Волчица.Часть 1 (СИ) - Баянъ Олеля - Страница 30

Я молча встала, чтобы подбросить несколько дровишек в печку. Олан заметил меня.

— Извините, что разбудил вас, — извинился он. — Мы сейчас же закончим, — юноша пригладил волосы Тихана и обхватил его лицо своими ладонями. — Успокойся, ты сейчас всех разбудишь, — мальчик лишь громко всхлипнул, и Олан прижал его к себе.

— Что случилось, — сонно протянула Эрбель.

— Ничего, — достаточно громко ответил Иргид, значит, парень уже не спал. — Просто наш молчун слишком впечатлительный, — пояснил он, садясь на своем одеяле.

— Прекрати издеваться над ним, — вскричал Олан. — Не смейся над чужими чувствами, — Тихан зарыдал уже во весь голос.

— Что? Где? — спросонья подскочила Маирита.

— Ложись спать, — устало проговорила ей Эрбель. — Тихану снова приснился кошмар.

— Ааа, — протянула Маирита, однако обратно не легла спать.

Если уж быть честной с самой собой, то мне было очень интересно узнать, что же такого ему приснилось, и это «снова»? Словно это было для них нормальным явлением, чтобы ребенку снились ночные кошмары. Я взяла свою подушку и прислонила ее к стенке печи слева от очага и села, облокотившись на нее.

— Тихан, — я протянула к нему руки. — Ложись ко мне на колени.

— Не надо, — обеспокоенно проговорил Олан, все еще обнимая мальчика.

— Не лезь, — процедила я сквозь зубы. — Тихан, не бойся. Ты просто будешь спать у меня на коленях, — он все еще рыдал, и слезы блестели на его еще пухлых щечках, но его взгляд просил помощи. — Давай-давай, — поманила я его жестом, а мой голос прозвучал мягче. — Бери подушку и клади ее мне на колени, — а сама подтянула одеяло и расстелила справа от себя.

Мальчик, глотая рыдания, послушно выполнил мои указания. Когда он лег на одну половину одеяла, я укрыла его второй.

— Ложитесь спать, — тихо приказала я.

Тихан послушно закрыл глаза, но громко шмыгал носом и судорожно вдыхал воздух. Я стала его гладить левой рукой по голове, от макушки ко лбу — его волосы были такими мягкими и шелковистыми, что мальчик напоминал волчонка, который все еще кормится от матери, а правую положила на его руки. Пару раз я глубоко вздохнула, пытаясь вызвать в памяти нужные слова.

— Ой, качь, качь, качь, ка-ачь, — начала я петь старую как мир песню, продолжая гладить мальчика. Врезавшийся в память мотив любимой песни пробудил в памяти давно наглухо закрытые воспоминания…

***

Теплые и нежные мамины руки бережно прижимали меня к ее груди. Она так ласково смотрела на меня, сидя в кресле-качалке напротив большого окна, через которое проходил лунный свет, освещая детскую. Ее голос был тихим, грудным, но он защищал, оберегал, окутывал, словно невидимый щит. Она пела…

Ой, качь, качь, качь, качь.

Укачаю да укладу.

Ой, качь, качь, качь, качь.

Спи, дитя мое, не плачь.

За окошком лист шумит.

Ты послушай ветра шум.

Обо всём расскажет он.

Ой, лю-лю-лю-лю-лю-лю.

Ты, дитятко, не грусти.

Завтра ты расправь крыло,

И тебя я унесу.

Унесу тебя туда,

Где парила в небесах

Та крылатая дева′.

Лю-лю-лю-лю-лю-лю-лю.

Полетаешь ты в краю,

Где гуляют облака,

А пока пришла луна –

Спать зовет тебя она.

Лю-лю-лю-лю-лю-лю-лю.

Засыпай, дитя моё.

Ты не бойся, до зари

Буду сон твой охранять.

Лю-лю-лю-лю-лю-лю-лю.

Укачаю, укладу.

Лю-лю-лю-лю-лю-лю-лю.

Спать ложись-ка ты, малыш.

Лю-лю-лю-лю-лю-лю-лю.

Я крылом своим накрою.

Лю-лю-лю-лю-лю-лю-лю.

И от бед тебя укрою.

Лю-лю-лю-лю-лю-лю-лю…*

(стихи О.Баянъ)

***

Я закончила петь колыбельную, но пелена слез еще застилала глаза. Потихоньку, чтобы не разбудить Тихана, я вытерла слезы со своих щек. На лице мальчика высохли слезы, на его губах замерла умиротворенная улыбка. Он размеренно дышал. Я посмотрела на остальных ребят: Олан спал на спине, широко раскинув руки и ноги, Иргид лежал на правом боку, Эрбэль, обняв подушку, привычно устроилась на животе, а Маирита перевернулась на левый бок, подтянув колени к самому подбородку. Все они мирно спали. Равномерное сопение верно расползалось по избе. Я беззвучно усмехнулась и откинула голову назад. Все же волшебная эта песня, колыбельная…

Глава 7 Первый урок

Командная работа — это совместная

работа индивидуальностей.

Златогара Стратилат,

глава университета г. Великограда

Луч утреннего солнца коснулся моего лица и нежно разбудил. Я оглядела детей: все они тихо спали. Однако за ночь все же ноги у меня затекли, но я не двигалась, боясь разбудить Тихана, поэтому просто откинула голову назад и посмотрела в окно, за которым разгорался новый день.

Взяв ответственность за это задание, по сути, я взяла ответственность за детей, и таким образом, на мои плечи была взвалена нелегкая ноша наставника, чей статус приравнивается к статусу родителей, а порой даже и главнее. Наставничество — довольно древняя форма учительства, однако оно несет в себе гораздо больше ответственности и значимости. Раньше наставника выбирали родители ребенка и выбирали тщательно, ведь от того кем был наставник зависела и дальнейшая судьба их дитя. Поэтому для этой роли брали тех людей, которые могли обеспечить светлое будущее ребенку. В случае если родители умирали раньше того времени, когда ребенок был бы в состоянии себя обеспечить, их заменял наставник, взявший на себя ответственность за ребенка не только перед людьми, но также и перед Единым.

И что же тогда получается? Неужели их родители и впрямь хотели сделать из них убийц, поэтому обманом заставили меня взять за них ответственность? Но разве родители должны желать подобного для своих детей? Да еще и ректор упомянул, что лучше им быть убийцами, чем детьми предателей. И он здесь замешан? Если же нет, то, как тогда можно объяснить тот факт, что он так умело провернул это дело, что даже смертника сумел пропихнуть в Академию в качестве преподавателя.

Был еще один вопрос, который не давал мне покоя последние три недели. Смеяна в разговоре упомянула о том, что Волопас искал какую-то женщину, и остальные длаки ему в этом помогали. Что за женщина? Нашли ли они ее? Для чего они ее искали? Ничего подобного они мне не рассказывали. Может, стоит покопаться в их в прошлом, чтобы что-то узнать? В горле образовался комок. Я слишком их уважаю, чтобы снова не ворошить их прошлое, и слишком по ним скучаю, чтобы еще хоть ненадолго снова воскресить те давно минувшие дни. Мне так их не хватает…

— Так всё, — проговорила я громко, поднимаясь, иначе снова расплачусь, да и мои красные глаза не будут способствовать росту моего авторитета перед детьми. — Народ, подъём! — начала я их будить.

Тихану пришлось подняться первому, потому что он спал у меня на коленях, а я поднялась на ноги, разминая шею. Эрбель накрыла голову подушкой, оставив открытым лишь нос. Олан свернулся калачиком. Иргид недовольно перевернулся на другой бок. Маирита продолжила спать. Я бросила взгляд на Тихана: мальчик смотрел на меня с умоляющим взглядом. В ответ я лишь покачала головой.

— ПОДЪЕМ! — взревела я.

Разумеется, дети резко поднялись со своих мест. Они недовольно потягивались и потирали глаза.

— Собираем подушки и одеяла, — скомандовала я. — И складываем их на печь, — продолжила тем же голосом, невзирая на сердитые взгляды детей. — После выходим на улицу.

— Еще так рано, — протянула Эрбель.

— Спать хочется, — промямлил Олан.

— Еще дольше вчера игрались бы, — пресекла я их дальнейшие жалобы. — Марш на улицу!

На улице было довольно свежо, и я надела куртку, но еще не наступила пора холодов. Хмурень был уже на исходе, а значит, с наступлением Листопада придут сильные ливни, а за ним наступит пора Груденя, тогда-то к ливням присоединятся пронизывающие ветра. Не самое удачное время для начала тренировок, но выбора ни у детей, ни у меня нет. Значит, придется усилить интенсивность тренировок. Вряд ли это понравится детям.