Знаю, ты хочешь (СИ) - Сокол Елена - Страница 24

В тот день я приехала за детьми, чтобы вместе пойти в магазин и всё выбрать, а вышла из квартиры с синяком под глазом, в слезах и без денег. Это чудовище, дядя Роберт, просто отнял у меня их, да еще и обозвал последними словами. Вышвыривая меня из дома, мужчина кричал, что я заработаю еще на своей панели, нужно просто пропустить через себя побольше мужиков. Это было ужасно обидно.

Поэтому, сколько бы подруга меня не поддерживала, я к моменту нашей встречи с Максом уже выплакала все слезы и двое суток не спала. Помню, мы вошли с ней в зал, остановились у одного из столов. Майя что-то говорила обо всех этих надменных людях, присутствующих в зале, а я без аппетита грызла тарталетку с икрой, отчаянно ища выход из положения, когда перед нами вдруг появился мой будущий муж.

Какие-то дежурные слова, пара шуток, слово за слово, и вот он уже вызвался проводить меня до дома. Что мне в нем понравилось больше всего? А то, что Макс смущался не меньше моего. Красивый, статный, состоятельный мужчина, менеджер высшего звена в огромной корпорации, а вел себя со мной так, будто бы это я была для него недосягаемой принцессой. Никакой дерзости, намеков, комплиментов – он просто был самим собой.

Это и создало для меня идеально уютную атмосферу. В тот момент мне было дико, что кто-то заботится обо мне. И мне это нравилось. И даже не раз меня позже посещали мысли о том, что до Макса я, в общем-то, и не жила.

Он ухаживал долго, неторопливо.

Я поверить не могла своему счастью. Однажды, не выдержав, рассказала ему про то, как отчим избил меня и отобрал деньги. Макс обещал, что поговорит с ним, и эти его слова стали для меня открытием – я в очередной раз была поражена тем, что кто-то что-то искренне и не ожидая ничего взамен делает для меня, решает мои проблемы.

В общем, теперь вы знаете, как купить женщину. Дайте ей то, что ей нужно больше всего на свете. Дайте ей то, чего у нее никогда не было. Утопленная в чувстве слепой благодарности она подарит вам себя всю.

Дядя Роберт с мамой пить не бросили, но после разговора с Максом стали вести себя кротко и немногословно. Мать устроилась уборщицей в магазин, а отчим привел в порядок дом.

Когда я приходила к ним, на меня по-прежнему смотрели, как на врага, но больше никто не пытался меня оскорблять или трогать руками. Я видела, что они напуганы, но мне было все равно, каким способом мой будущий муж этого добился. Вопросов я не задавала, и ради благополучия детей готова была закрыть глаза на всё, что угодно.

Я вышла замуж за Макса, и мы купили большой, новый дом. Мне не хотелось вспоминать о прошлом, поэтому скрипка отправилась на чердак, а встречи с Майкой стали редкими и короткими. Может, меня и не всё устраивало, но забота Макса, его любовь и желание делать меня счастливой компенсировали всё это с лихвой.

Я приказала себе не думать обо всем остальном.

21

Звонит будильник.

Я открываю веки, но тут же чувствую, как, просыпаясь, рядом начинает шевелиться Макс, и тут же закрываю их снова.

Злости нет. Половину ночи я думала о том, как ненавижу мужа за то, что он меня совершенно не чувствует. А теперь всё прошло. Утро смыло мою боль вместе с обидой. Я ощущаю, как Макс гладит меня ладонью, как нежно целует в шею и понимаю, что почти на него не сержусь.

– Доброе утро, милая.

Я молчу. Мои припухшие от бессонной ночи глаза закрыты, губы плотно сомкнуты.

– Плохо себя чувствуешь?

– Мм… – мычу я бессвязно.

– Ты поспи, поспи. – Прижимается он ко мне.

От его тела идет такое тепло, что я тут же засыпаю.

Встаю уже через час, с трудом продираю глаза. В постели пусто, Макс уехал в офис. Вместо того, чтобы принять душ, я, шатаясь, спускаюсь в кухню. Включаю кофемашину и медленно бреду в сад. Поппи рад тому, что его отпускают погулять, а я не узнаю себя в отражении стеклянных дверей – растрепанная, сгорбленная, старая.

С трудом передвигая ноги, вхожу в оранжерею, сажусь на старое скрипучее кресло, достаю из тайника сигарету и закуриваю. Дым горький, у меня першит в горле, и удовольствия почти никакого, но я все-таки заставляю себя поверить, будто мне становится от него легче. Вдох, выдох, медленно затягиваюсь и также медленно выпускаю дым. Он серый и никчемный, как вся моя жизнь.

Выкурив еще две сигареты, прячу полупустую пачку в тайное отверстие между полок, встаю и плетусь обратно в дом. Давно следовало бы заняться цветами, но у меня нет никаких сил. Всё из рук валится. Пусть хоть все разом завянут – плевать.

Дрожащими руками я наливаю себе кофе. Мешаю его ложкой до тех пор, пока он не остывает. Это даже не задумчивость, я зависаю, как сломанный компьютер, глядя в черную, как пропасть, кофейную гущу. На вкус этот кофе такой же, как и на вид – бесконечно горький и терпкий. То, что нужно, чтобы прийти в себя.

Дважды почистив зубы, я принимаю душ. Не знаю, сколько проходит времени, пока я, стоя под струями обжигающе горячей воды, пялюсь в стену, но, когда выхожу, мое тело уже становится похожим на поверхность ошпаренного ракообразного. Я возвращаюсь в постель и обещаю себе – всё исправлю. Так проходит мой день.

– Макс, давай уедем? – Предлагаю за ужином.

– Что, прости? – Поднимает он на меня взгляд.

– Давай уедем? – Улыбаюсь я. – Переедем в город, хочешь?

Его вилка застывает в воздухе.

– Но мы переехали сюда потому, что здесь спокойнее, чем в городе. Разве, нет?

– Да, но… – Я оглядываюсь вокруг. – Зачем нам такой большой дом? Зачем он нам? У нас даже нет… детей.

– Ты опять начинаешь? – Его лицо застывает в напряжении.

– Просто я подумала…

– Ханна, если ты решила устроить выяснение отношений за ужином, то я…

– Хорошо, тогда давай поедем на отдых? – Я встаю и беру с полки буклеты. – Я отметила несколько возможных направлений: можно погреться на солнышке или покататься на лыжах. А если хочешь…

– Милая, – прерывает меня супруг. – Ты же понимаешь, что я не могу вот так просто бросить сейчас работу и укатить с тобой на Мальдивы, ведь так?

– Но я думала…

– Тебе просто надоело однообразие? Что ж, это я могу понять. Давай, ты просто займешься ремонтом, как планировала, или мы наймем рабочих и переоборудуем твою оранжерею? Хочешь? А как только я смогу, организую нам отдых.

Он кладет свою ладонь на мою руку – ласково, но с нажимом.

– Хорошо. – Соглашаюсь я.

Уголки моих губ приподнимаются в покорной улыбке.

– Вот и славно, – говорит Макс и возвращается к ужину.

Уже через пять минут он весело рассказывает о своей работе, о новостях сослуживцев и планах корпорации. Обстановка разряжается, и дома вновь воцаряется мир.

Позже мы решаем посмотреть телевизор в гостиной. Муж садится на диван, вытягивает ноги, а я ставлю на стол закуски и пиво. Макс так увлечен спортивными состязаниями, транслируемыми по одному из каналов, что не замечает ничего вокруг, поэтому мне приходится лишь зевать, составляя ему компанию.

Через полчаса я не выдерживаю, встаю и беру с дивана его пиджак – нужно повесить его на плечики, чтобы не измялся. Когда прохожу мимо кухни, слышу знакомую мелодию – звонит мой сотовый. Подхожу, смотрю на экран. Незнакомый номер.

– Да? – Говорю негромко.

– Привет, Ханна.

От звука его голоса по моей спине расползаются мурашки.

– Как ты узнал мой номер? – Шепчу я, оглядываясь в сторону гостиной.

– Это было нетрудно. – Отвечает Алекс. – Посмотрел в телефоне твоего мужа.

– Что тебе от меня нужно? Зачем ты звонишь? – Пячусь я назад, чтобы скрыться в кухне.

Макс все еще увлечен матчем. Телевизор работает едва ли не на полную громкость, поэтому муж не слышал звонка.

– Мне нужна ты, Ханна.

– Отстань от меня… – У меня подгибаются ноги. – Больше не звони сюда, понял?

– Не клади трубку. Я буду звонить до тех пор, пока ты не ответишь. – Говорит Алекс. – А если не ответишь, я приду в твой дом, Ханна.