Костяной Скульптор. Часть 4 (СИ) - Розин Юрий - Страница 5

Хотя, с другой стороны, при такой победе червь не умрет, а значит энергии конструкта я не получу. А у такого исполина ее должно быть невероятно много, для меня — лакомый кусочек. Тем более что и энергию контроля поглотить будет не лишним, стоит укреплять оборону на тот случай, если Галаста каким-то неизвестным мне образом снова вздумает взбунтоваться.

Сказано — сделано. Мой удар, конечно, на некоторое время отсрочил расправу червя над отрядом уничтожения, но именно что на время. Помочь им еще немного или плюнуть? Какой вопрос, конечно плюнуть, раз уж я решил убить червя окончательно, мне до их потуг совершенно никакого дела. Соскакиваю со спины босса, напоследок отвешивая ему Гуйаром мощную оплеуху, от которой его голова/хвост отлетает в сторону на несколько метров. Считайте, что это мой вам подарок за то, что расчистили мне дорогу, приключенцы.

После чего, не обращая внимания ни на Ланта, ни на его подчиненных, уже готовых с новыми силами атаковать то же место на теле червя, выставив Гуйар вперед, словно наконечник копья, на полном ходу ныряю прямо в кишки босса сквозь прорубленный авантюристами проход.

Галаста, на которую Лант уже махнул рукой, вдруг начала творить что-то совершенно невероятное. Легко запрыгнув на спину червя, она, пробежав по постоянно сокращающейся, дергающейся, липкой и склизкой поверхности, словно по обычной дороге, обрушила на голову босса удар такой силы, что даже пол пещеры вздрогнул. Нежить нельзя было оглушить или иным образом дезориентировать, но червь от такого просто замер на месте. Но это были лишь цветочки.

Ягодки наступили тогда, когда великанша, казалось, легким и непринужденным ударом отбросив голову босса в сторону, не останавливаясь ни на секунду, бросилась прямо внутрь туловища червя, в куда более мягкие, чем шкура и внешние мышцы, но при этом отвратительные, вечно разлагающиеся, гниющие потроха. И людям из команды Ланта, и наблюдавшим за боем, ждущим своей очереди авантюристам не осталось ничего иного, кроме как раскрыть в изумлении рты. Лишь спустя пару секунд, когда голова червя подала признаки «жизни» и попыталась вновь атаковать вторую команду, люди пришли в себя и продолжили сражение. С учетом того урона, что воительница нанесла монстру, теперь это было куда легче, так как целостность головы была нарушена и атаки стали куда эффективнее.

Однако долго бой не продлился спустя минуту после самоубийственного броска Галасты, червь вдруг неожиданно замер прямо посередине атаки. Вторая команда тут явно была ни при чем, им оставалось дорубить еще около полутора метров плоти, к тому же, исходя из собранной информации следовало, что босс умирал совсем не так. После разрубания его тела оставшаяся торчать из дыры часть некоторое время картинно билась в конвульсиях, а потом втягивалась обратно. Не очень понятно, зачем создатели полигонов это сделали, ведь все прекрасно знали, что нежить не чувствовала боли, а значит и конвульсий никаких быть не могло. Кто-то говорил, что это намек на то, что убивать этого босса нужно по-другому, кто-то списывал на простую шутку великих магов древности, однозначного ответа никто не знал.

Так или иначе, на этот раз червь уже однозначно и стопроцентно умер. И выбравшаяся спустя пять минут из дыры в его боку Галаста подтверждала это одним своим существованием. Лант поначалу рассердился, ведь это означало, что воительница специально строила из себя неумеху, но потом понял, что злиться ему не на что. В конце концов, его цель — пройти тринадцатый уровень и продолжить преследование Догарта была достигнута, к тому же, благодаря великанше никто из его отряда не пострадал.

Потому он поспешил навстречу Галасте, чтобы поблагодарить за помощь, однако воительница, даже после того, как он ее окликнул, не глядя на мужчину зашагала к выходу из пещеры. К выходу обратно на тринадцатый уровень. При этом ее тело окутала тонкая красноватая дымка, а на пол вокруг начали падать большие и маленькие ошметки потрохов червя. Проводив ее взглядом, полным удивления и заинтересованности, Лант решил не трогать великаншу, если она сама не хочет. Себе дороже.

Глава 102

Галаста, к ее огромному сожалению, даже перехватив управление моим телом, заменить меня не смогла. Способности, на которых основывался мой рост, для нее были закрыты и при всем желании она бы не продвинулась достаточно далеко в подземелье. И главной способностью, чье отсутствие препятствовало ей в этом, было переселение. Не уверен, как точно это работает с магической точки зрения, но у любой нежити есть предел того, сколько энергии смерти может содержать ее плоть. И старое тело Галасты, тело лич-босса, уже давно исчерпало свой лимит. Мне нужно было что-то новое, что-то, что обеспечило бы меня хотя бы до злополучного двадцатого уровня, а там уже буду думать.

Так что, откопав спрятанный Галастой доспех из закромов Илоны (полигон все-таки невероятное по своей сложности место. Брошенный на пол мусор исчезает за пару часов, но откуда-то система знает, что аккуратно положенный в один из тупиковых тоннелей червей комплект брони — вовсе не мусор, и позволит ему лежать так много недель, а то и месяцев), я отправился еще выше, на двенадцатый уровень.

Мне нужен был один из местных скелетов-воинов, чтобы использовать его, как новую основу. Естественно, обычная костяшка мне не подходила, я был слишком гордым для того, чтобы ходить в шкуре простого скелета. Нужен был босс, благо, на этом уровне незаметно переселиться в такого могучего было куда проще, чем когда-то на седьмом.

Двенадцатый уровень, судя по всему, был подготовкой для авантюристов к тому, что уже сравнительно скоро нежить начнет думать и сражаться по старинке не получится. Весь этаж состоял из множества укрепленных лагерей скелетов, в каждом в среднем по сорок-пятьдесят костяшек под предводительством капитана. И пусть реального сознания у них пока что не было, но они прекрасно разбирались в военном деле, отправляли патрули, выставляли дозорных, использовали особенности местности вроде резких поворотов тоннелей и тому подобное. Для того, чтобы попасть на следующий этаж, нужно было убить капитана и воспользоваться его головой, словно пропуском, довольно распространенный в подземелье некроманта способ. На одного человека — один череп, так что крупным отрядам приходилось зачищать больше десятка лагерей, прежде чем всем вместе пройти дальше.

Мне же нужен был лишь один, пока что. А так как скелеты-капитаны друг от друга ничем не отличались, чтобы не терять времени, я выбрал первый же, попавшийся на пути.

Лагерь, на который я наткнулся, в отличие от того, который когда-то атаковала Галаста в поисках своего пропуска, находился в крупной пещере, что было довольно удобно. С другой стороны, мое появление не смогло остаться незамеченным и, стоило мне выйти из тоннеля на открытое пространство, за стенами, очень атмосферно сделанными из огромных костей, поднялась тревога. Нежить не знала полумер, и кто бы не появился на пороге: Воитель или ребенок, относились к этому с полной серьезностью. Впрочем, мне это было не так важно. Все равно я собирался уничтожить тут всех костяшек, кроме одного.

Первый десяток выдвинулся мне навстречу из ворот лагеря в идеальном атакующем построении. Два скелета с башенными щитами и булавами, три — с парными клинками, еще двое были лучниками, один, судя по всему, специализировался на ударах исподтишка, потому что, как только покинул лагерь, двинулся по широкой дуге мне за спину, а последние двое были личами, что я теперь мог очень неплохо ощущать. Увеличение силы контроля моей души не только улучшило когнитивные способности, но и дало возможность чувствовать энергию вокруг, и эта парочка, в отличие от своих соратников, фонила довольно сильно.

Впрочем, меня это не слишком волновало. Если уж Галаста смогла победить, то я и подавно. Сражаться некромантша вообще не умела. Рывок вперед, Гуйар в руке одноручным хватом, тело пришлось оставить большое, чтобы не взорваться от превышения лимита, врубившись в ряды скелетов я смел щитников, словно сухие листья, корежа сталь щитов и кроша держащие их кости.