Вопреки всему (СИ) - Новохатько Альбина - Страница 3

— Ты что это! — Рима вырвала бутылку из ее рук. — Запомни деточка, пить такие напитки будешь, когда станешь хозяйкой этого дома! Что случилось?

— Я уже все испортила, когда была в кабинете, пришёл он, Давид, сказал что я медлительная, и обещал пожаловаться отцу.

— А! Не обращай внимание. — Рима махнула рукой. — Он просто балуется, что ты хочешь, избалованный мальчишка, дразнит тебя.

— Ни чего себе! Я чуть не умерла.

— Ну, как он тебе? — в кухню вошла Вера.

— Что ты пристала к ней?! — Рима, недовольно посмотрела на нее. — Не видишь, лица на ней нет, уже отругал.

— Что, правда? — Вера схватила Полину за руку.

Кивнув, Полина вырвала руку, и пошла в подвал, зайдя в свою комнату, села на край кровати, закрыв лицо ладонями. Это было унизительно! Его взгляд полный ненависти, презрения! Всхлипнув, она смахнула слезу, ей хотелось убежать с этого дома, прямо сейчас, схватив свое пальто она пошла наверх.

— А ну стой! — Рима оказалась за ее спиной. — Куда пошла?

— Я ухожу, это слишком унизительно.

— Сейчас уже поздно, ты хоть знаешь как мы далеко от города? Идем, тебе нужно поесть, пока тишина, так что можем расслабиться.

Посадив ее за стол, Рима поставила перед ней, тарелку с едой, разлила чай, сев напротив пристально посмотрела на нее.

— Слушай, он не такой и плохой, просто это его манера, ты привыкнешь, я жизнь прожила, вижу, что тебе было нелегко, и идти тебе не куда, так что поешь, иди спать.

— Я не смогу, это так сложно.

— Нет, ни чего простого, все в этой жизни, мы либо принимаем с благодарностью, я скажу тебе так. В этой жизни, тебе еще часто придётся, поступиться своей гордостью, если хочешь выжить, принимай все терпеливо, придет день все может измениться, дай себе шанс, доедай, иди спать, завтра ты решишь на светлую голову.

— Нет, я должна вам помочь.

— Иди спать! Слушай старуху, и не перечь!

Полина доела свой ужин, и пошла спать.

Никита

Никита сидел в своем кабинете агентства, перебирая бумаги. Его не покидали мысли о Полине, прошло уже два месяца, как она стала работать в поместье, и с тех пор так и не приехала. Взяв пальто с вешалки, он вышел из кабинета, решив съездить к ней, узнать как она?

Подъехав к поместью, он обошел дом, зайдя в заднюю дверь, прошел на кухню, Полина сидела за столом с чашкой чая, сплетничая с Верой, остановившись, он залюбовался ее профилем, но вовремя одумавшись, кашлянул, привлекая их внимание.

— Полина, привет! — Никита, подошел к удивленной Полине. — От тебя нет ни каких новостей, я решил тебя проведать.

— Никита! Ты не должен был приезжать! Вера ты не оставишь нас? — она посмотрела на Веру.

— Ухожу. — Она скрылась за дверью.

— Никита, что ты делаешь? Меня могут уволить! Это не допустимо.

— Я не собирался доставлять тебе неприятности, просто беспокоился.

— Это не меняет сути, ты меня выставляешь в плохом свете.

— Прости, я не подумал.

— Прошу, уезжай, у меня скоро выходной, я постараюсь приехать.

— Хорошо, я буду ждать.

Никита быстрым шагом покинул кухню, сев в свою машину, он ударил ладонью по рулю. Он не ожидал такого приема, ощущая неловкость, он посмотрел в окно, бросив взгляд на дом, заметив ее выходящей из задней двери, он вышел из машины, приблизившись к ней, взяв ее за руку, притянул к себе.

— Полина, я приехал просто увидеть тебя, ты неправильно все подумала.

— Я понимаю, но это не к чему.

— Нет, ты не понимаешь. — Взяв ее лицо в ладони, он прикоснулся к ее губам, нежным поцелуем.

Оттолкнув его от себя, Полина дала ему пощечину, развернувшись, быстро зашла в дом. Никита улыбнулся, притронувшись к щеке, сев в свою машину, рванул ее с места. Приехав в агентство, он нервно начал мерить кабинет шагами, проклиная себя последними словами. Поцеловав ее, он совершил ошибку, теперь она не захочет его видеть, и уж точно не приедет сама.

— Я все испортил! Чертов осел!

Глава 2

Давид.

Лидия сидела в гостиной, попивая горячий час, с изящной фарфоровой чашки, сверля взглядом Давида, чем вызывала у него широкую улыбку.

— Скажи мне сынок, ты специально выводишь меня из себя?

— Чем мама? Мне нравиться, брать от жизни все что могу.

— Ты волен делать все что хочешь, но зачем приводить этих девиц в наш дом?

— Перестань, раздувать проблему, на пустом месте! Обещаю, впредь я не стану приводить их в наш дом, где отец? Я тут такую картину видел.

— Какую картину? — Лидия, отставила чашку, заинтересованно посмотрев на сына.

— Да, так, тебе это не к чему.

Вспомнив норов своей матери, он решил ни чего ей не говорить. Возвращаясь с полей, он видел, как Полина влепила пощечину парню, и сейчас он собирался выяснить все обстоятельства. Поймав на кухне Риму, он впился в нее пронизывающим взглядом, чем вызвал в ней нервозность.

— Что? почему ты так на меня смотришь? — Рима скрестила руки на груди.

— Кто эта новая служанка? Почему она целуется в нашем дворе?

— Кто целуется? Вам это привиделось, уверяю вас.

— Ты надумала дурака, из меня делать?! — Давид ударил кулаком по столу. — Зови ее сюда! Быстро!

— Не кричи на меня! Она сейчас в саду, с твоей сестрой, няня приболела, ищи ее там.

Проскрежетав зубами, Давид пнул стул, и вышел с кухни, обойдя сад, он нашел их под старым дубом, спрятавшись под его тенью, они сидели на пледе, читая книгу. Приблизившись к ним, он расцеловал сестренку, попросив ее немного погулять, как только она ушла, он посмотрел испепеляющим взглядом на Полину, поежившись под его взглядом, она отложила книгу.

— Ты кто? — Давид скрестил руки на груди.

— Не поняла? Ваш вопрос мне не понятен?

Давид приблизился к ней, схватив за руку, рванул на себя, подняв на ноги.

— Кто ты в этом доме?

— Ваша прислуга. — Полина опустила голову.

— Значит прислуга? В таком случае, почему ты водишь в мой дом, своих любовников? Устраивая здесь бордель!

От его слов, у нее потемнело в глазах, пошатнувшись как от удара, она почувствовала как земля уходит из под ее ног.

— Вы все не так поняли, я не хотела этого…

— Если ты шлюха, то занимайся своими делами в определенных местах…

Он не успел договорить, оторопев, от хлесткой пощечины, смотря в след убегающей Полине, внезапно его разобрал смех, расхохотавшись, он пошел искать свою сестру. Найдя ее у пруда, повел в дом, передав ее матери, решил поговорить с Полиной, спустившись в ее комнату, она лежала на кровати, лицом в подушку, всхлипывая.

— Эй! Ты чего? — он опешил, не имея понятия, что с ней делать.

Вскочив с кровати, она смахнула слезы, и свирепо выпалила.

— Ты! Что себе возомнил? Если я служанка, меня можно унижать? Оскорблять?

— Тише, ты чего так разошлась? Сама виновата! Что можно подумать, увидев такую картину?

— Уходите! Я сегодня ухожу, уж лучше я умру с голода на улице, чем позволю, такому как ты, унижать себя!

— А какой, я? — Давид выжидающе, поднял одну бровь.

— Это не важно.

Полина схватила из шкафа свою одежду, вопросительно посмотрев на Давида.

— Мне нужно переодеться. — Всхлипнув, она подавила в себе рыдания.

— Успокойся, просто не делай так больше, и не будет больше таких ситуаций.

— Не в этом дело.

— А в чем! Черт возьми!

— В вас! Вы же просто хам.

— Может, Хватит? Оскорблять друг друга.

— Покиньте мою комнату, я просто уйду.

— Ладно! Извини! Так лучше?

Полина посмотрела в его красивое лицо, заплаканными глазами, каждый раз смотря на него, она начинала испытывать дискомфорт, чувствуя собственное ничтожество, в его присутствии. И сейчас, он стоял перед ней, извинялся.

— Я бы хотела все объяснить…

— Давай. — Сев на стул, Давид уставился на нее не моргая. — Я слушаю!