Ледяное сердце герцога (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 37

Злоумышленник просидел так до самой ночи. Показываться кому-нибудь на глаза опасался. Решил действовать, пока все спят. Возможно, его и разыскивали, но в часовню заглянуть не догадались. Едва эсквайр вышел за дверь, как услышал на лестнице топот многих быстрых ног. Успел заскочить обратно. Сквозь щель разглядел, как человек десять с факелами выбегают на площадь. Все-таки ищут?! Герцогу ничего не известно о целях Трио, чего же он испугался? Сидеть, ожидая, когда все успокоится, было невмоготу. Мужчина осторожно выбрался из убежища, прокрался к дверям и выглянул.

Горели костры. Множество людей сновало туда-сюда. Кто-то катил бочонки, кто-то толкал нагруженную камнями тачку. На крепостной стене Трио заметил оживление. Замок готовили к осаде. По всей видимости, враг подошел близко. Тут уж точно не до незваного гостя. Трио кинулся вверх по лестнице. Злодей не сомневался: герцог не спит, надо выбрать подходящую минуту, прирезать его и уносить ноги, в этой сутолоке им не до расследований.

Навстречу спускались офицеры, среди них был и Приэмм. «Этого пока придется оставить в живых, — мелькнуло в голове наемника, — пусть отбивается от врагов». Трио хотел проскользнуть мимо, но его остановили.

— Вы здесь? — обратился к эсквайру граф, — что ж, для вас дело найдем. Следуйте за нами.

Суровые воины, которые спускались следом за Солоу, обернулись и уставились на Трио. Тот склонил голову в знак согласия. Ослушаться было бы глупо. Пришлось отложить покушение до более удобного случая.

Приспешник барона не раз пожалел, что так не вовремя покинул часовню. Просиди он там чуть дольше, не напоролся бы на графа. Солоу привел его на берег Эдулы и поручил командовать отрядом. Под началом Трио оказались молодые неопытные солдаты. Удар диоринов здесь был маловероятен. Солоу поставил задачу — прикрывать временные укрепления от неожиданного нападения с флангов, если враги надумают переправиться в этом широком, быстром, с омутами и водоворотами месте.

Теперь попасть в замок эсквайр сможет только после сигнала к отступлению. Но тогда уже трудно будет выбраться за крепостные стены без риска распрощаться с жизнью. Кому понравится такой поворот? Однако, чтобы не вызвать подозрений эсквайр, вынужден был подчиниться. Он назначил караульных, всем остальным приказал отдыхать. Сам устроился в удобной землянке. Там был еще молоденький помощник, по-видимому, приставленный Солоу присматривать за командиром. Трио смежил веки. За спокойным выражением его лица скрывалась напряженная мыслительная работа.

Что делать? Оставаться здесь, подвергая жизнь опасности, или бежать? Как встретит своего порученца барон? Живого Приэмма, пожалуй, простит, его можно убить и позже, а вот воскресшего Громма вряд ли. Может быть, довериться судьбе? Если диорины напали на владения Эдуана, значит, они сильны и не отступят, пока не захватят замок. В таком случае судьба герцога незавидна. Что-то мешало убийце принять разумное решение и убраться восвояси. Страх ли перед мстительным хозяином, злость ли на упрямую жертву. Он сомневался, вражеская армия приближалась. Промедление делало бегство сложнее. Конь остался за крепостными стенами, а пешком не прошмыгнешь — повсюду вражеские разъезды.

Глава 14 Осторожно, война

Герцог Эдуан получил перчатку от князя Диоринского неделю назад. Тогда и отослал к дозорным башням гонцов с приказом: как только появится армия противника, отступать к дополнительным укреплениям, которые спешно возводили на подступах к замку. С трех сторон, где крепостные стены не омывает река, выкопали рвы, устроили палисады. К самой стене приладили выступные балконы для защиты подножья. Через отверстия в полу будут лить на осаждающих смолу, масло и расплавленный свинец. Кроме того, герцог приказал расставить медные бассейны с шарами. Наблюдая за этими приборами, можно узнать, не ведут ли враги подкопы.

Весна в этом году наступила ранняя, пик половодья прошел, но земля оставалась сырой, вязкой. Под неглубоким слоем плодородной почвы были камни, что затрудняло земляные работы. Замок окружал очень глубокий ров, защитники надеялись, что диорины не сумеют вырыть ход под стены.

Азарт неотвратимого противостояния полностью овладел Громмом. Жизнь его до этой минуты казалась лишь прелюдией к важнейшему предназначению. Подготовка к осаде постоянно занимала его мысли. Эдуан по обыкновению вникал во все мелочи, ежечасно принимал ответственные решения. Разум подсказывал, что пускать в крепость жителей окрестных сел не стоит. Поначалу герцог отдал приказ укрыть за стенами только тех, кто способен участвовать в обороне. Дело найдется любому выносливому человеку. А вот женщины, старики и дети бесполезны. Хватит ли припасов защитникам, если кормить придется сотни лишних ртов?

Некоторые крестьянские семьи, собрав пожитки, потянулись вглубь герцогства. Отцы семейств не захотели расставаться с женами и детьми: неизвестно, что ждет беженцев, не станут ли они добычей лихих людей? Покидать насиженные места решались семьи с детьми и стариками. Беженцы надеялись устроиться на новом месте. Те, кто не был обременен многими иждивенцами, искали защиту в крепости. Сердца простых людей переполняла уверенность в силе и отваге их герцога. Эдуан сумеет отстоять свои земли! Однако предстоящие сражения и сопутствующий слом привычного порядка мирной жизни наводили на них ужас. Сколько продлится война? Даже если будет одержана победа, кто обеспечит разоренные хозяйства хлебом? Посевная была сорвана, урожай в этом году собирать не придется. Люди старались сохранить хотя бы живность, перегоняли коров, коз, овец в замок. Кто мог знать, как долго продлится осада? Если кормить животных будет нечем, придется пустить их под нож.

Земля, стряхнув зимнюю дрему, готовилась украсить разноцветьем луга, запеть жужжанием насекомых, а вскоре одарить людей, животных и птиц плодами, но ее разворотили кирками и лопатами, перемешали копытами лошадей и колесами телег. Нескоро все успокоится, наладится и вернется к мирной тишине. Когда еще зазвенят косы, зашелестит, ворочаясь под граблями, сухая трава. Кто из тысяч ратников и крестьян останется цел и, позабыв пережитые тяготы, затянет печальную мелодию, вспоминая павших товарищей? Труды, заботы и радости мирной жизни сейчас казались тонким сновиденьем, счастливым и обманным. Многолюдная толпа стала единым организмом, послушным чьей-то высшей воле, чувствующим и мыслящим однообразно и предсказуемо каждой частичкой своего необъятного тела. Короткие команды, громкие возгласы, скрип зубов и стоны от физических усилий слились со скрежетом металла, шорохом осыпающейся земли. Все это стало общим гулом, воодушевляющим и пугающим одновременно. Непрерывное, как будто хаотичное движение складывалось в осмысленное дело, целью которого была защита родины, чести, жизни.

Диоринский правитель успел прославиться, он присоединил к своему княжеству многие земли. С каждой новой победой крепла его уверенность в себе и своей армии, а вместе с уверенностью росло желание захватить Эдунский замок. Нажива влекла захватчиков в герцогство холодного красавца Громма: за мирные десятилетия его люди разбогатели, и каждого воина в случае победы ждала немалая награда. Драгоценным приобретением могло стать удобное укрепленное место: судоходная Эдула — путь в море, в богатейшие страны. Но не только. Князь мечтал поквитаться за прошлые поражения, за годы сомнений. Давний неприятель прослышал о смертельном недуге герцога Эдуана и не сомневался, что время пришло: откладывать нападение может только трус, каковым князь себя не считал.

С приграничного холма, где расположился вождь с приближенными, открывался вид на дальние горы, блестящие снежными тюбетейками на фоне ярко-голубого неба, на ленту реки с крошечными суденышками, на засеянные озимыми поля. У подножья холма многоликим потоком двигалась армия. Арбалетчики и лучники, копейщики и мечники. Конные и пешие люди месили, уродовали землю. Следом катили орудия, повозки с провиантом, оружием, инструментом. Дух захватывало от мощного в своей необъятности зрелища! Послушные воле одного человека воины были готовы отдать жизнь за повелителя! Князь нехотя отвлекся от горделивых мыслей и ответил на вопрос воеводы: