Хранитель: в плену твоих фантазий (СИ) - Аверкиева Наталья "Иманка" - Страница 38

  - Кот! Кооот! Где ты, чертяка? - Он прошелся туда-сюда, заглянул в домик, залез под кровать и даже сунул нос в шкаф и под ванну. Кота нигде не было. Пропал.

  Билл растерянно посмотрел на окно в комнате. Открыто. Видимо, Том утром проветривал и открыл. Предчувствуя недоброе, Билл рванул на улицу.

  Он облазил все подвалы и чердаки ближайших домов. Обошел все палисадники, посмотрел под лавками, кустами и прочими сооружениями малой архитектурной формы, как однажды кто-то обозвал вазоны и странные металлические канделябры, установленные вдоль тротуаров. Он звал его, кричал на всю улицу, пока не охрип. Он попросил детей помочь ему и пообещал сто евро тому, кто найдет кота. Билл так распсиховался, что чуть не разрыдался посреди улицы, на чем свет стоит проклиная Трюмпера и его кривые руки, открывшие злосчастную створку. Он несколько раз возвращался домой, чтобы проверить, не вернулся ли Кот. Кот не вернулся. И животное никто не видел. Билл сел на лавочку около дома и просидел там до глубокой ночи. Кот не вернулся. Том не пришел. Аиша погибла. Не день, а дерьмо какое-то. Он уже сотню раз набрал его номер. Слал смски. Том... Где ты? Ты так сейчас нужен... Тебя так сейчас не хватает... Катастрофически...

  9.

  Вспотевшая кожа,

  Что-то похожее позже:

  Мокрые мокасины

  Под гнилым апельсином.

  Справа отрава,

  Слева по носу снова,

  Я на канавах,

  Сзади в засаде совы.

  И на запах, на запах

  Спешу на мягких лапах

  Не просохшей тропой.

  И на запах, твой четкий свежий запах,

  Будешь мой, до рассвета еще будешь мой.

  На запах (с) Чичерина

  Заботы о пропавшем Коте мешали Биллу думать о пропавшем Томе. Точнее в те минуты, когда он все-таки вспоминал о любовнике, его начинало потряхивать от негодования и обиды - вот же у Билла тут беда, а Том куда-то провалился, когда так нужен. Он объехал все клиники в городе и оставил свой номер. Позвонил в приюты и службы по работе с животными. Он завесил объявлениями весь район и все группы о пропавших животных в интернете, какие только смог найти. Никто не писал, не звонил, не видел и не слышал про его кота. Самое сложное во всем этом было ждать и не терять надежды. Билл даже подумал, что может Кота украл Трюмпер? Ведь не могли же они настолько синхронно пропасть сразу оба. Все это было ужасно подозрительно и грустно. Еще бесило, что Тома никто не видел и в уни. Билл был у него на факультете, обошел все аудитории, где Том мог заниматься, поспрашивал у друзей и знакомых, но никто про Трюпера ничего не слышал. И как назло Майк и Георг тоже куда-то делись. Ни одного, ни второго, ни, черт бы его побрал, третьего...

  Настроение стремилось к нулю. После того литературного недержания, Билл чувствовал себя опустошенным и потерянным, разбитым и раздавленным. Писать не хотелось от слова совсем. Он даже порывался стереть ту злосчастную главу, чтобы она не отравляла его и без того отвратное настроение, но руки не доходили. Да и фигли ее стирать? Вон Том у нас Хранитель, вот и нечего ему с бабами шкуру тереть. И вообще! Если он не объявится в ближайшее время, то Билл главу-то сотрет, но перепишет ее так, что мало Трюмперу не покажется. У Аиши же жила кошка... Что животному помешает поиграть с бубенцами дракона? Найти бы Кота... Мейн-кун ушел из-за него, Тома. Кому понравится, что тебя все время на кухне закрывают? Обиделся и ушел... А ведь Билл его успел полюбить, всяких вкусняшек ему накупил, а теперь домик осиротел, подстилка, мисочки... Чертов Трюмпер! Завтра он сходит в деканат и узнает, откуда тот приехал. А потом Билл поедет к нему домой и всё выскажет. Вот где он? Где? Какого черта? Или не поедет... Может Том просто технично слился? Постеснялся сказать, что устал и решил прекратить их отношения, поэтому решил просто исчезнуть... Нет, Билл никуда не пойдет и ничего не будет выяснять. Если бы Том хотел, то уже сам бы дал о себе знать. А если он не хочет, то и не надо за ним бегать. Надо просто найти кота. И точка.

  Кота не было уже пять дней. Где он?

  Учеба шла своим чередом. Билл думал, что делать с проектом, точнее с частью Тома, которую тот не доделал. Сходил на драматургию и собственный семинар и еще раз выступил с новой главой, которую решил не менять, а оставить, как есть. Он лишь немного подправил текст, получше выписал природу и погоду завязал на обстановку, добавил описание праздника и связал части между собой. Придал, так сказать, главе лоск. Теперь она была стройная и сильная. Его за нее похвалили. Наверное, так и оставим, так и хорошо. Бен его не беспокоил, полностью отдавшись своему новому возлюбленному на красивой машине. Биллу было все равно. Хотя, кто-то запустил слушок, что белобрысый на "Мазерати" уже наставил рога незадачливому Бенни и теперь жаждет от него избавиться. Билл не злобничал по этому поводу (хотя мог и имел на то полное право), лишь иногда посмеивался над тем, какие они все-таки с Беном неудачники. От Тома никаких вестей не было. Его телефон не работал. На почту он не отвечал. В уни он не появлялся. Осталось теперь только вылететь с предпоследнего курса и всё будет просто зашибись.

  - Здравствуйте, господа, - произнесла с кафедры женщина лет тридцати.

  Красивая очень, ухоженная. Идеально прямые и густые длинные волосы цвета зрелой пшеницы. Очень приятное лицо. Пухлые красные губы. Билл почти не видел, чтобы преподавательницы уни красили губы, а тут такое сочно-вишневое пятно на достаточно бледном лице с идеальными пропорциями. Глаза светлые, он не мог понять (все ж далековато сидит) - зеленые или болотные, но ближе к какому-то желтоватому... Длинное светло-серое шерстяное платье-чулок, идеально лежащее на идеальной фигуре. Билл усмехнулся, если бы его Эльвенэль существовала, то она должна была бы выглядеть именно так.

  - К сожалению, герр Кляйн заболел. У него что-то с сердцем. - Женщина приветливо улыбнулась. - Я буду его заменять какое-то время. Надеюсь, что недолго. Меня зовут Элен Смок, я доцент кафедры литературоведения. Давайте для начала с вами познакомимся.

  И снова улыбка. Ее взгляд скользит по студентам, словно сканируя их. И Билл почему-то испугался. Это было на уровне подсознания. Ужас, страх, фактически истерика. Так забившийся в угол мышонок чувствует взгляд голодной кошки. Захотелось залезть под парту или выпрыгнуть в окно, лишь бы избежать ее взгляда. Она как будто почувствовала его панику. Метнула быстрый и... разящий, словно кинутый кинжал, взгляд в сторону Билла и тут же опять удовлетворенно улыбнулась.

  - Прошу вас, представьтесь, - кисть изящно изогнута и показывает на него.

  Билл нехотя поднялся.

  - Билл Каулитц, кафедра литературной критики.

  - Вы пишете? - Улыбка сочится янтарным медом, а у Билла внутри органы перекручиваются, словно он неделю провел под анчаром.

  - Да, как все. Новеллы, рассказы, иногда стихи. Здесь все так или иначе что-то пишут, - лучезарно улыбнулся Билл. Взгляд оставался холодным. Его натурально потряхивало от этой особы.

  - Почитаете? - учтиво.

  - Я не готов, простите. У нас сегодня предполагалась лекция. Разве профессор вас не предупредил?

  - Он заболел. Ничего. Почитайте, что у вас есть, - настаивала она. Взгляд все такой же доброжелательный, но Билл за версту чуял, как она отравляет им все вокруг.

  - В другой раз, - твердо и безапелляционно отозвался Билл, и сам от себя обалдел - никогда в жизни он не позволял себе разговаривать подобным образом с преподавателями.

  Она не рискнула настаивать при всех, хотя острый взгляд снова воткнулся в него, как кинжал в сердце мишени. И это сделало ему больно физически. Хотелось сбежать и спрятаться от нее, хотелось исчезнуть прямо сейчас и здесь, телепортироваться, лишь бы эта Элен Смок от него отвязалась. Черт! Где же Том? Том! Том! Пожалуйста, где же ты? Твой Творец в беде, Том! Том, помоги!