Волчица.Часть 1 (СИ) - Баянъ Олеля - Страница 43

Я осторожно вскарабкалась на дерево, стоящее рядом с общежитием. Примерившись, прыгнула с него на здание, где зацепилась за фронтон, оформлявший окна первого этажа. Подтянулась, встала на достаточно широкий выступ, отделявший первый этаж от второго по кругу здания. Прислонившись спиной к стене, боком двинулась к окнам, испускавшим свет.

— У меня ничего не выходит! — услышала я возмущенный голос Эрбель и последовавший за ним стук разбиваемого стеклянного предмета.

— Ты неправильно связала две грани, наложив их друг на друга, — тихо пояснила Маирита.

Неплохо, девочка неплохо разбирается в этом.

— Раз такая умная, то сама его создай и попробуй удержать все нити, — нагрубила старшая девушка.

— Круто, — услышала я голос Олана через минуту полного молчания.

— Давайте еще раз попробуем все вместе, — предложил Иргид.

— Сами тренируйтесь, — Эрбель не на шутку злилась. — Она хоть понимает, что это все нереально выучить за одну неделю!

Я усмехнулась. Конечно, понимаю, поэтому и задала его вам выучить. В надежде на то, что вы все-таки додумаетесь сами, как его быстро выучить.

— Бель, меньше возмущайся, — сказал будущий командир их отряда. — Больше делай.

— А ты чего это раскомандовался? — заметила она. — Эта училка тебе голову вскружила?

Вместо ответа последовала оранжевая вспышка. Что-то большое ударилось об стену, и задрожали стекла в окнах. Я же просила выучить исцеляющие заклинания, а не практиковаться в боевых.

— Прекратите! — пронзительно закричала Маирита. — Олан! Останови их.

Вспышки разных оттенков красного еще некоторое время освещали окна залы. После каждого заклинания слышался характерный шум чего-то разбивающегося. Через некоторое время их всех накрыл купол, светящийся зеленым. Маирита успокоила всех, заодно и исцелила. Это я увидела, когда вспышки прекратились и все стихло. Мне стало интересно, что происходит в комнате.

— Не на это нам нужно тратить время, — возмутилась Маирита.

Я впервые слышала, как она уверенно говорила.

— Вот теперь придется здесь все убирать, — а девчонка-то оказалась ворчуньей. — Пока не уберете за собой, никто отсюда не уйдет. Только разрушать все и умеете, а создавать ничего еще не научились.

— Не бурчи, — откликнулась Эрбель. — Сейчас все приведем в порядок.

— Уж постарайтесь, — не унималась Маирита. — Нам здесь еще минимум полгода жить. Ты чего расселся? — так как ответа не последовало, то я решила, что вопрос был адресован Тихану. — Задумался? А с нами поделишься своими мыслями?

— Действительно интересно, — проговорил Иргид.

— Согласен, — вторил ему Олан. — Все-таки личность она сильная. Из-за чего же она стала смертницей?

— Из-за чего не знаю, — сказала Эрбель. — Но почему, знаю наверняка.

— И почему же? — спросил Олан.

— Не надо героизировать ее, — ответила она. — Все на самом деле очень банально, — возникла пауза, после которой последовали слова: — Она испугалась смерти.

Слова девушки заставили мое тело покрыться мурашками от воспоминаний давно минувших лет. Чтобы вырваться из их оков, я шагнула вперед, приготовившись к прыжку с высоты. Чтобы перенести тяжесть тела при падении, я сделал кувырок. Но даже такое ощутимое падение не помогло. Я направилась в лес, чтобы прогуляться и выветрить жуткие воспоминания.

***

Смертный приговор вынесли быстро. Меня даже никто не слушал. Крики матери до сих пор мне мерещились, даже когда меня вывели из зала заседания суда. Когда меня отводили в помещение палача, где он исполнял приговор, мой брат выскочил на охрану с целью отбить меня. Но, не смотря свой богатырский рост и силу, он не сумел. Ему сломали обе руки, и в довершение оглушили ударом по голове. Снова услышала пронзительный крик матери, к нему прибавился надрывающийся голос отца. Я не обернулась. Не могла себя заставить обернуться и посмотреть им в глаза.

Не веря в происходящее, я позволила стражникам тащить меня в комнату исполнения приговора. Ко мне не пришло еще осознание скорой смерти. Все походило на страшный сон, который вот-вот прервется. Но с каждым шагом реальность безжалостно давала о себе знать.

Меня грубо впихнули в комнату, где уже выстроилась череда приговоренных к смертной казне. Все они смотрели вперед, туда же посмотрела и я, о чем тут же и пожалела.

Палач начал страшную экзекуцию над осужденным, привязанным к столу. За то время пока он с ним «работал», мучитель испытал весь имеющийся у него арсенал приспособлений. При этом несчастный все время оставался в сознании. Он кричал так страшно, не переставая умолять о скорой смерти, но каратель и наши конвоиры, стоя рядом, лишь смеялись и продолжали начатое.

За одним последовал второй. И уже я кричала вместе с ним. Я пыталась забиться куда-нибудь в угол. Зажимала себе уши, чтобы не слышать его крики. Зажмуривала глаза. Но истязателю и охранникам это не понравилось. Сначала они пинали меня ногами, чтобы наблюдала за тем, что ожидает меня. Но поняв, что это не помогает, они подняли меня и подтащили к прикованному. Мне в руку вложили острый нож.

— Давай попробуй, — прокричал мне в лицо палач, чье лицо было скрыто маской.

Всхлипывая, я лишь помотала головой и выронила нож. Я и стоять не могла, меня держали двое из стражников.

— Не хочешь повеселить нас? — притворно-возмущенным голосом проговорил живодер. — Тогда мы вместе сделаем это, — сказал изверг, снова вкладывая в мою руку упавший нож.

Но теперь его рука руководила моей. С каждым прикосновением ножа привязанный на столе издавал истошные крики, а я ему вторила. Все мои попытки вырвать руку из лапищи палача встречались диким хохотом. Но никто не позволил мне освободиться.

Когда я уже не могла кричать, каратель выпачканными в крови руками схватил мое лицо и прокричал мне:

— Хочешь также умереть? — кричал он, обдавая меня смердящим запахом изо рта.

Я могла лишь устало покачать головой. Я не хотела испытать тот ужас и боль. Мне казалось, что я уже побывала на этом столе.

— Поставим клеймо? — не выпуская моего лица прокричал мастер смерти и пыток.

Я кивнула. Я хотела, чтобы все закончилось быстро. Я надеялась на это.

— Кто еще желает поставить себе клеймо? — обратился он к остальным приговоренным.

Все согласно закивали.

Меня подтащили к камину, из которого достали разогретую печать и прижали к моей левой щеке. Я закричала от боли, но мою голову крепко держали, не давая возможности пошевелиться. Затем на ожог налили черного раствора, и моя голова взорвалась сильной болью. Маг что-то шептал надо мной. Когда я почувствовала странное онемение в теле, меня отшвырнули в сторону. Измученная болью и морально, я потеряла сознание.

***

Эрбель права. Все банально: я испугалась смерти. Человеку свойственно ее бояться. Избежав гибели, я вступила на путь более страшный. Путь смертника. Путь, на котором познала все оттенки ужаса. Путь, с которого не свернуть.

Путь, на котором, я встретила длаков. Несмотря на их дружбу, это время я никогда не смогу назвать светлым. Они научили меня выживать. Убивая, выживать. Выцарапывать у смерти еще один день. После их кончины, я сама искала конца, но коварная женщина меня избегала. Играла со мною, мелькала, манила, но неизменно оставляла мне жизнь. Словно в насмешку, мол, ты сама не желала встречи со мной, вот теперь помучайся еще денек. И так изо дня в день.

Единственным лучом света стала для меня Жанит. Впервые я вспомнила о ней и устыдилась. Подруга называется. Как она там? Кто ей поможет? Сможет ли прожить без меня? Ведь я даже не знаю, оставят ли меня в живых после того, как закончу подготовку детей.

За воспоминаниями и мыслями я не заметила, как ноги привели меня к бане, построенной на берегу реки. Наверное, пора ею воспользоваться по назначению.

Зайдя в постройку, я не удивилась царившей в ней грязи: прошло много лет с тех пор, как в ней мылись. Дальше предбанника не двинулась. Это владения банника. Если уж в избу к себе Волопас заманил домового, то в баню и подавно. Я громко потопала ногами, привлекая к себе внимания. Мне долго никто не отвечал. Когда уже собралась сдаться, дверь в парилку отворилась, и из-за нее медленно выглянуло страшное, грязное и нечесаное существо. Оно неторопливо осмотрело просторный коридорчик с лавками, расположившимися по периметру комнаты. Сонный взгляд банника задержался на мне, застывшей каменным изваянием.