Легенда - Деверо Джуд - Страница 85

— О, Кэди, — сказал он, дотрагиваясь губами до ее волос. — Как я тебя люблю! Ты даже не представляешь, как я счастлив, что ты больше на меня не сердишься. Извини меня за этот проклятый судебный иск, но его приготовил еще мой отец. Прости, что солгал тебе про приписку к завещанию Рут: я боялся, что ты отправишь меня прочь, если у меня не будет повода остаться с тобой.

— Я, бы так и сделала, — согласилась она, прижимаясь к его мокрой насквозь куртке.

— А что касается нашего брака… Это просто моя мечта. Я всегда хотел, чтобы со мной жила темноволосая девушка с длинной косой. У тебя случайно нет пятнистого пони?

Он говорил о том самом сне, о котором именно в этой хижине рассказывал ей когда-то Коул.

Слегка отстранив ее и взяв за подбородок, Тарик заставил Кэди поднять голову, так что глаза их встретились.

— Ты прощаешь меня за то, что я слегка привирал? Просто мне хотелось быть рядом с тобой и заставить тебя полюбить меня.

При этих словах Кэди отвернулась от него. Любила ли она этого человека? Она не была уверена. Получалось, что она никогда не знает наверняка, какие чувства испытывает к мужчине. Точно так же она говорила Коулу и себе, что любит Грегори. Потом выяснилось, каков Грегори на самом деле, и Кэди начала вспоминать Коула, словно он был святым. Однако не могла же она любить его, раз он погиб и даже не был взрослым.

— Я не знаю… — заговорила было Кэди, но Тарик заставил ее замолчать, закрыв рот нежным поцелуем.

— Ты не знаешь, любишь меня или нет, — сказал он, и глаза его весело сверкнули. — Я терпеливый человек и могу подождать, пока ты это выяснишь. Это дело времени.

Он подхватил ее на руки и опустил на постель, медленно снимая с нее одежду, покрывая поцелуями обнажающиеся один за другим участки кожи.

— Кэди, я., . — начал он, словно хотел сказать нечто важное, но, подняв голову, посмотрел ей в глаза, и она увидела, что в них полыхает пламя страсти. — К черту эти нежности! — усмехнулся он, и в следующую секунду остатки одежды полетели с нее прочь.

Кэди успела понять только, что все в ней вспыхнуло от страстного желания, какого она никогда прежде не испытывала. Она тоже начала стягивать с него мокрую одежду, отчаянно стремясь поскорее прикоснуться руками и губами к его коже, почувствовав его наощупь и на вкус так же, как чувствовал ее сейчас он.

Казалось, его руки и губы были повсюду одновременно. Когда на нем не осталось одежды, Тарик выпрямился на кровати и, приподняв Кэди, положил ее на себя, впиваясь губами в ее груди, руками прижимая к себе ее пышные бедра. Оба они окунулись в волнующий и страстный круговорот поцелуев и прикосновений.

И когда ей уже казалось, что она не может этого вынести, он наконец перевернул ее на спину и вонзился в ее лоно с восхитительной силой. Кэди только выгнулась ему навстречу и едва не закричала от его первого проникновения. Именно этого мужчину она ждала, именно его она хотела всю свою жизнь!

Через несколько секунд оба они достигли наивысшего блаженства, и обессиленный Тарик опустился на Кэди, крепко прижимая ее к себе. Совсем недолго Кэди пролежала неподвижно, пытаясь унять прерывистое дыхание, но Тарик снова принялся целовать ее в шею, а руки его тем временем опускались все ниже. И они начали все сначала…

Кэди сидела на полу, прислонившись спиной к кровати, и слушала, как сердце гулко бьется где-то внутри, под бесстыдно обнаженными грудями. Она знала, что ей следует встать и что-нибудь на себя накинуть, но чувствовала себя слишком измученной и слишком пресыщенной, чтобы шевелиться. Честно сказать, она была слишком счастлива, чтобы задумываться сейчас над такой мелочью, как одежды.

В комнате стоял невообразимый беспорядок. В какой-то момент Тарик умудрился уложить ее даже на обеденный стол, в эйфории скинув на пол расставленные на нем украшения и разложенные салфетки. Они перестали заниматься любовью только ненадолго, чтобы Кэди приготовила им что-нибудь поесть, но потом они насыщались обнаженными телами друг друга.

Сейчас она смотрела на него через распахнутую дверь ванной комнаты и потихоньку подтягивала к себе валяющееся на полу покрывало, чтобы прикрыть им тело.

— Нет, — со смехом остановил ее Тарик, и она улыбнулась ему в ответ. Он стоял перед ней совершенно обнаженным. Кэди никогда не видела столь красивого тела. У него были широкие плечи, покрытая густыми черными волосками грудь и мускулы, развитые за годы тренировок, когда он овладевал навыками применения холодного оружия. За последние часы Кэди успела почувствовать, насколько он гибок, и силен. Ее удивило, что все его тело покрыто синяками, но когда она задала ему вопрос, откуда они, он только криво усмехнулся и сказал:

— Тренировки.

Тарик опустился рядом с ней на пол, притянул ее голову к своему плечу и спросил:

— Хочешь принять ванну вместе со мной?

— Очень горячую и с обильной пеной? — прошептала она.

— Очень горячую и с обильной пеной, — подтвердил Тарик, поднимаясь и оборачивая покрывало вокруг ее плеч. — Накинь-ка что-нибудь на себя, только не очень много, — чувственно улыбаясь, распорядился он.

Кэди хотела было спросить, зачем ей одеваться, если они собираются в ванну, но догадалась, что он задумал: горячий источник Коула, место, где она мыла голову в далеком прошлом!

Тридцать минут спустя они оба сидели по шею в горячей воде, в том самом природном источнике, которым когда-то уже пользовалась Кэди. Правда, здесь произошло немало изменений. Был построен очень похожий на естественный грот с великолепными каменными ступенями, над которыми нависали листья папоротника.

— Это ты сделал? — спросила она, запрокинув голову и прищуриваясь от удовольствия. — Это ты восстановил хижину?

— Да, — тихо ответил он, внимательно наблюдая за Кэди.

— Но почему? Если Ганнибал стреляет в людей, которые пытаются попасть на эту территорию, то… — Она открыла глаза и посмотрела на Тарика. — Он действительно стреляет в тех, кто приезжает в Ледженд?

Тарик усмехнулся.

— Не всегда.

Первой реакцией Кэди на вновь вскрывшуюся ложь был гнев. Она хотела даже обвинить Тарика в том, что он вынудил Ганнибала участвовать в своих… Однако гнев вдруг прошел, Кэди закрыла глаза и расслабилась. Преследуя ее, думала она, Тарик не жалел усилий, чтобы оказаться к ней как можно ближе, и это было замечательно. Если вспомнить об отношениях с Грегори, это все-таки здорово, если мужчина готов на все, лишь бы завоевать тебя!

— Кэди, — тихо позвал он. — Я хочу, чтобы ты мне все рассказала. Я хочу знать, что произошло между Рут и тобой.

Посмотрев на Тарика, она вздохнула.

— Ты никогда мне не поверишь. Правду сказать, чем больше проходит времени, тем меньше я сама верю в случившееся.

— И все-таки, поверю я или нет, я хотел бы услышать эту историю.

Несколько мгновений Кэди колебалась. Вчера она даже не задумалась бы, рассказывать ли об этом ему или кому-то еще, но сегодня он перестал быть для нее посторонним человеком. Его тело стало знакомо ей, как не было до этого знакомо тело ни одного мужчины. И, если быть до конца честной с собой, Кэди следовало признать: она никогда не считала его совершенно чужим. Она глубоко вздохнула.

— Я по какому-то странному капризу купила старый короб для муки. Собиралась поставить его на кухне в доме, где собиралась жить с Грегори. Внутри этого ящика обнаружилось свадебное платье, часы и фотография.

Ее рассказ длился почти час. Тарик, не перебивая, успел выбраться из бассейна и помог выбраться ей, старательно вытер ее, и оба они оделись. Когда они добрались до хижины, начало темнеть, а Кэди все еще продолжала говорить. Тарик не произносил ни слова, но она почти физически ощущала, как он ее слушает. Можно было подумать, что он слушает ее душой.

Только однажды он перебил ее, чтобы задать вопрос:

— Ты любила его?

— Коула? — переспросила Кэди, зная, кого Тарик имеет в виду. — Не знаю. В определенном смысле — да, но думаю, я не сомневалась, что это не может длиться вечно, поэтому сдерживала себя.