Между похотью и любовью (СИ) - Вайс Виктория - Страница 40

— Не люблю когда меня обманывают, — ответила она, и поймала его взгляд. — Ты же не будешь меня обманывать?

— Нет… Никогда.

— Вот и хорошо. Пойдём гулять.

Они бродили по городу до самого вечера. Пили кофе, ели мороженное, болтали о всяких глупостях, и им было хорошо. Так хорошо, что хотелось, чтобы этот день не заканчивался. Уже начало темнеть, когда они усталые и такие счастливые, подошли к той самой остановке, где познакомились.

— Посидим, — предложила Габи, — ноги гудят страшно.

— Может зайдёшь ко мне? — робко предложил Стас. — У меня здесь квартира рядом.

— А что мы там будем делать?

— А что обычно делают люди, которые нравятся друг другу?

— Значит я тебе нравлюсь?

— Ещё как, — восторженно произнёс он.

— Приятно… Не буду врать, ты мне тоже нравишься, — Габи положила руки ему на плечи, и приподнявшись на носочках, поцеловала в губы. — Пойдём. Где там твоя квартира?

Этот разговор не мог не состояться, накопившиеся вопросы витали в воздухе, и только здесь, оставшись наедине с Габи, Стас, наконец, решились их задать.

— Я боюсь тебе обидеть, но из того, что я сегодня увидел и услышал, складывается впечатление, что ты…, — он замялся, подбирая нужное слово.

— Проститутка, ты хотел сказать? Нет, не совсем… Я просто очень люблю секс. Я сама совсем недавно узнала, что его можно любить. Меня родители в строгости держали. Я такого слово ещё год назад даже не знала, а теперь вот, — она снова достала из сумки буклет. — Сам видишь… Да, я спала с мужчинами. Даже со счета сбилась со сколькими. Не понимаю, что со мной произошло, я просто не могла больше контролировать себя. А тут ещё Фрида попалась на пути. Можно сказать, что всё из-за неё произошло. Какое-то помрачение случилось со мной. Попробовала, понравилось, потом ещё раз, и ещё… Ну и деньги. Отец и мать не особо меня баловали, а хотелось быть не такой как все, а лучше. В общем, понесло меня… Но знаешь, что самое прикольное — я до сих пор девственница.

— Как такое может быть? — Удивился Стас.

— А ты что не знаешь, что есть альтернатива? Ты что никогда не трахал женщину… туда? Хотя, что я спрашиваю… Ты с женщиной хоть спал?

— Обижаешь.

— Тогда должен знать, как такое может быть. А её я сберегла для любви, которой у меня ещё не было.

— А у меня уже есть, — улыбнулся Стас.

— Уверен?

— На сто процентов.

— И кто же эта счастливица? Небось одноклассница?

— А вот и нет, — произнёс он.

— Тогда кто?

— У неё смешное имя… Габи…

— Интересно получается… Это ты в меня, что ли влюбился?

— А что, нельзя было?

— Ну почему же… Очень даже можно. Я не против. И если скажу, что ты мне не нравишься, то слукавлю. Ты очень милый, — Габи пристально посмотрела на Стаса. — Я бы, наверное, с удовольствием лишилась девственности с тобой.

— А как же то, что было раньше?

— Никакого «раньше» больше нет. Всё. Чистый лист. Согласен?

— Согласен.

И они поцеловались… Как был вкусен этот поцелуй. Он не был похож ни один из тех, что был до этого. Те губы были чужими и они не пахли клубникой.

— Как хорошо, что я тебя встретила, — прошептала Габи…

Юдит и Андрей не спали всю ночь. Они бегали по квартире, куда-то постоянно звонили, выглядывали в окна, снова звонили, но результатов не было — Габи пропала. Как и в тот раз, когда была полицейская облава, она не пришла домой ночевать. Ничего не сказала, не предупредила, не позвонила. Телефон не отвечал. Никто ничего не знал.

— Всё из-за тебя! — заорал Андрей, в очередной раз услышав в трубке голос оператора.

— Я тут причём? — рыдая ответила Юдит.

— Не надо было трахаться с кем попало!

— Тварь ты!

— На себя посмотри.

И так продолжалось до утра, пока они окончательно не выбились из сил, и не уснули кто где. Телефонный звонок вырвал их из тягостной дрёмы.

— Мам прости, что не позвонила, — услышала Юдит в трубке голос дочери.

— Габи, что же ты с нами делаешь…, — запричитала она.

— Дай трубку! — приказал Андрей. — Ты где, паршивка!?

— Папа не кричи, я у подружки. Мы готовимся к экзамену. Батарея разрядилась, а я не заметила, — соврала она, — а потом было поздно, не хотела вас беспокоить

— Ты хоть понимаешь, что мы чуть с ума не сошли. Быстро домой!

— Я вечером приеду. Закончим и сразу приеду. Мы не успеваем.

Андрей посмотрел на часы.

— Ладно, вечером и поговорим. Мы с мамой уезжаем по работе. А ты готовься, разговор будет серьёзным. Ты меня разозлила.

Юдит выхватила у него трубку.

— Милая, ты хоть покушала?

— Ма, я же тебе сказала, не волнуйся. Всё нормально. Со мной всё хорошо. Извини меня, пожалуйста.

В студии было не протолкнуться. Такого наплыва уже давно не было. Юдит пробиралась сквозь толпу, высматривая только одного человека, но его пока не было.

— Сильвия, как только придёт тот мальчик, сразу его к нам. Ты помнишь его?

— Конечно. Не переживай. А как с этими быть? Запускать?

— Давай подождём немного, — сказала Юдит, и захлопнула за собой дверь.

Андрей расхаживал по кабинету, давая указания оператору, возившемуся с камерой. Впервые за много лет ему хотелось бросить всё и убежать отсюда, как в тот день, когда они впервые приехали в Будапешт с мечтами снять лучшее в мире порно. И чем всё закончилось? Для кого как… И вот сейчас он дал себе зарок, что это будет его последний фильм. Надоело. Это дерьмо сломало столько жизней. В том числе и его.

— Ты же помнишь о чём мы договорились? — спросил он.

— Что мы разводимся?

— Это само собой. Я о фильме. Прошу, не затягивай с подготовкой. Я снимаю, монтирую и уезжаю.

— Куда это ты уезжать собрался?

— Пока не знаю, но то, что с тобой в одной квартире не смогу больше находиться, так это точно. Поживу пока с сыном, а там посмотрим.

— Ты о Габи подумал? — почти умоляюще произнесла Юдит, стараясь надавить на самое больное.

Андрей отвернулся, и подошёл к окну. Конечно же он думал о ней, и эта неопределённость пугала.

В дверь заглянула улыбающаяся Сильвия.

— Пусть заходит, — сказала Юдит, стараясь скрыть волнение.

Стас стоял посреди комнаты и пристально смотрел в глаза Юдит. Какие знакомые глаза, подумал он, стараясь забыть их навсегда, ведь он принял решение.

— Простите, — сказал он тихо, — а пришёл сказать, что отказываюсь от вашего предложения.

— Как? — растерянно произнесла Юдит, — Почему?

— Не хочу.

— Но ведь у нас всё готово. С тобой хочет познакомиться наш режиссёр, — она указала на стоящего у окна Андрея, — мы же договорились обо всём. Что произошло?

— Ещё несколько часов назад я хотел не просто прийти, но и привести с собой девушку, которая подошла бы на главную роль…, но потом передумал… Вернее, после этой ночи она уже больше не подходит вам…

— А зачем тогда пришёл?

— Попрощаться, — ответил Стас, и уже развернулся, чтобы выйти.

Андрей всё это время стоял спиной к ним, и слушал. Он не хотел видеть этого человека. Он ненавидел его, но голос этого парня был так похож на голос его сына. Так похож, что Андрей боялся оглянуться, чтобы убедиться, что это действительно не он.

— Андрей, сделай же что-нибудь, — крикнула Юдит, схватив его за рукав, и потянув на себя.

Они повернулись одновременно, и их взгляды встретились…

— Папа? — срывающимся голосом прохрипел Стас.

— Ты…?

Земля зашаталась под ногами. Андрей схватился за штору, чтобы не упасть.

— Тварь! Какая же ты тварь…, — прошептал он.

И только сейчас Юдит поняла весь ужас происходящего сейчас и произошедшего в ту ночь. Она не знала, что делать, что говорить, куда бежать. С одной стороны был муж, теряющий сознание, с другой стороны, его сын, стеклянные глаза которого смотрели сквозь неё куда-то в пустоту.

— Ненавижу…! Всех ненавижу! — заорала Юдит, чем вывела из ступора Стаса.