Знаю, ты хочешь (СИ) - Сокол Елена - Страница 11

Я верчу в пальцах, а затем подношу одну прядь к носу – от волос невыносимо воняет хлоркой. В памяти всплывают грязные сцены в бассейне. Судя по тому, как ломит спину, я ударялась ею о бортик не один раз. Значит, могли остаться синяки.

Бегло осматриваю лицо, шею, декольте. Облегченно выдыхаю, не обнаружив следов засосов. Но тут же напрягаюсь вновь – нужно будет провести дома более детальный осмотр.

О чем я только думала, когда позволяла ему лапать себя с такой силой?! Соображала ли, когда подчинялась его приказам и смиренно терпела шлепки? Ах, да – я хотела добавки, требовала еще и еще!

На секунду я застываю у зеркала. Кто ты? Кто эта женщина, которая смотрит на меня из отражения? Что заставило ее так поступить?

Меня снова почти выворачивает, и я еле сдерживаю рвотный позыв. Бросаюсь искать остальные свои вещи. Радуюсь, как ребенок, найдя туфли, быстро хватаю их и выхожу из комнаты. Прислушиваюсь к звукам в доме. Тихо.

Мне бы только проскользнуть отсюда незамеченной!

На носочках крадусь по коридору, затем через гостиную, огибаю диван и спешу к двери. Как раз в этот момент раздается его голос:

– Ты куда?

Я вытягиваюсь в струнку, воздух застревает у меня в горле.

– Домой. – Отвечаю, оборачиваясь.

Алекс в кухонном проеме, из одежды на нем лишь джинсы. Он стоит босиком на каменном полу и поигрывает мышцами. Вернее – крутит в руках лопаточку для переворачивания блинов, а его тугие мускулы вторят его движениям.

Я сглатываю.

– Ты что, собиралась уйти, не попрощавшись?

– Мне нужно. – Делаю шаг к двери.

– Не спеши. – Безапелляционно выдает мужчина.

Не понимаю, как он так быстро оказывается возле меня, но в следующее мгновение Алекс уже перехватывает из моей руки туфли, бросает их на диван, и тут же подталкивает меня в сторону кухни.

– Я приготовил тебе завтрак. – Радушно и даже как-то обыденно говорит он.

И так подрастерявшая очарование встреча теперь приобретает совсем неожиданный поворот. Мне неловко, неприятно, и вдобавок в душе начинает нарастать раздражение.

– Мне нужно быть дома, Макс может позвонить. – Бормочу я, пока Алекс усаживает меня силком на стул. – Или уже звонил. Тогда мне точно конец.

– Ты можешь не думать о нем еще хотя бы полчаса? – Морщит нос мужчина. – Я приготовил тебе завтрак, просто поешь.

– Не хочется.

– Похмелье? – Он ставит передо мной тарелку. – Тогда выпей для начала минералки.

– Слушай, ты извини, конечно. – В моем голосе больше нет любезности. – Но мне не нужна минералка. Мне нужно домой.

– Тогда кофе. – Улыбается Алекс.

И ставит передо мной чашку с ароматным напитком.

С моих губ срывается ругательство.

– Послушай, мне хреново! Я выгляжу, как кусок дерьма, и чувствую себя примерно также. Меньше всего мне сейчас нужно, чтобы кто-то находился рядом и совал мне под нос кофе с… – Я замираю, когда Алекс перекладывает со сковороды на мою тарелку поджаренный бекон, яйца и тосты.

Я снова матерюсь.

– На здоровье. – Улыбается мужчина.

И садится напротив.

– Алекс… – Выдыхаю я.

– Да, Ханна? – Спокойно спрашивает он и отпивает кофе.

Мой взгляд соскальзывает с его лица на мощные руки. Пару часов назад они до боли стискивали мои ягодицы и мяли грудь.

– Я вовсе не такая, как тебе показалось, и мы с тобой не друзья, чтобы завтракать вместе. То, что произошло… в общем, это мне не свойственно. И я хочу забыть об этом, как будто ничего и не было, понимаешь, о чем я говорю?

– Конечно. – Кивает Алекс и делает еще глоток. – Мне такое поведение тоже не свойственно. Обычно я не сплю с чужими женами в доме своих друзей. И уж точно не трахаю их всю ночь напролет, считая, сколько раз они кончили.

– Ты считал, сколько раз я… – У меня не получается договорить, потому что я закашливаюсь.

– Нет. – Отмахивается он. – Вообще-то, восемь. Но специально я не считал, просто в упаковке было ровно восемь презервативов.

– Господи… – Я опускаю голову и массирую виски.

– Да, неплохо. – Усмехается мужчина.

Поднимаю на него серьезный взгляд:

– Надеюсь, это останется между нами?

– Разумеется. – Улыбается он.

И шутливо застегивает свой рот на воображаемую молнию.

– Ладно, я пойду. – Бросаю я, вставая со стула.

– И не разделишь со мной завтрак? – Его брови поднимаются вверх.

– Без обид. Всё, что мы могли с тобой разделить, это прошедшую ночь. – Я взмахиваю руками. – Мы совершили ошибку, Алекс, поэтому надеюсь на твое понимание и молчание. Всего хорошего!

Я ухожу, не дожидаясь ответа. Подхватываю туфли с дивана, надеваю их на ноги и выглядываю за дверь. Сонная улица погружена в тишину.

Проскальзываю наружу и короткими перебежками добираюсь до дома. Всё, что мне сейчас нужно – это забыть о своей ошибке.

10

Сердце колотится, пульс стучит в ушах, когда я отворяю дверь и вхожу в дом. Меня встречает безмолвие и разбросанные повсюду вещи. На столике стоит початый бокал с вином. Значит, никого в мое отсутствие не было. Я хватаю с каминной полки свой сотовый и провожу пальцем по экрану.

Пропущенных нет.

Тяжкий груз обрушивается с плеч. Я взъерошиваю волосы и провожу ладонями по лицу. Значит, всё обошлось. Макс не писал и не звонил.

И тут же камнем на шее повисает вина – я изменила мужу. Изменила своему любимому Максу. И не просто предала его, а вела себя как последняя шлюха. Это не было случайным поцелуем или минутным помутнением рассудка. Я позволяла чужому мужчине трахать меня всю ночь напролет и громко кричала его имя, когда кончала.

Я – последняя тварь.

Пошатываясь, плетусь в кухню и ощущаю, как мое тело ноет от полученного удовольствия. После часа непрерывного секса с Максом у меня бы стерлось все внутри до кровавых мозолей, но всё, что я ощущаю сейчас после секса с Алексом, это истома, легкость и приятное покалывание в уставших мышцах. В эту ночь во мне было столько влаги, что смазки хватило бы и еще на восемь раз. И потом еще на восемь, возможно.

Я трясу головой, отбрасывая подальше эти воспоминания, как безумное наваждение. Отворяю для Поппи дверь на веранду. Пёсик забегает и начинает радостно кружить вокруг меня. Устало бросаю ему в тарелку корм и поднимаюсь наверх, чтобы принять душ.

Платье запихиваю на дно корзины для белья – опасная улика.

Встаю под струи теплой воды и закрываю глаза. Пока капли ударяются о мою кожу, я считаю секунды и вдруг начинаю плакать. Через полминуты рыдания сотрясают уже все мое тело. Слезы, смешиваясь с водой, утекают в канализацию.

Я ожесточенно растираю руки, грудь и ноги мочалкой, чтобы смыть с себя запах чужого мужчины. Тру кожу снова и снова, но всякий раз мне кажется, что этого недостаточно. Я всхлипываю, добавляю геля для душа и снова ожесточенно раздираю кожу грубыми движениями.

Мне кажется, что он все еще во мне. Что он всегда будет там. Что я никогда его не забуду. Мерещится, что его руки все еще блуждают по моему телу, а его шепот приказывает мне повиноваться. Я схожу с ума, прокручивая в голове эти картинки снова и снова.

Уборка в доме занимает у меня пару часов. Честно говоря, убирать там нечего, но я вылизываю особняк до скрипа. Гостиную, кухню, второй этаж. Придирчиво рассматриваю свое тело в зеркало и всё-таки нахожу пару синяков на талии и бедрах. Дрожащими руками накладываю тон на кожу в этих местах и отправляюсь готовить обед.

Когда звонит Макс, у меня сердце падает в пятки. Он сообщает, что выспался, собирается закончить дела, а затем поедет в аэропорт. Сиплым голосом отвечаю, что буду ждать его. Муж спрашивает, не простыла ли я. Приходится врать, что меня могло продуть вчера в саду. Он говорит, что любит и скучает. Заверяю, что тоже очень скучаю и очень его люблю. В это время по моей щеке катится горячая слеза.

Сбросив вызов, я иду к своему тайнику в мини-оранжерее и достаю из щели между полками пачку сигарет и зажигалку. Курение всегда помогает мне сосредоточиться и успокоиться. Я курю очень редко, ведь Макс не выносит запаха табака. Храню свою заначку здесь, чтобы он не нашел ее и не расстроился, узнав о моем пристрастии. У нас с Майкой даже есть договоренность – если муж обнаружит мой тайник, то подруга подтвердит, что эти сигареты ее, и она забыла их у меня когда-то давно.