Между похотью и любовью (СИ) - Вайс Виктория - Страница 11

Среди толпы встречающих он не сразу разглядел её лицо. Юдит стояла во втором ряду и выглядывала из-за плеча какого-то дядьки. Она помахала рукой, и только тогда Андрей заметил её.

— Привет. Я так соскучился, — ласково произнёс он, подойдя ближе.

— Привет. Я тоже, — пытаясь быть радостной, ответила Юдит.

И они, не упуская друг друга из вида, пошли вдоль заградительной ленты, он в потоке прилетевших, а она сквозь толпу встречающих, пока не пересеклись на свободном пятачке зала. И именно в этот момент Андрей лишился дара речи.

— Это что? — едва сумел вымолвить он, опустив взгляд на огромный живот Юдит.

— Ты впервые видишь беременную женщину? — попыталась пошутить она, хотя ей было вовсе не до шуток.

— Видел, конечно, но не предполагал тебя такой увидеть. Кто же этот счастливец?

— С чего вдруг это сарказм? Неужели ревнуешь?

— Ревную? — Андрей задумался. — Да, ревную.

— Но ведь это ты уехал тогда.

— Ленка же была беременна, как я тог её бросить.

— А меня значит можно было бросить, — срывающимся голосом произнесла Юдит, и развернувшись, пошла в сторону выхода. Андрей побежал за ней.

— Прости, но у меня не было выбора… Я не мог… Что бы было с Ленкой…

Юдит резко остановилась.

— Какая же ты скотина, Андрей. Ты подумал обо всех, кроме меня. А говорил, что любишь. Забыл как нам было хорошо вместе?

— Как такое можно забыть…

— Вот и я не забыла. А это, — она указала на свой живот, — не позволит вообще никогда забыть.

— Не понял…

— Ты, действительно, идиот!

Юдит ускорила шаг, Андрей догнал её, и схватив за руку, развернул к себе.

— Я всё рано ничего не понимаю. Ты залетела от кого-то, ну а я почему-то идиот.

Юдит долго смотрела ему в глаза, едва сдерживая себя, чтобы не сказать какую-нибудь гадость.

— Это твой ребёнок… Придурок… Твой… Теперь тебе понятно?

— Что значит мой? Меня ведь не было всё это время…

— А как ты думаешь, на каком я месяце?

— Не знаю, но судя по размеру живота, может восьмой или девятый.

— А у Лены какой месяц?

— Девятый…, — Андрей задумался. — Так что, это тогда… Тогда получилось, что мы… С тобой…

— Да, — перебила его невнятное мычание Юдит, — мы с тобой тогда залетели. Я так поняла, что Лена тебе ничего не рассказала про наш поход к врачу.

— Нет, ничего не рассказывала…

— Ладно… Это долгая история. Пойдём. Мне, действительно, сейчас нужна твоя помощь. И предвосхищая твой вопрос скажу — это никак не связано с нашим ребёнком.

— Что же тогда?

— Проблемы с моим фильмом. Очень большие проблемы.

По дороге в офис Юдит всё подробно рассказала Андрею о конфликте с инвесторами, в надежде, что он сможет что-нибудь придумать, что-то доснять, как-то по-другому смонтировать уже имеющийся материал, была только одна деталь, которую пришлось утаить — он не знал, что в этом фильме снималась Лена. Юдит запуталась окончательно. Спасать себя или в очередной раз спасать семейную жизнь Андрея, ведь совсем недавно она уже пожертвовала собой, ради него, но с другой стороны ей было жаль Ленку, не случись этого конфуза с беременностями, они бы вместе таких дел натворили, что отбоя бы не было от заказчиков. А так приходится выкручиваться, что-то доказывать, оправдываться и унижаться. И для поиска выхода из сложившейся ситуации времени почти не оставалось — через три-четыре недели ей нужно будет рожать.

— Хочу предложить тебе один вариант, — Андрей прервал размышления Юдит, — вот смотри, — он достал из сумки флешку и воткнул её в ноутбук.

— Что это?

— Мой фильм. Тот, который я снимал перед отъездом. Ты ничего не сказал, что с ним делать, вот я и смонтировал на свой вкус.

— Господи, я о нём совсем забыла. Вот я дура.

Полтора часа пролетели как одно мгновение. Юдит закрыла крышку ноутбука и повернулась к Андрею.

— Ну как? — поинтересовался он.

— Милый, а ведь это шедевр, — восторженно произнесла Юдит. — Как ты умудрился такое снять? Где я была? Почему ничего не знаю?

— Ты сказала, что будешь Ленку развлекать, а меня отправила на съёмки… Потом мы улетели…

Юдит с трудом встала с кресла, подошла к Андрею и вопросительно, но очень убедительно шепнула ему на ухо:

— Я могу показать его инвесторам?

— Конечно. Это же за твои деньги снималось, значит он твой. Я просто режиссёр.

— Спасибо. Ты меня спас, — она поцеловала Андрея в щёку, и выдернув флешку из компьютера, вышла из кабинета.

— Постой! — крикнул Андрей, выбегая следом. — Где я могу посмотреть твой фильм?

— Зачем он тебе? — замешкавшись, спросила Юдит.

— Ну как зачем… Посмотрю, что там не так. Может можно что-то исправить.

— Андрей, не надо ничего исправлять. Подожди меня дома, — она швырнула ему ключи от квартиры. — Вызови такси. Адрес не забыл?

— Ну что ты…

— Я постараюсь не задерживаться. Думаю всё будет хорошо, — Юдит махнула рукой, и усевшись в машину, выехала из двора.

Андрей вернулся в кабинет, плюхнулся в огромное кожаное кресло, оставшееся ещё от Монти, повертелся на нём, разглядывая экспонаты на стенах, и ничего его уже не удивляло, как в день их первого приезда. Всё осталось здесь так как и было, Юдит даже не тронула коробку с сигарами, которая по-прежнему стояла на том же самом месте. Казалось, что господин Молнар вышел на минутку.

Порывшись немного в бумагах, лежащих на столе, в надежде найти диск с фильмом, Андрей открыл крышку ноутбука, уж тут то он обязательно должен был быть, но не успел он нажать кнопку, чтобы разбудить его, как открылась дверь, и в комнату влетела Юдит. Не произнеся ни слова, она выдернула шнур из компьютера, захлопнула крышку, и сунув ноут в сумку, снова выбежала из кабинета. Андрей посидел ещё минуту, уставившись на захлопнувшуюся дверь, потом встал, и проверив наличие ключей в кармане, вышел на улицу. Он ехал по городу, и глядя в окно такси на проплывающие мимо красивые дома, не понимал, нравится он ему или нет, уж слишком много событий случилось здесь за последнее время, их количества хватило, чтобы вспоминать об этом всю оставшуюся жизнь. И не верилось, что это вообще могло случиться, и уж тем более с ним.

Расплатившись с таксистом, Андрей вошёл в подъезд, поднялся на этаж и остановился у знакомой входной двери, словно выискивая повод не заходить внутрь. Первое, что вывело его из состояния нерешительной задумчивости, после того как он переступил порог, был запах, тот самый запах, который вскружил тогда ему голову. Это был запах Юдит, неуловимый микс свежести и страсти, смешанный с дурманящим ароматом кофе и каких-то фантастических духов.

Андрей прошёлся по квартире, и в конце своего короткого путешествия заглянул в спальню. Разобранная постель манила и будоражила своей доступностью, а примятая подушка, на которой лежала светлая волосинка Юдит, благоухала так, что у него начала кружиться голова. Всё это было похоже на изощрённую пытку, результатом которой должна была стать его безоговорочная капитуляция. А тут ещё это новость о ребёнке… А как же Ленка и их мальчик? Они давно знали, что родится мальчик, даже имя придумали — Стасик, накупили всяких детских штучек, комнату оборудовали, книжек умных о воспитании детей начитались…

Надо валить, решительно подумал Андрей, вот только дождусь Юдит, узнаю как там дела с фильмом, скажу ей всё как есть, и домой. Свою решимость он закрепил рюмочкой сливовицы, которую нашёл в холодильнике, уселся на диван пред телевизором, и моментально уснул.

— Ну ты и горазд поспать, — услышал Андрей голос Юдит, пробивающийся сквозь сладостный звон, всё ещё заполнявший его сознание, и открыл глаза.

— Я минутку всего…

— Хороша минутка! Я уже два часа как дома, а ты всё спишь и спишь.

— Как встреча прошла? Что сказали твои боссы?

Юдит уселась рядом, больше не в силах скрывать свою радость.

— Не буду тебя томить… Все в восторге! Показ прошёл на ура. Они берут фильм, и не только прощают мне долг, но готовы компенсировать расходы, оплатить твою работу и выделяют средства на новый.