и только тогда бросил, не оборачиваясь:

— Кстати, Кэйташи шепнул, если поправить финансовое состояние храма, то понтифик закроет глаза на некоторые мелочи.