Между похотью и любовью (СИ) - Вайс Виктория - Страница 30

Секс и любовь… Эти два вселенских понятия прошли мимо Ильи Марковича. То, что у него было с женой, нельзя назвать ни сексом ни любовью, просто совместное проживание на сопредельной территории с редкими эпизодами безэмоциональных соитий, которые, правда, дали результат — двоих симпатичных детишек. Разве этого мало? Как выяснилось — да. Очень мало.

Он курил одну сигарету за другой, перелистывая электронные страницы дневника, и за каждой прочитанной фразой, за каждым новым словом находил испуганного ребёнка, который прятался за бравурными, а порой похабными выражениями. Но он то знал, что она не такая, он видел настоящую Викторию, разговаривал с ней, и вот теперь уверен, что влюбился в неё, бессмысленно и безнадёжно. Уж кто кто, а он точно знал, чем всё должно для неё закончится…

— Илюша, ты накурил как в тамбуре, — донёсся из-за двери голос Сары. — И зачем ты заперся?

— Милая, пожалуйста, не мешай. Я работаю. Иди спать.

— А тебя жду. Спать совсем не хочется. Приходи поскорее, — капризно произнесла она, царапнув дверь кончиками ногтей.

По спине Ильи Марковича пробежали мурашки от этого противного звука.

— Сара, я буду работать до утра, — раздражённо крикнул он, — не мешай.

За дверью послышалось угрюмое шарканье тапочек, и он перешёл на новую страницу.

«…Многим, кто читает эти записки может показаться, что я зацикленная на сексе одноклеточная шлюха, для которой есть только один идол — оргазм, что всё происходящее вокруг я рассматриваю только через призму похоти, и ни о чем другом не думаю, кроме как о том, где и с кем трахнуться и что такого сделать, чтобы получить еще хоть немного наслаждения. Что я засыпаю и просыпаюсь только с одной мыслью, а мысль, естественно, о сексе и эта мысль держится на единственной извилине, которая проходит внутри моей черепушки от одного уха к другому, и если эту извилину разрезать, то уши обязательно отвалятся, тем самым обезобразив моё и без того обезображенное возрастом и болезнью личико. А ведь я не такая… Хотя..

Каждую ночь мне снится секс. Мне, женщине, стоящей у пропасти. И сны, сука, такие реальные, что иногда просыпаешься и хлопаешь руками по кровати в поисках мускулистого, да Господи, пусть даже толстого, костлявого, даже старого мужского тела, а его нет, только скомканное одеяло и подушка, зажатая между ног. Это и есть, видимо, моя Голгофа, наказание за то распутство, которое сопровождало меня по жизни. Сейчас я вспоминаю прошлое, пытаюсь подсчитывать их, вытаскивать из памяти их имена, но это трудно, ведь многие были мимолётным увлечением, страстью и даже похотью. Помнят ли они меня? Для многих я была подарком судьбы, призом, добычей… Хочется верить, что помнят, и ложась в постель к своим обветшалым жонушкам, выключив предварительно свет и насмотревшись для уверенности жесткой порнухи, они вспоминают о тех золотых деньках, когда могли наслаждаться моим, тогда еще совершенным, телом, ласкать мою гладкую кожу, целовать мои припухшие губки и наслаждаться тем кайфом, который я им дарила, отдаваясь страстно, до последней капли вожделенного пота… Самое смешное, что никто из них за все это время мне ни разу так и не приснился, только какие-то абстрактные собирательные образы — глаза от Васи, руки от Пети, ноги от Серёжи, член от Валерки… Вот поймала себя на мысли, что не приходили в мои сны жеребцы-профессионалы с которыми я долгое время работала. Работа она и есть работа…

Задумалась однажды, а что лучше, быть проституткой или сниматься в порно? Этот вопрос будоражит умы малолетних красавиц, которые решают, что же им делать после того как провалены экзамены в университет, родительские деньги потрачены, а амбиции не растрачены. Шатания по клубам в поисках Абрамовичей безнадёжны и разорительны… Нет, они просто бессмысленны. Возвращаться домой страшно, мыть посуду в забегаловке унизительно, сшибать по сотне у подружек противно, да и не всегда есть такие подружки, а если и есть, то через какое-то время их не будет, поскольку деньги ты все равно не отдашь. И ты задаёшься вопросом, а для чего же бог дал мне мою красоту? Этим ведь можно воспользоваться и монетизировать ее. Это же так просто… Только сложно выбрать способ монетизации. И ты начинаешь изучать все за и против. Ну пойду я в проститутки? Нет, на дороге стоять я не буду, я же не шалава какая-то. В тёплой комнатке, пять шесть клиентов за ночь, по сотенке баксов с каждого… Пять-шесть! Боже, у меня столько и за месяц не бывало. И это каждый день! И без всякого на то желания! И все мужики чужие! А вдруг дурак какой-то попадётся? А ведь попадётся обязательно… Нет, не пойду я в проститутки… Лучше схожу на кастинг, попробую стать порно актрисой. Это же совсем другое дело — отработала смену, получила денежки и отдыхай до следующей съёмки. Тебя причешут, накрасят, классного партнёра дадут, может так получиться, что и твоё желание совпадёт со съёмкой, тогда вообще красота. Вокруг все тебя любят — операторы, режиссёры, осветители, фотографы. Зрители тебя возжелают… Мечта… Но попадаешь ты после невинного кастинга совсем в другую историю, где тебя заставляют делать то, что тебе противно. А отказаться нельзя — контракт подписан, паспорт отобран, денег нет… И ты заливаясь слезами сосёшь и захлёбываешься спермой, на тебя мочатся, на тебя кончают, к твоим красивым сисечкам цепляют железные прищепки, вагину раздирают, втыкая в неё всякую гадость, тебя бьют плетью по заднице и одновременно с этим в неё же и трахают, ты заливаешься слезами от боли и обиды, а тебя заставляют улыбаться и стонать… После съёмок на твоём теле нет живого места, ноет всё, тебе тошнит… Ты смываешь в душе с себя всю грязь, идёшь к продюсеру и просишь денег, а он говорит — детка, какие деньги, ты сегодня отвратительно работала, завтра придётся все переснимать, а это дополнительные расходы и теперь ты должна мне, будешь отрабатывать, пока я не скажу… И ты отрабатываешь…

И напоследок занимательная математика. Моя активная половая жизнь продлилась ровно 20 лет от момента лишения девственности и до получения роковой справки, которая поставила крест на моей неконтролируемой похоти. В начале своего «творческого пути», находясь на стадии познания и совершенствования, я предавалась любовным утехам в среднем два раза в неделю. Следовательно, до перехода на профессиональные рельсы, я совокупилась приблизительно 386 раз. То есть из четырёх лет моего сексуального взросления я трахалась непрерывно ровно год. И за все это время я ни разу не симулировала оргазм, да и появился он не сразу, а как-то неожиданно, и после его появления я уже старалась с ним не расставаться. Чуть позже, когда у меня уже была работа, на которой мне тоже нужно было трахаться, я научилась его симулировать. И сделала это приблизительно 184 раза. Было трудно, но получилось. В обычной жизни я продолжила поддерживать тот же ритм сексуальной активности, что и раньше — 2 раза в неделю, и не важно с кем и как, это в любом случае был полноценный секс. Вот тут то без оргазма я старалась себя не оставлять. Следовательно за 15 лет я кончила приблизительно 1440 раз. Страшно представить — 4 года непрерывного оргазма!..»

За окном уже светало. Илье Марковичу оставалось прочесть последнюю запись, которая появилась в блоге около полуночи. Он видел её, знал о ней, но сдержался, чтобы не прочитать раньше, хотелось завершить дневник именно ею, чтобы сложился этот странный эротический пазл. Впереди был целый день отдыха, в клинику нужно было идти только в понедельник, и он решил не читать эту запись сейчас, когда голова уже гудела и глаза слипались, а оставить её на вечер…

ГЛАВА 23

Будапешт встретил их проливным дождём. Самолёт даже сделал несколько кругов над городом, пытаясь сесть. Наконец, под крики и аплодисменты изрядно испугавшихся пассажиров, он жёстко шлёпнулся колёсами в огромную лужу, и поскользил по взлётно-посадочной полосе к зданию аэровокзала.