Вопреки всему (СИ) - Новохатько Альбина - Страница 10

— Привет, как самочувствие? — Давид мило улыбнулся.

— Ты что следишь за мной? Мария прошу, оставь нас.

— Я подожду тебя в кафе, только не задерживайся. — Кинув на него злобный взгляд, она пошла по аллее.

— Это что твоя подруга? Вид у нее весьма, вызывающий.

— Давид! Что ты хочешь?

— Неужели не ясно! Я хочу тебя, и знать что с моим ребенком все в порядке.

— С ним все в порядке, так что можешь идти.

— Ну, вот видишь, не так то и сложно, признаться.

— Это ни чего не меняет!

— Я не хочу тебя нервировать, поэтому, скажу просто, я заберу тебя у него, вместе со своим ребенком.

— Я рассказала ему, все рассказала!

— Конечно! — Давид расхохотался.

Полина со всего размаху, влепила ему по морде.

— Ни чего себе! — Давид, улыбаясь, потирал щеку. — Это на тебя так гормоны действуют? Лгунья!

— Сегодня я расскажу ему…

— Нет, не расскажешь, а если все-таки решишься, я буду рядом.

— Иди к черту! Если он захочет убить меня, это его право.

— С ума сошла?! — Давид подошел к ней совсем близко, шипя сквозь зубы. — Скажешь ему, не смотря ни на что? Какого, хера я делаю!?

Подхватив ее на руки, он понес ее к выходу.

— Что ты делаешь? Отпусти!

— Ты носишь моего ребенка, живя с другим, что я за мужик!? Я увезу тебя.

Полина улыбнулась, положив ему голову на плечо, в глубине души она надеялась, что он так поступит, освободит ее с этого круговорота, лжи, отчаяния, в котором она находилась в последнее время.

Давид привез ее в свою квартиру, увидев Риму, Полина обняла старую женщину.

— Так значит, ты решил? — Рима потрепала Давида по щеке. — Я знала, что тебе стоит самому принять это решение.

— Я оставляю ее на тебя.

— Давид! Что ты…

— Что должен сделать? Поговорить с ним, затем ты подашь на развод, и мы должны пожениться, до рождения ребенка.

Полина проглотила горький комок, схватив Риму за руку, она вздрогнула, услышав, как хлопнула входная дверь.

— Что же будет? Он же убьет его!

— Ни кто, ни кого не убьет, поверь старухе. — Она похлопала Полину по руке. — Идем пить чай.

Давид

Давид решительно вошел в особняк Роберта, застав его сидящим в кресле, с бокалом виски в руке.

— Пришёл? — криво усмехнувшись, он встал. — Где моя жена?

— Так ты все знаешь?

— Знаешь, почему я до нее не был женат? Потому что ни кого так не любил, узнав что она ждет ребенка, я сначала опешил, у меня детей не может быть, понимаешь? Но я подумал, что возможно это дар свыше, и решил повторно пройти обследование. И вот что удивительно, нет, я по прежнему, не могу иметь детей, сначала я хотел ее убить, но когда она выбрала меня, дав мне возможность стать отцом, не зная ни чего при этом. Я решил принять все, солгать, и стать для нее всем, но тут являешься ты, и снова рушишь мои планы, при этом украв мою жену.

— Ни чего себе! Да ты у нас святоша! А я подонок!

— Не забирай ее у меня, она все для меня.

— Как и для меня! каждый раз, ты переходил мне дорогу, уводя ее у меня из под носа!

— Ты молод, сколько тебе лет? Двадцать пять? Найди себе другую, оставь ее мне.

— Да ты спятил! Она не предмет торга!

— Я понял, ты не уступишь, убивать тебя я не стану, так я ее не верну, я просто покажу ей, что она потеряла, и возможно придет время, она поймет, что ты не тот, кто ей нужен.

— Успокойся, она знает кто ей нужен, так что не трать свое время.

— Когда я любил ее, она отдавалась мне с такой страстью…

Он не смог договорить, мощный удар в челюсть сбил его с ног, упав на пол, он с презрением, посмотрел на Давида.

— То, что ты стал ее первым мужчиной, это не говорит не о чем, она не станет так любить тебя, ты не в состоянии разбудить в ней ни чего кроме страсти, и когда это единственное что есть в ней по отношению к тебе, уйдет, просто исчезнет, она начнет сравнивать…

— Замолчи! — Давид угрожающе, сжал кулаки.

— Что такое? Не нравиться слушать? Что ты знаешь о ней? Кроме того что был у нее первым? Что она любит? Как она любит? Какие ее любимые цветы? Ни не хрена о ней не знаешь! Избалованный сопляк! Вбил в свою дурную башку, что любишь ее.

Давид больше не хотел слушать его, стремительно покинув особняк, он вернулся домой, застав Полину, сидящей в кресле гостиной, с зареванным лицом, теребящею в руках шелковый платок.

— Что ты делаешь? Тебе нельзя нервничать! — Давид подскочил к ней.

— Давид, ты вернулся! Слава Богу!

— Ты любишь меня? — он взял ее за подбородок, посмотрев в глаза. — Просто скажи мне правду.

— Я не понимаю? Почему ты спрашиваешь?

— Нет, ты понимаешь! Так сложно ответить? Так ты любишь меня?

— Думаю что да, но..

— Ты любишь и его? Так? — Давид закрыл глаза, боясь услышать ее ответ.

— Я не знаю, все очень сложно.

— Нет здесь ни чего сложного! Как мне с ним тягаться? Как заставить тебя забыть его?

— Ни как, просто будь рядом.

— Этого мало, сейчас я сгораю от ревности, как это будет? Когда мы будем заниматься любовью, я буду думать, что ты сравниваешь нас, твое сердце должно принадлежать одному из нас, я дам тебе время принять решение, живи здесь, с Риммой, я пока переду в отель.

Давид пошел в свою комнату, выйдя оттуда через несколько минут, с чемоданом в руке, он посмотрел на грустное лицо Полины, сгорая от бессильной ярости, он вышел из квартиры хлопнув дверью.

Сняв номер в отеле, он лежал на кровати, думая о словах Роберта, он добился своей цели, сейчас Давида терзали сомнения, правильно он сделал, зная о ее чувствах, и не зная совершенно ее саму, все время он думал только о своих чувствах, но не о ней самой. Вскочив, он быстро вышел из номера, дойдя до ювелирного магазина, он выбрал обручальное колечко, заплатив за него, поехал к Полине.

Зайдя в квартиру, он узнал у Риммы, что она принимает ванную, пошел прямо к ней, Полина лежала в ванной, с закрытыми глазами, наполненной ароматной водой. Подойдя к ней, он опустил руку в воду, положив ладонь на ее живот.

— Я знала, что ты вернёшься. — Она открыла глаза, улыбнувшись ему.

— По-другому, я не мог. Прости меня, за то, что так сильно разочаровал тебя.

— О чем ты? — она привстала.

Давид посмотрел на ее грудь, сглотнув комок, тяжело вздохнул.

— Ты бы оделась, я не могу просто смотреть на тебя.

— Не смотри, просто дотронься.

Она взяла его руку, положив ее себе на грудь.

— Не нужно. — Быстро ее, одернув, он отвернулся, ища глазами полотенце, найдя его, он протянул его ей.

— Давид, перестань, я соскучилась.

— А как же он?

— Черт возьми! Он теперь всегда будет стоять между нами?

— Нет, только пока ты не перестанешь его любить, а до тех пор…

Не дав ему договорить, Полина вышла из ванной, отбросив полотенце, подошла к нему, сняв с него рубашку, она прижалась к нему мокрым телом.

— Я хочу тебя…

Зарычав, он подхватил ее на руки, отнеся в комнату, положив на кровать, снял с себя всю одежду, нависнув над ней всем телом, глазами пожирал ее грудь, боясь прикоснуться.

— Я так тебя хочу….

Он стал осыпать ее тело поцелуями, спускаясь все ниже, достигнув холмика, он нежно прикоснулся губами к нему, вызвав в ней восторженный вскрик.

— Скажи, что любишь меня, скажи это…

Не услышав ответа, он распахнул ее бедра, прильнув ртом к розовому бугорку, слушая ее стоны, он жадно ласкал ее, пока она не задрожала всем телом, судорожно сжимая простыни руками.

Оторвавшись от промежности, он осторожно приподнял ее бедра, медленно проникая в нее.

— Посмотри на меня.

Полина открыла глаза, поймав ее взгляд, он начал двигаться в ней, видя как помутнели, от страсти ее глаза, она жадно хватала воздух ртом, сдерживая стоны.

— Не сдерживайся, я хочу слышать тебя…

Сделав мощный толчок, он закрыл ее рот поцелуем, сдерживая вскрик, постепенно увеличивая темп, он почувствовал, как ее тело забилось в конвульсиях.