В огне (СИ) - Опсокополос Алексис - Страница 54

— Полагаю, вы к Арбатову?

— Только не говорите, что уже поздно бежать в реанимацию! — сказал я, отгоняя мрачные мысли.

Я слушал Мирона и понимал, что имею дело с профессионалом. И у меня в голове не совсем укладывалось, как такой спец не мог предугадать, что мы его обязательно арестуем за убийство Калгана. Он вёл себя слишком неблагоразумно для человека, совершившего такое дерзкое убийство. И либо я не знал о чём-то очень важном, либо Мирон не убивал Калгана.

— Врать не буду, — ответил я. — Очень нездоровая. Есть подозрение, что ты человека убил.

— Надо купить! Или вон попросите…сами знаете кого, — я не хотел лишний раз вслух упоминать помощников из КСК.

— И какие выводы мы можем из этого сделать? — спросил я.

— Посмотри на этого человека! Ты его раньше видел?

— Статы его прочти! — намекнул я. — Ты ведь можешь!

— Мы попросили. Они обещали помочь. Вот ждём.

— Скажи, Сеня, ты хочешь жить? — сказал я излишне пафосно, но максимально подходяще под ситуацию.

Мирон опять улыбнулся и ответил:

«Как я мог об этом не подумать раньше?» — с этой мыслью я схватил Рината за рукав и вытащил его в коридор.

— Мне когда сказали, что ко мне странный посетитель напрашивался, я сразу напрягся. Понял, что это не спроста. А кровать, на которой я лежал, хорошо простреливается через окно. Там тоже шторы задёрнуты, но тепловизионному прицелу это не помеха. Вот я и перебрался к противоположной стене на другую кровать. Она не в зоне обстрела стояла.

— Я с тобой! — крикнула Катя и тоже выскочила из машины.

— А как так?

— Получим — утыкаем! — ответил Ринат.

Мы вошли. Внутри помимо лежащего на кровати Арбатова, находились ещё двое охранников: один сидел на второй кровати, а второй на стуле у окна. Само окно было наглухо зашторено. Увидев нас, ребята вскочили со своих мест.

— Ну он сказал, что сейчас вернётся с главным, — продолжил рассказ охранник. — Но не вернулся. Мы потом спросили у задержанного, не ждал ли он врача, но он сказал, что нет. Вы пойдёте осматривать место взрыва?

Второй вопрос я уже задал Ринату, который тут же многозначительно посмотрел на охранников. Один из парней, видимо, старший тут же сказал:

— Стреляют? — поинтересовался Ринат.

Я поблагодарил доктора, и мы направились в указанную палату. Мне заранее был неприятен предстоящий, явно не простой, разговор с Мироном, и я пытался к нему хоть как-то морально подготовиться.

— А кто тогда Калгана убил? — спросил майор, то ли нас, то ли себя.

Я впервые попробовал рассмотреть эту ситуацию не с позиции обвинения Арбатова, а с позиции его защиты. Задумался: как можно было его оправдать? Решение пришло почти сразу, и оно было невероятно простым.

— Неизвестно. Только началась. Мои ребята пытаются разнять, но там всё серьёзно. Мне надо туда.

Он рассмеялся, я тоже улыбнулся, а вот Ринату было не до смеха.

— Я вот только не понимаю, — я посмотрел на Мирона и спросил уже у него: — Если там всё так разворотили возле твоей кровати, то как ты выжил?

На самом подъезде к больнице Савкову кто-то позвонил, и он сразу же попросил остановить машину.

— Но я был с Соломонычем! — с искренним удивлением воскликнул Арбатов. — Ты ему не веришь, что ли?

Катя и Савков пообещали всё узнать и быстрым шагом направились к месту массовой драки, а мы поехали дальше в больницу. Помня о своём намерении впредь серьёзно думать о безопасности, я попросил водителя подъехать прям ко входу. Выскочил из машины и забежал в здание я с доселе небывалым проворством.

— Так его же взорвали! — удивился я.

После этого Ринат посмотрел на меня и сказал:

— Почему за плохую? — неожиданно обиделся Глушаков.

Мне не хотелось поднимать тему моего доверия к Соломонычу. Я сам с собой ещё не был готов это обсуждать, поэтому с Мироном, да при Ринате, точно не собирался этого делать.

Ринат ушёл, а я вернулся в палату. Арбатов лежал на кровати с закрытыми глазами, и на его лице была гримаса боли.

«И ещё этот кто-то знал, что лучше всего подставить именно Арбатова», — подумал я, но вслух этого не произнёс, так как Ринат теоретически мог быть тем самым кротом Шамана, подставившим Мирона.

— А надо? — поинтересовался я. — Времени реально нет. Да и не криминалист я — вряд ли по осмотру угадаю, кто это взорвал. Может, просто расскажете? Или там что-то особенное?

— Потому что у вас тут взрыв в здании! Пропускаете всех подряд в больницу! — рявкнул на него Ринат, и охранник, засуетившись, быстро покинул палату.

Глушаков немного напрягся, но сильно не смутился. На его лице читалось недоумение.

— Давай поступим так! — предложил я. — Мы тебе оставим усиленную охрану, я попрошу главврача быстрее тебя обследовать и как-то улучшить твой самочувствие, и как только тебе полегчает — сразу к нам!

На том мы и договорились. Я отправился к Лапыгину, а Ринат остался решать вопрос с усилением охраны.

После разговора с главврачом я поехал в штаб. Мне не терпелось провести три серьёзных разговора: с Катей, с Омаровым и с Соломонычем. С Катей хотелось поговорить на предмет её слежки за мной. С Омаровым я хотел обсудить Шамана и попытаться получить какую-либо новую ценную информацию об этом маньяке. А Соломонычу я просто хотел прямо и честно сказать, что меня напрягает его поведение и попросить объяснений. Я знал, что старого лиса мне никогда не переиграть, и теперь, когда выяснилось, что он меня не обманул насчёт Мирона, можно было поговорить с ним начистоту. И я даже не знал, какой из этих разговоров был важнее. Потому что просто не представлял, какую информацию мог получить в каждом из них.

А ещё хотелось быстрее получить информацию о стычке на площади. С этим тоже надо было разбираться. И в первую очередь необходимо было узнать причины драки. Было ли это побоище на почве прошлых клановых разногласий или это была первая ласточка грядущих межрасовых столкновений?

И ещё я заметил, что мне больше не хочется ни есть, ни спать. И если насчёт сна было хоть как-то понятно — я предыдущей ночью в кои веки нормально поспал, то ситуация с отсутствием желания есть напрягала. Оставалось надеяться, что это был просто результат постоянного сильного стресса, а не какой-то новый режим, включённый Системой. Глядя на то, что она вытворяет с людьми, я вполне допускал, что искин запросто может отключить в моём организме позывы к еде и сну. Но вот только потребность в них отключить нельзя, это я тоже знал и вовсе не хотел через какое-то время рухнуть без сил от истощения. Поэтому, понимая, что в любой момент может начаться какая-нибудь многочасовая заварушка, решил обязательно перекусить по приезде в штаб. От целенаправленной мысли о еде захотелось кофе, и я понял, что со мной ещё не всё потеряно.

Глава 29

Примерно на половине дороге к штабу у Рината зазвонил телефон. Он принял звонок, выслушал информацию и коротко ответил:

— Сейчас буду!

После чего обратился ко мне:

— Макс, если у тебя не горит, то закиньте сначала меня к «Северу». Там совсем всё хреново: Система квест какой-то запустила, народ совсем сдурел, режут друг друга, только уноси.

Однако примерно через минуту мы отклонились от привычного маршрута «больница-штаб» и поехали на север. Ещё через три минуты машина остановилась перед полуразрушенным мостиком через небольшой ручей.

— Ты оборачиваешь голову прямо в этом подвале и идёшь за Коляном, но чтобы ни он, ни кто-либо ещё тебя не видел. Как только Колян уйдёт из дома на холме, заходишь туда и забираешь топор. Обмотай его тряпками и спрячь надёжно где угодно. Система не сможет это зафиксировать. Для неё артефакт будет находиться на втором этаже того дома. Если всё пройдёт хорошо, то она перенаправит всех участников квеста туда, и пусть они хоть по кирпичику этот дом разберут в поисках артефакта.

— Ну рассказывай, за что пацана хотел зарубить? — спросил я, едва мы спустились в подвал.