Костяной Скульптор. Часть 4 (СИ) - Розин Юрий - Страница 47

— Ты хочешь яйцо драголича?

— Да.

— Те, кому ты захочешь его продать, убьют тебя еще до заключения сделки. — Строго сказала она, словно учительница глупому ученику. Смысл, впрочем, был совсем иной: «Помоги мне, и король Палонт отлично тебя вознаградит!» Нет, дамочка. Не сработает.

— Я не собираюсь его продавать. Я хочу призвать драголича для себя.

— Идиот! — Расхохоталась Агнес. — Без правильного ритуала это бесполезно, а я никогда ничего тебе не скажу!

— И не надо, — пожал я плечами. Нужно было еще немножко потянуть время. — Я узнаю все сам.

— Каким же образом?

— Я… — договаривать не стал.

Вместо этого из моего тела во все стороны рванул алый туман и мир погрузился в кровавый ад.

Глава 123

Эту способность, вернее возможность, я обнаружил после того, как в мое новое тело демона-босса вернулась энергия. Насколько я понимаю, пусть донор этого тела не владел магией, частичка силы преисподней в нем все-таки имелась, и с моими способностями она показала очень неплохое сочетание. Особенно с Усилением.

Работало это примерно по тому же принципу, как и ложка дегтя в бочке меда из известной поговорке. То есть, пусть силы пламени ада в моем теле осталось совсем немного, при добавлении ее в основные запасы энергии, они все неожиданно получали новый, очень занимательный атрибут. Это не всегда было удобно, для обычных целей такое Усиление не годилось, так как начинало сжигать все вокруг. Но, к счастью, я мог отделять эту частичку после использования, возвращая свою энергию в обычное состояние.

Что занимательно, за весь этот процесс отвечал грех Похоти и можно было только гадать, какие способности я получу, когда приобрету квартиранта с этой направленностью.

Однако сейчас думать об этом было не время. Атрибут адского огня был разрушителен не только для моих противников. Без очень тонкого контроля, на который в этих обстоятельствах у меня не было ни сил, ни времени, мое собственное тело также начинало гореть. Если бы я чувствовал боль, наверняка катался бы сейчас по земле в агонии.

А вот Агнес, похоже, чувствовала себя очень неплохо. Ну, насколько это вообще возможно для той, кто только что потерял боевую подругу и был предан аж два раза подряд. Окутанная колышущимися барьерами, при столкновении с которыми полыхающая энергия Усиления бессильно откатывалась, словно волны от берега, она смотрела на меня глазами, полными крови. То ли от переизбытка чувств, то ли от перенапряжения, то ли еще от чего, но сосудики в ее глазах полопались и даже я должен был признать, что выглядело это жутко.

Чувствовалось, что она в полном бешенстве. И меня это приводило в настоящий восторг. Запустив превращение, я, не дожидаясь, пока сила Похищения закончит свое дело, бросился к ней в самоубийственной атаке. Против Воительницы, использующей настолько мощную и разрушительную магию, любое необдуманное действие могло стать для меня последним, однако мне было плевать. Азарт боя, каким-то странным образом подпитывающий и подпитываемый адским огнем, захватил меня с головой.

Гуйар обрушился на силовой барьер с такой скоростью и мощью, что вокруг нас задрожала земля. На секунду мы замерли, вглядываясь друг в друга. Определенно, как и она у меня, у Агнес я был первым за многие годы настоящим врагом, против которого нужно было выкладываться на полную. О, да, я это прекрасно видел в ее глазах. Она поняла, каким будет этот бой с самой первой секунды. Секундное промедление — смерть. И, совершенно неожиданно, я увидел на ее губах полубезумную улыбку. Улыбку дикого блаженства.

— А ты такая же сумасшедшая, как и я, правда? — Успел крикнуть я, прежде чем мой череп перестал быть человеческим, и я утратил дар речи.

Агнес ничего не ответила, но ее улыбка стала еще шире.

В облаке кровавого пламени, клубящемся, почти что живом, слегка светящийся изнутри купол защитной магии. За ним, подняв одну руку, словно желая заблокировать удар булавы, весящей где-то раз в пять больше нее самой, стоит женщина с развивающимися волосами цвета пшеницы и жуткими кровавыми склерами глаз. А снаружи, продолжая вдавливать страшное зубастое оружие в неосязаемую защиту, щерит пасть слепленное из куском тел разных зверей чудовище, чья плоть уже начинает тлеть от жара адского огня.

Если бы эту картину мог увидеть кто-то из бегущих со всех ног солдат двух еще недавно сражавшихся армий, он бы поразился некой первобытной красоте этой картины. Если бы вообще мог соображать, а не потерял сознание от страха. А через несколько секунд этот солдат, вероятно, умер бы.

Облако кровавого пламени вдруг резко сорвалось с места и полетело в сторону убегающих бойцов, быстро догнав и поглотив людей. Удар силовой волны невероятной мощи смел монстра с места, как былинку. И это при том, что суммарно, вместе со своим оружием, он весил больше полутонны.

И только теперь стал по-настоящему виден разрушительный потенциал даже небольшой крупицы адского огня, примешанной к энергии Усиления. На том месте, где этот огонь бушевал первые несколько секунд, сейчас виднелась оплавленная поверхность раскаленной почвы с единственным уцелевшим клочком земли вокруг лежащей без сознания Паланиты. Однако, если бы Ганлин не контролировал Усиление так, чтобы не затронуть юную магессу, от ее тела не осталось бы даже пепла. Пламя преисподней куда охотнее сжигало живое.

Те солдаты, кто не обладал достаточным навыком в телесной магии, оказавшись в облаке кровавого пламени, испарились за считанные мгновения, словно пропитанные спиртом бумажки. Другим повезло меньше. Им предстояли секунды и даже минуты в буквальном смысле адских мук. Отдавать противнику инициативу и предоставлять шанс ударить в ответ, Агнес не собиралась, тут же бросившись следом, окутанная слабо сияющим ореолом энергии.

Вот только на этот раз ей попался не тот враг, с которым можно было расправиться просто так. Вылетевший из алого облака кинжал, направленный ей прямо в грудь, магесса хотела просто смести в сторону заклинанием и продолжить двигаться дальше, но не тут-то было. Набрав немаленькую скорость, ей с трудом удалось сменить траекторию, чтобы не нанизаться на застывший в пространстве стилет. Пузырь защитной магии лопнул с мелодичным звоном, словно кто-то бросил на камень сразу тысячу хрустальных бокалов, и Агнес, не успев затормозить полностью, влетела в адское пламя.

Вот только Воителю, чтобы умереть, нужно было что-то посерьезнее, чем крупица разбавленного огня преисподней. В ослепительном взрыве облако кровавого пламени разметало в стороны. И, прежде чем Усиление притянулось обратно к хозяину, можно было увидеть, как Агнес, обнаженную, одежду пламя сожрать успело, покрытую тысячами мелких ожогов, окутывает матово-серый покров сильнейшего из известных магессе заклинаний.

О, да! Великолепно! Именно то, чего мне не хватало! Три сломанных ребра первой же атакой, просто прекрасно!

А этот доспех… ммм… Агнес, после того как чуть не напоролась на Калию и влетела в адский огонь без какой-либо защиты, потеряв всю одежду и часть волос, похоже, окончательно взъярилась. И использовала нечто уж совсем запредельное. В исполнении Илланиона я такого не видел. Если бы внучок главы Черной Зари умел нечто подобное, я бы точно не остался в живых в том нашем бою.

Серая, как утро понедельника, броня была одновременно изящной и мощной. Несмотря на то, что, очевидно, она была соткана из чистой энергии, она выглядела совершенно реальной и даже имела металлический отлив, как у обычных доспехов. Состоящая словно из множества накладывающихся друг на друга пластин, она полностью скрывала тело магессы и при этом очень выгодно подчеркивала все ее достоинства.

Впрочем, не думаю, что существовало много тех, кто, увидев данную магию, остался в живых. Потому что, когда Агнес, в катастрофическом по силе рывке сорвалась с места, создав самый настоящий звуковой удар, я едва успел выставить перед собой Гуйар, чтобы защитить грудь от участи быть нанизанной на руку магессы. Я усвоил первый урок и крепко стоял на ногах, дополнительно поддерживая себя хлещущим в спину адским пламенем, но все равно она сдвинула меня назад на несколько метров. Впервые я встретил врага, имеющего при прочих равных большую, чем у меня, силу удара.