Костяной Скульптор. Часть 4 (СИ) - Розин Юрий - Страница 8

Однако, прежде чем продвигаться дальше, я должен был разобраться с одним важным делом. Проникнув в свою душу, я снял ограничение с души Галасты, присоединив обратно тонкую пуповину, связывающую ее с реальностью. Вот только ее реакция отличалась от всего, что я мог ожидать.

— Властелин! — В голосе, исходящем из моего рта, было столько подобострастия и покорности, что, будь я живым, точно бы блеванул. Что же она пережила меньше чем за месяц, что из бунтарки и захватчицы превратилась в ТАКОЕ?

— Ты согласна подчиняться моим приказам? — Спросил я, уже зная ответ.

— Ради Вас я готова на все! — Какой удобный способ промывки мозгов. На секунду подумал даже о том, чтобы с Жюстиной и Авоком провернуть то же самое, но потом представил аж троих таких поехавших у себя в голове и прогнал эту мысль поганой метлой.

— Отлично, тогда приказываю тебе быть более спокойной. Держи себя в руках.

— Как Вам будет угодно, Властелин. — По дрожи в голосе чувствовалось, что она изо всех сил сдерживается от того, чтобы не начать меня облизывать, но это было все-таки куда лучше, чем раньше.

— Ганлин, что с ней? — Жюстина вклинилась в разговор.

— Похоже, у нее кукуха свернулась, — озвучил я название заболевания.

— Из-за того, что ты ее… изолировал? — В голосе магессы, с самого нашего знакомства ощущавшей свою безнаказанность за любые свои слова, ведь раньше все, что я мог с ней сделать — это не дать говорить, легко ощущался страх.

— Точно.

— А ты… — закончить мысль ей не хватило духа.

— Нет, с тобой я такого не сделаю, — я почти услышал расслабленный выдох у себя в голове, а потому не удержался от того, чтобы продолжить, — если ты будешь себя хорошо вести.

— О да, буду, обещаю!

Мысленно усмехнувшись, я обратился к последнему своему квартиранту.

— А ты что думаешь, Авок?

— Что сучка получила по заслугам, — чувствовалось, что эльф храбрился, его произошедшее с Галастой изменение тоже зацепило. Но он, по крайней мере, никогда серьезных проблем мне не доставлял и с Галастой до последнего не хотел сотрудничать, согласившись попробовать использовать Усиление лишь после того, как она пригрозила уничтожить его душу. Так что на него я не собирался особенно давить.

Супер! Впервые за черт знает сколько времени что-то хорошее произошло без необходимости выдирать это у мира зубами, так что к исследованию этажа я приступил с отличным настроением.

Этот уровень, как и все остальные, имел структуру лабиринта, вот только выполнено это было в соответствующей антуражу манере. В бесконечном дворце сменяли друг друга залы, спальни, кабинеты, столовые, кладовки и склады — все в том же полузабытом состоянии без единого следа разрушения, будто все, кто находился во дворце в один прекрасный день просто взяли и умерли. Все было сделано настолько тщательно, что иногда я находил даже чашки с давным-давно высохшим содержимым или тарелки с заплесневевшими остатками трапезы.

Однако пуст дворец вовсе не был. Умерев, хозяева и слуги дворца не исчезли, а, превратившись в зомби, продолжили свое существование. Выглядело это под час невероятно забавно. К примеру, один встреченный мной в коридоре зомби-уборщик старательно и с присущим только нежити упорством протирал пол, который сам же и пачкал вытекающими из тела выделениями. В другом зале шла, похоже, бесконечная трапеза, потому как мертвецы пытались что-то съесть с опустевших или и вовсе отсутствующих тарелок, возя ножом прямо по столешнице. А когда я, открыв очередную дверь, обнаружил стоящую под давно высохшим душем прямо в платье зомби-фрейлину и та, прежде чем броситься на меня и попытаться убить, совершенно по-человечески заверещала и запустила в меня мочалкой, я окончательно уверился в том, что создатели полигонов были не только великими магами, но и знатными шутниками.

Зомби могли быть убиты, конечно же, но, стоило покинуть комнату и подождать где-то час, как все восстанавливалось, так что я не удержался от соблазна еще раз увернуться от мочалки, слишком это было забавно. Их сила же во многом зависела от того, кем мертвец был «при жизни». Уборщики едва дотягивали до уровня урдалаков, стражи в тяжелых доспехах уже соответствовали обычным скелетам двенадцатого этажа, а аристократия могла быть даже сильнее капитана на том же уровне. Впрочем, еще раз использовать переселение я не считал нужным. Той основы, что у меня была, хватит еще надолго, даже со всей имеющейся у меня энергией я не смогу довести ее до лимита, так что лучше подождать более интересного вместилища, чем зомби-граф или барон.

Но на этом уровне задерживаться я также не счел нужным. Зомби, несмотря на разницу в силе, все еще считались одним типом нежити, а потому достаточно энергии я из них получить не мог. Так что, пошлявшись по дворцу в общем счете примерно неделю и осознав, что забавные встречи с вечно пытающимися повесить картину на вырванный крюк слугами уже не приносят большого удовольствия, я пошел искать короля.

Тронный зал нашелся три дня спустя. Зомби-монарх в тяжелой золотой корне, сидел в скучающей позе на своем разукрашенном позолотой кресле и, вероятно, слушал какие-то доклады, потому что у стоящего напротив трона зомби в черной мании рот постоянно закрывался и открывался в беззвучном монологе.

Пятнадцатый уровень был достаточно глубоко, чтобы тут осталось совсем уж мало авантюристов. Когда-то давным-давно Веск рассказывал мне о том, сколько всего в мире людей и сколько из них обладают телесной магией на том или ином уровне. Чуть позже, после попадания в город Красного Древа я выяснил, что слова охотника были не совсем точными, но в порядках он не ошибался. Во всем человеческом мире было около десяти миллиардов человек. И с учетом того, что территория человеческого мира с древних времен не слишком изменилась, стоило думать, что во времена создания полигонов общее количество людей, если и отличалось, то не слишком сильно. Однако уровень магии с тех пор значительно упал. И чем выше была планка, которую нужно было пересечь человеку, тем хуже современность была в сравнении с эрой создателей.

Сейчас во всем человеческом мире Воинов, если считать и телесных, и стихийных магов, было, по самым оптимистичным подсчетам, около двухсот тысяч. Допустим около трети из них сейчас в полигонах, четверть от этой трети — в подземелье некроманта. Выходило от силы двадцать тысяч человек во всем огромном лабиринте. Потом стоит учесть разницу в силе и, следовательно, этаже, а также то, что, так как для Солдата пятнадцатый уровень уже был, фактически, могилой, никого кроме Воинов тут уже не было, и выходило, что на весь огромный дворец, все десятки тысяч его залов приходится максимум три-четыре тысячи человек, в большинстве своем двигающиеся группами.

Так что ничего удивительного в том, что, когда я нашел тронный зал и вошел в комнату ожидания, где вроде как должны были ждать аудиенции гости монарха, а на деле ждали своей очереди на схватку приключенцы, комната оказалась совершенно пуста. Что же, мне даже лучше. Тем более что это было довольно характерным признаком того, что город, связанный с проходом от этого босса, принадлежит нежити, иначе тут ждали бы человеческие торговцы.

Сняв со спины щит и поудобнее перехватив Гуйар, теперь уже не казавшийся особенно тяжелым, я вступил под свод тронного зала.

Зрелище того, как в полной тишине на тебя поворачиваются сразу полсотни голов с полусгнившими, лишенными всех эмоций кроме гнева и голода, выцветшими лицами, будь я живым, точно нагнало бы немало ужаса. Однако, как и эти замечательные ребята, я был мертв и страх в человеческом понимании был мне неведом.

Так что, не тратя больше время, я, продавив под собой пол, рванул в атаку. Каждый зомби в этом зале был раза в полтора сильнее капитана скелетов, а король по физическим данным, вероятно, превосходил даже меня. И узкая рапира, что была приторочена к его поясу, пусть и была разукрашена драгоценными камнями и позолотой, обещала страшные раны любому, кто подойдет слишком близко. Более того, среди придворных нашлось аж семеро магов, причем все они использовали в атаках магию камня, самую противную для такого скелета, как я, из-за тяжести ее дробящих атак.