Хранитель: в плену твоих фантазий (СИ) - Аверкиева Наталья "Иманка" - Страница 45

  - Откуда я знаю? Я бы помог, поддержал. Был бы рядом...

  Майк затушил окурок и выкинул его в урну.

  - Мы с ребятами в общаге скинулись, помогли, как могли... Вот такая невеселая история. Том как шальной теперь. Рядом с ним стоять больно. А главное, не знаешь, какие слова подобрать, чтобы хоть как-то его поддержать. Не дай бог такое никому.

  - Он давно вернулся?

  - Позавчера вечером.

  - А отец у него есть?

  - Мать только была, брат. Может быть и есть, но про отца он никогда и ничего не говорил. Я не знаю.

  - Теперь всё понятно, почему он такой...

  - Острый?

  - Хорошее слово. Да, именно острый. Он еще вчера мой текст прочитал, ничего не сказал, хотя это вообще не в его стиле, а потом просто ушел, ничего не сказав. Вам надо теперь с учебой помочь. У нас же есть с тобой общие пары?

  - Парочка всего. Да у нас целая кампания в общаге организована по помощи отстающим и прогулявшим. Не беспокойся, ни я, ни Том не пропадем. Все нагоним и сделаем в лучшем виде. Ты же понимаешь, что решать тесты тяжело с нуля, а вот списывать... - Майк многозначительно подмигнул и рассмеялся.

  Билл тоже постарался улыбнуться. Новость о проблемах Тома подкосила его и выбила из колеи. Ему нужна помощь, забота, внимание и никаких смертей. Теперь-то понятно, почему он такой дерганный, почему так плохо отнесся к главе, почему вообще такой никакой... Думай, Билл, как ему помочь. Очень хорошо думай.

  Том нагнал его, когда они с Майком шли по коридору к аудитории. Обнял сзади и поцеловал в висок. Билл постарался улыбнуться. Сжал его руку.

  - О, Том, как хорошо, что ты пришел! - засветился Майк. - Там нам с тобой Бруно еще один заказ подкинул. Возьмешься?

  - Я вчера вечером с ним встречался, он мне уже все рассказал, - пожал плечами Том.

  - Без меня? - обиделся Майк.

  - Ну, извини. Я же не знал, что он тебе что-то обещал. Мы с ним случайно встретились. Не мог же я сказать: "Эй, чувак, стопэ, стопэ! Мой дружбан Майк сейчас не со мной, поэтому давай перетрем в другой раз!"? Мы выпили пива, обсудили всё. Я согласился. Ну и ты в деле, естественно. Кстати, Билл, помнишь то кольцо, которое тебе понравилось? Держи! - Том протянул ему расплющенный гвоздь в виде омеги. - Надеюсь, что подойдет. Бруно мне такой же сделал. - Он довольно улыбнулся, демонстрируя руку с кольцом.

  - Спасибо, - расплылся в улыбке Билл. Поцеловал его вкусно.

  - Хм... Надеюсь, со мной он расплатится деньгами, а не натурой, - проворчал Майк. - И вообще, хватит лизаться. Достали уже.

  - У нас теперь парные кольца, - похвастался Билл Майку, светясь от счастья. Том рассмеялся и потрепал его по голове.

  Том был рядом практически целый день. Они вместе отучились, расставшись всего на две пары из пяти. Вместе пообедали, немного погуляли по городу. Потом, отдохнув, вернулись в университетскую библиотеку и засели за проект и доклады. Делали каждый сразу по два по одному предмету - один для себя, второй для друга. Том считал и анализировал анкеты, собранные с общежитских друзей, записывал что-то столбиком, выделял примечания и пояснения. Он был погружен в работу, а значит отключился от грустных мыслей. Билл наблюдал за ним из потрепанного кожаного кресла, и это было прекрасно. Сосредоточен, строг, умен. Делает всё быстро и со знанием дела. Иногда подвисает на чем-то, анализирует, перекладывает свои бумажки туда-сюда, снова зависает и обдумывает. Мягкие пушистые ресницы, красивые губы, легкий румянец на щеках, колечко в губе иногда дергается, и у Билла в животе начинают порхать бабочки. Если Том сегодня позволит, то Билл будет очень и очень нежным с ним. Он зацелует его всего с ног до головы, заласкает, загладит. Билл так хочет стать его единственным и самым лучшим. Ну и колечко... Парное... От мыслей о кольце рот сам собой начинал улыбаться, а глаза светиться счастьем. Он был безумно счастлив, как никогда в жизни.

  По дороге домой, Билл молчал, как рыба. Нет, Билл по определению молчать не мог, поэтому говорил без устали. Он молчал, как рыба о самом главном - о несчастье. Том все больше слушал его, иногда улыбался, иногда смеялся, но как-то через силу, словно нехотя. Билл не настаивал, хотя его и распирало от желания что-то сказать Тому, ну чтобы он почувствовал, что не один, что не одинок, что Билл - это именно то крепкое плечо, в котором он нуждается и которое его поддержит.

  - Ну, скажи, скажи уже, - резко остановился Том, как будто прочитал его мысли.

  - Что сказать? - опешил Билл.

  - Скажи, что ты хочешь сказать. Я же вижу, что ты сегодня как Гансвут весь вечер.

  Билл разом погрустнел. Опустил руки и голову. Стал словно цветная фотография, которую в фоторедакторе обесцветили единственным кликом мышки. Вздохнул.

  - Я оторву Майку голову. Придурок, - недовольно пробормотал Том, сквозь зубы.

  - Он не знал, что я не знаю. Я его парой вопросов направил. Я одного не понимаю, почему ты не сказал? Я бы приехал, помог, поддержал.

  Том молчал некоторое время. Потом достал сигарету и закурил. Выдохнул дым.

  - Понимаешь, я не хочу, чтобы ты все это знал. Ты создан для счастья и любви, я берегу тебя. Не хочу, чтобы ты расстраивался из-за моих проблем или плохих новостей. Я хочу, чтобы ты улыбался и был счастлив.

  Билл аж задохнулся от гнева и накатившего негодования.

  - Да ты придурок что ли? Ты за кого меня принимаешь? Ты в своем уме вообще? Ты меня сейчас выставил легкомысленным кретином, понимаешь? Кретином, который не способен ни на что! Честное слово, если бы не обстоятельства, я бы сейчас просто послал тебя к черту и разорвал наши отношения навсегда. Похвально, что ты заботишься обо мне, но я не мальчик-инвалид-на-голову, чтобы обо мне ТАК заботились! Заруби это себе на носу, придурок! И никогда не смей больше так делать! Понял?

  - Извини, я в те дни вообще не мог ни о чем думать. Просто ревел в голос, потом все эти процедуры... Похороны... С домом что-то надо было делать... Я растерялся, потом собрался, а потом было тупо не до тебя, прости. И я до сих пор не могу себе в этом признаться и поверить в произошедшее. Живу, как в тумане. Автоматически всё.

  - Почему ты не позвонил? Я бы тут же примчался, взял на себя все... Эм... Все заботы о... Заботы о... Процедуры...

  - А что делал бы я? - горько усмехнулся Том. - Вскрыл бы себе вены? Так хоть голова была чем-то полезным занята, не до глупостей.

  - А отец?

  - Мать развелась с ним, когда ходила беременной братом. Он избил ее. Она написала заявление в полицию и ему запретили приближаться к нам. Один раз он нарушил это постановление, его посадили на месяц и серьезно оштрафовали. Вроде бы помогло. Роды были тяжелыми, брат родился с патологией. Я старался ей помогать, как мог, она жила на пособие, подрабатывала. Отец был не лучшим человеком на свете. У меня он всегда ассоциировался с алкоголем и кошмаром. Мать прожила с ним шестнадцать лет. Он бил ее, меня, гонял бабушку. Бабушка часто заступалась за нас, прятала меня. Я мечтал вырваться из дома. Потом бабушка умерла. Последние годы отец был запойным, часто ловил "белочку". И тогда мы могли ночевать на улице, у соседей или на вокзале. Я не понимаю, как мать от него забеременела вторым, просто не понимаю. А потом ее терпение, слава богу, лопнуло. И вот семь лет безграничного счастья и свободы... Брат только... Когда я приехал, он посмотрела на меня так осознанно, взял за руку и умер. Как будто только меня и ждал. Улыбнулся... Он очень меня любил. Такой светлый человечек был. Отмучался. Я не хотел, чтобы ты все это видел и знал.

  Том говорил тихим безжизненным голосом, без каких-либо эмоций. Его лицо было спокойным, взгляд в никуда. И только стоящие в глазах слезы выдавали боль. Билл подался вперед и крепко его обнял. Он хотел разделить его боль, как-то сгладить ее, подлечить. Он пытался показать ему, что Том не одинок, у него есть Билл, который не даст его в обиду и принимает его таким, каков он есть. И теперь Том такой же как он - сирота, а значит им надо держаться вместе, чтобы не чувствовать себя одинокими.