Жена на четверых (СИ) - Кожина Ксения - Страница 48

Кэрра Акеша, внучка члена совета, очаровательная блондинка с правильными чертами лица и нагаасурия, что очень важно в этом мире. Холодная красота и взгляд на окружающих такой, словно мы все грязь под ее ногами. Уж не знаю, что она понимает в добыче металла, но в делегации — назвать двенадцать нелюдей просто проверкой язык не поворачивался, — она была главной. И уж точно не безопасность рабочих ее интересует, слишком все в ней кричало о собственном превосходстве. Такие обычно не интересуются проблемами тех, кто ниже их по положению. И взгляд направленный на Акайо мне не понравился — тяжелый, пронизывающий, оценивающий. Будто она, а не я, вышла за него замуж и сейчас рассчитывает, как потратить полученную прибыль. Муж на нее не смотрел, но я чувствовала его напряжение и то, как он сжимал мою вспотевшую ладошку в своей руке не могло остаться незамеченным. Теперь-то я понимаю зачем нам такой большой дом, больше похожий на резиденцию, чем на нормальное жилище. Если к нам каждый раз будут приезжать вот такие гости и им на растерзание станут выделять целое крыло, то есть вероятность самим остаться без спален.

Возможность уйти появилась, когда Акайо передал меня практически из рук в руки Кэйташи. Но и тот с меня глаз спускать и не думал, помог искупаться, переодеться, чуть ли не с ложки накормил и теперь вот изображает из себя спинку кресла, расположившись сзади меня у камина и бессознательно поглаживает мой живот. Приятно, хоть немного и щекотно.

— Проверки всегда… такие большие? — нарушила я затянувшуюся тишину.

— Не знаю, цветочек. В последний раз проверка приезжала после смерти родителей, расследовала происшествие и совала свой нос куда не надо. По сути, им тут и делать нечего. Дела давно налажены.

— То есть приехали, чтобы придраться, — подвела итог я. — Но они же о чем-то думают! Мы же можем предотвратить их попытки.

— О чем-то, несомненно, думают, — недовольно отозвался муж.

— И? — поторопила я.

— Понятия не имею, — сдался нагаасур. — Я слышу только четверых, но они твердо уверены, что приехали с проверкой и готовятся делать необходимые замеры. Остальных словно не существует вовсе.

— Как так? — теперь я озадачилась. —  Может блок какой-то? Вы же все маги! Наверняка могли придумать способ оградить себя от воздействия муассанитов. Ты же не единственный такой в мире.

— Далеко не единственный, но когда я что-то хочу узнать, то никакие блоки на сознание меня не остановят. Проверено опытным путем. Тут же… Я совсем ничего не чувствую. Что-то совершенно другое, новое. И мне это совсем не нравится. Отвратительно чувствовать себя беспомощным, — признался он, прижимаясь ко мне крепче. Даже рука все это время поглаживающая мой живот замерла. — Остается надеяться, что Акайо с Атсуши смогут со всем разобраться.

— На Норайо ты не рассчитываешь? — стало обидно за четвертого мужа.

Рассмеялся мягко, поднялся, поднимая меня за собой. Его взгляд упал на кровать.

Ой.

— Я, конечно, люблю брата и всегда на него рассчитываю, но ему еще многому предстоит научиться. Даже подумываю предложить остальным посадить вас за учебу вместе. Или будете отвлекаться?

Представила себя постоянно с Норайо и честно призналась, что будем. Братья в своем желании друг друга не стесняются, а уж если остаться с одним из них наедине, то «дела» будут последним, о чем они вспомнят.

— Я надеялась ты мне споешь, — осторожно начала я, не готовая к постельным свершениям после вспышки Акайо в библиотеке.

Муж и ухом не повел, скинул с меня халат, медленно расстегнул застежку лифа и с нескрываемым удовольствием опустился передо мной на корточки, чтобы стянуть трусики. Перед таким напором я даже смутится не успела, а может просто привыкла давно. Да и какая из меня послушная жрица, если даже богиня Мать от меня отказалась, высветив свою печать. Еще немного и от нее останутся одни очертания, а то и вовсе пропадет.

— Спою, когда спать соберешься, — шепнул доверительно, мягко уронив меня на кровать и перевернув на живот. — А пока займемся кое-чем полезным, раз мы с тобой сегодня совершенно бесполезны для остальных.

«Сексом?!» — чуть не ляпнула я вслух. Впрочем, с этим мужем даже мысленно лучше ничего не спрашивать.

— Массажем, цветочек, — Кэйташи снова рассмеялся. — Я успел его задолжать, а тебе сейчас не помешает расслабиться.

— Кому еще расслабиться не помешается, — пробурчала я, когда муж отошел до мыльни, чтобы вернутся оттуда с бутылочкой какого-то масла.

Холодная струйка потекла по спине, вызывая мурашки. Я дернула плечами, получив очередную усмешку мужа. Ему в принципе всегда со мной было весело. Он смеялся, даже над невысказанными вопросами, никогда ни в чем не упрекал и такое ощущение, что просто наслаждался нашей близостью. И неважно был ли это секс или просто посиделки у огня. Он легко проник подкорку и не собирался уступать кому-то другому это место. С ним было легко. Возможно, из-за его способностей или по характеру он был мне ближе, но Кэйташи в отличие от братьев не составило труда найти со мной общий язык, и он без зазрения совести этим пользовался. И если с остальными мужьями мне требуется время, чтобы расслабится, хоть они и дороги мне одинаково, я в равной мере к ним привязалась, да и чего уж там… влюбилась. То Кэйташи — это Кэйташи. Вот и сейчас я полностью расслабилась, отдавшись умелым рукам. Плечи, лопатки, позвоночник… Муж разминал каждую мышцу без какого-либо подтекста. Перешел на руки, массирую их вплоть до самых кончиков пальцев, уделил внимание ногам. Мысли текли вяло, погружая меня все дальше в какое-то тягучее состояние, глаза закрылись, с губ то и дело срывались стоны удовольствия. И тем непонятнее было, как с языка умудрился сорваться вопрос.

— И все равно я не понимаю, — тихонько выдохнула, потому что Кэйташи перешел на ягодицы, — почему вы так сильно переживаете из-за шахт. Не умрем же мы, если их отнимет совет! Просто тогда эта проблема будет не только нашей семьи, но и всех остальных нагаасуров.

Кто-то живет и ни о чем не задумывается, а кто-то вынужден каждый раз отстаивать свое — было обидно от такой несправедливости.

— Не говори так, — неожиданно серьезно попросил муж.

— Считаешь мелочным попытаться перекинуть проблемы на чужие плечи? — вынырнула я из неги. — Не хочу, чтобы мои мужья из года в год отстаивали шахты в угоду всех мужчин. — Немного подумала и добавила со вздохом: — Плохая из меня жрица.

— Начнешь поклоняться нашей богине? Она не так строга, как ваша, — подначил муж. Я промолчала, поджав губы и он, не дождавшись реакции, вернулся к своей просьбе: — Не говори, что умрешь. Кто-то из нас может, но не ты цветочек. Мы можем пережить родителей, друг друга, детей, но не тебя. Помнишь же, что я говорил про связанные линии судеб? Нам без тебя тут делать нечего.

Всю расслабленность от массажа как ветром сдуло и Кэйташи это определенно заметил. Одна его рука скользнула на внутреннюю сторону бедра и медленно погладила, вторая же прошлась между ягодиц, чувствительно нажав на тугое колечко.

— Не… не надо, — я сглотнула.

— Тебе это нравится, — уверенно заявил нагаасур. Ну кто бы сомневался, что он умудрился выучить меня вдоль и поперек. — К тому же лучше сначала я, чем Норайо.

— Он и не собирается! — заволновалась не на шутку.

И в ответ получила провокационное:

— Уверена?

А песню перед сном муж мне все-таки спел, если наши совместные стоны можно назвать музыкой.

Кэйташи кэрр Саито

Приподнялся на локтях, заглянул в умиротворенное лицо Маргариты и под тихое сопение сменил форму. Можно было сделать это и раньше, но объяснять жене почему ближайший месяц она будет спать только в моих объятьях при истинной форме не хотелось. До сих пор вспоминаю с содроганием ее мысли о змеях в животе, которые прогрызают себе путь наружу. От такой фантазии даже мне жутко. И пусть я убедил ее в том, что дети рождаются в той форме, в которой пребывает мать, но рассказывать, что первый месяц после зачатия форма постоянно меняется и ребенку требуется подпитка от отца или матери-нагаасурии все-таки не стоит. Еще придумает себе чего лишнего и … страшного. К тому же я сегодня впервые заметил, как из меня маленькой струйкой утекает жизненная энергия, а Маргарита внимания не обратила. Значит, как и рассказывал отец, для человеческих женщин первый месяц совершенно безболезнен и безопасен. Но подстраховаться все-таки не мешает.