В огне (СИ) - Опсокополос Алексис - Страница 66

— Да я и сам-то не боец, — смутился Червяков.

— Я хотел добыть лук, — ответил Егор, сплёвывая кровавой слюной себе под ноги. — Стал его забирать. Пацан тот упёрся. Я ему в глаз дал. Он заорал. А там недалеко его знакомые проходили, трое. Думал убьют, пинали, пока я шевелиться не перестал.

Я отправился дальше увеличивать число участников своего клана.

— Все слоты забил?

— Не вижу смысла терять дальше время, — объявил я товарищам. — У нас его и так мало. А работы очень много. Если кто не понял, или не знал предыстории, объясню: барыги отказывались вступать в наш клан, потому что ожидали нападение на Свободный Город орков Шамана. Но Соломоныч на них надавил, пригрозив, что потом будет поздно. Они выпросили три дня, как вы сейчас слышали. Такая просьба даёт понимание, что, скорее всего, в течение этого времени на нас нападут. Надо быть к этому готовыми. Первое, что следует сделать — переговорить со всеми помощниками Смолякова и выяснить их настроения. Сибиряк и Мирон должны определить, сколько среди них орков. Вообще надо проверить всех, с кем контактировал Смоляков. Все отряды обороны, которые он формировал и курировал, перетасовать с другими. Надо по возможности минимизировать возможные потери от его деятельности. Ребятам надо просто объяснить, что к чему. Нормальные поймут, враги — нет, но нас это не волнует. В конце концов, многие из тех, кто слушался Смолякова и Шамана из страха, попав в другой коллектив, поменяют свои взгляды. Главное, никакого превентивного террора! Никого не запугиваем заранее и на всякий случай! Если поймали реального врага, то расправляемся жёстко, даже жестоко, вплоть до возможной публичной казни на площади.

Я допил остывший кофе и отравился принимать в свой клан всех желающих в него вступить жителей Свободного Города, не запятнавших себя порочащими связями.

— Поэтому, если у тебя вдруг тоже есть какие-то важные новости, можешь теперь их говорить при всех, — сказал я, не особо ожидая от Соломоныча чего-либо более важного, чем информация о предательстве Смолякова.

— Нет.

— Как оказалось, выполнил скрытый системный квест, — пробурчал Егор.

— Я мог бы, но на мне сейчас обеспечение внутренней безопасности, патрулирование, разгон стычек, — ответил Ринат. — Еле справляюсь, если честно, а ещё и с каждым днём наваливается. И сейчас вот решили увеличить количество патрулей. Этим надо постоянно заниматься.

— Выкладывайте, что у вас, я вам обоим доверяю, нет времени уже с каждым отдельно болтать, — предложил я.

— Да уж, — согласился я. — Новости-хреновости.

— А то! В клане нашем не состоят, причём один из них орк. Может, запытаем?

— А я только про костёр хотел курсануть, — сказал Колян. — Его два пацанчика развели. Старых покрышек накидали и подожгли. Я дураком прикинулся, спросил, кого сжигаете в баллонах? Ну типа пошутил. Они начали оправдываться, сказали, что просто так жгут. Но хрень это полная. Вот чего бы я стал покрышки просто так жечь? Никто не стал бы. Знак они кому-то подавали. Дым конкретный шёл. Я не стал развивать тему, ещё пошутил и свалил, но фамилии их запомнил. В любое время можно поймать и запытать.

Но я не угадал.

— Только выбери реального доходягу, — попросил я Рината в конце нашей беседы. — И чтобы он не был членом нашего клана. А то ещё не зачтётся квест, если он у соклановца заберёт лук.

Я в двух словах объяснил старшему товарищу, что произошло, и сказал, что в сложившейся ситуации, когда «крот» самоустранился, мы наконец-то можем доверять друг другу.

— Да, вплоть до таких мер. Мне они категорически не нравятся, но я понимаю — без этого никуда. Во-первых, это даст эффект, во-вторых, покажет Системе силу нашего клана. Хотим мы того или нет, но эта зараза следит за всем, что происходит, и она свободна от каких-либо моральных ограничений. Те из вас, кто играл в компьютерные игры, должен это понимать. Ведь никто не мучается угрызениями совести, когда отправляет в игре на убой тысячи юнитов. А мы для сумасшедшего искина и есть эти самые юниты. Как бы ни было тяжело это принять, давайте мыслить именно этими категориями. Нам надо не просто победить, нам надо прокачать клан, а мне — прокачать уровень магии и по возможности выполнить максимальное количество квестов. Мы должны показать Системе, что мы самые настоящие победители и избранный клан!

— Говори, какие остались?

— Абсолютно! Коммерсы нас больше не интересуют как союзники: у КСК денег больше в разы. А после их коварного плана с трёхдневной отсрочкой, совесть мне позволит любые действия в отношении этих людей.

За время общения с бывшим распорядителем у меня сложилось мнение о нём, как о храбром, умном и порядочном человеке. Чем же мог его так купить или запугать Шаман? В голове у меня просто не укладывалось: как можно служить человеку, который сделал из тебя погонщика зомби помимо твоей воли?

— Что за квест?

Я послал за Ринатом, а когда майор пришёл, я посвятил его Егора в свой план. Всё было просто — Ринату следовало дать одному из своих бойцов, желательно самому тщедушному и трусливому лук и поставить его на какой-либо пост, не снабдив больше никаким оружием. А Егору следовало на этого беднягу напасть и лук забрать. Теоретически должно было сработать.

Я перехватил удивлённые взгляды некоторых товарищей и пояснил:

— Нет у меня никакого разговора, — ответил Соломоныч. — Просто мне особо спешить некуда.

— Возможно, потому что этому уроду покровительствует Система, а она это делает, потому что у него высокие уровни: что игровой, что магический! А уровни у Шамана высокие, потому что он их прокачивает! А я нет! — я не удержался и со злости ударил кулаком по столу.

— Десять очков развития.

— Ну тогда я пошёл объявлять ультиматум, — улыбнулся Соломоныч. — Пожалуй, в этот раз я возьму у Рината человек пять охраны: не хочу, чтобы меня там разорвали на кусочки.

— Речи нет, братишка, — сказал Генрих. — Все здесь понимают, что по-другому никак. Мы своих пацанов готовим к замесу. Они тренируются каждый день, все вперемешку: и люди, и орки. Тут проблем нет. Но вот с красными их не надо в общие отряды ставить. Толку не будет. Не будут наши пацаны красным спину прикрывать. Здесь не обессудь, я им мозги за пару дней не поменяю.

И это сработало. Почему-то мы все решили, что Смоляков в состоянии погонщика был невменяем. Но ведь он управлял вверенным ему отрядом зомби, и мы все это видели. Но когда якобы пришедший в себя распорядитель сказал, что ничего не помнит, мы ему с радостью поверили.

— Нет, не будем мы никого пока пытать, — ответил я. — И надевай, пожалуйста, фольгу каждый раз, когда тебе хочется кого-то пытать.

— Не помню.

— Интересный ход, — задумчиво протянул Соломоныч. — Но ты уверен?

Соломоныч посмотрел на меня с нескрываемым любопытством. В его взгляде я прочитал, что он ждёт от меня принятия какого-то важного решения. Я решил не разочаровывать старшего товарища и сказал:

— Есть один у меня такой, ветром его сдувает, — улыбнулся майор и обратился к Егору: — Ты его только не зашиби!

В отличие от Рината, я понял, в чём заключалась проблема. Судя по всему, Шаман планировал взять власть в Свободном Городе в течение трёх дней. Хитрые барыги решили пойти конём: в случае победы Шамана, они сказали бы ему, что обманули меня, а в случае нашей победы, вступили в наш клан, таким образом сдержав слово.

Я сделал паузу, дав присутствующим переварить сказанные мной слова.

— Но если противостояние с барыгами затянется или Шаман поторопится, то ты получишь-таки два фронта. Понимаешь, что это значит?

— Тем хуже им и лучше нам, сожжём штаб их альянса именем Магии Огня. У меня как раз висит квест на групповой ритуал.

— Я же для дела! — ответил Колян, картинно оскорбившись, но тут же улыбнулся и покинул переговорку.

С другой стороны, тогда трудно было не поверить: зрелище было жутким. Но теперь я понимал, что так оно выглядело лишь с нашей точки зрения, со стороны людей не знакомых с Магией Крови. Сейчас же я вполне допускал, что этот так называемый баф мог быть наложен шаманом на Смолякова для увеличения его силы и ярости и вовсе не лишал его рассудка. Немного изучив Шамана, я понимал, что с его уровнем владения Магией Крови он способен и не на такое. Возможно, в глубине души, как маг, я ему даже завидовал.