Стихия (СИ) - Барминская Марианна - Страница 107

— Ну так в чем тогда проблема? Я сойду с ума, ты будешь в порядке, всех всё устраивает.

— Когда в бою будут нужны Огонь и Вода, ты не справишься и подставишь друзей под удар, — гнула я свою линию. Максим молчал минуты две, наверняка обдумывая все "за" и "против".

— Докажи мне, что ты снова не бросишь нас, — поставил он ультиматум. Я усмехнулась. Так и знала.

— А просто так ты мне уже не поверишь? Я так низко упала в твоих глазах? Я могу поклясться чем угодно, что не предам вас, разве этого мало? — спрашивала я, а Макс лишь грустно улыбался, отрешенно глядя на меня. Тогда я пошла ва-банк. — Человеку, который тебе дорог, нужно доверять.

Максим вернул взгляду осмысленность и придвинулся ко мне как можно ближе.

— Но ты не доверилась мне, решив просто сбежать. Вот и ответ, — прошептал он и, резко поднявшись, скрылся в темноте ночи, оставив меня сидеть посреди пустой сгоревшей деревни, пропитанной болью и смертью.

Бессонная и вымотавшая всем нам нервы ночь давала о себе знать. Отсутствие сил, синяки под глазами, трясущиеся руки — мой организм требовал немедленного сна, но я не могла позволить себе такую роскошь. Никто не мог. Мы находились на кладбище Дилариума, куда нас доставили ближе к утру на драконах. Всех жителей Оранжевого поселения отправили в столицу, потому что от поселка практически ничего не осталось. Погибших насчитали четырнадцать человек. Точнее, пятнадцать, но Астра сгорела вместе с обломками дома. Похороны скоро должны были начаться. Жителей самого Дилариума сюда не пускали, только тех, кто являлся родственником или другом погибшим. Хранители сменили светло-серые балахоны на темно-коричневые — траурный цвет Миртрана. Воинов здесь присутствовало совсем мало. Может, им, теряющим сотню товарищей в день, не понять скорбь по десятку людей? Кто знает этих молчаливых защитников.

Я стояла, поддерживаемая Глебом, чтобы не упасть от бессилия, с другой стороны к нему прильнула сестра. Она, не переставая, роняла слезы на землю, мои же в очередной раз закончились этой ночью. Максим снова разговаривал с Хранителями, хотя, судя по его виду, он хотел находиться рядом с нами: не обсуждать очередной дурацкий план или какую-нибудь тактику, а просто стоять, смотреть, вспоминать. Только потом я поняла, что во время очередной ссоры с ним смогла отвлечься от дикой боли и ужаса возможного убийства мною человека хотя бы на десять минут. Когда Максим ушел, глухое отчаяние и засасывающая пустота поспешили вернуться ко мне. Я добрела до дома Велизара, но его самого вместе с сыном уже унесли наши Воины. Я сообщила про Астру, но что-либо сделать уже было поздно. Людей, укрывшихся в землянке, осмотрели врачи. Вильет сказала, что с ее мамой все будет хорошо. Перелет, Дилариум, осмотр лекарями нас самих, разговор с Хранителями… Как в тумане.

Говорят, к боли можно привыкнуть. Я не понимаю. Жить с ней, каждый новый день ощущая ее, — да, но привыкнуть? Она все время меняется, чтобы мы не могли с ней смириться. Она преследует нас в окружающих людях, вещах, в воспоминаниях, и мы не можем укрыться от нее. Не можем.

Раздался короткий и тяжелый сигнал наподобие звука горна, означавший начало церемонии погребения. Мне очень хотелось закрыть глаза, потому что повсюду я видела смерть, она читалась в глазах людей. Медленно вдохнув, я подняла глаза на Гроса, приготовившись слушать. Наверное, я скоро привыкну к боли.

Глава 16

— Вставай. Ты снова проиграла, Защитница, — раздался насмешливый голос откуда-то сверху. Я, рассерженно зарычав, попыталась вскочить, но нывшая спина, которая за последние полчаса пережила десятка два падений на твердую землю, не позволила мне даже приподняться.

— Руку дай, — злясь на саму себя, процедила я сквозь зубы. Ко мне протянулась ладонь в черной перчатке, и я, схватившись за нее, поднялась. Свирайт, или просто Свир, тот самый молодой Воин, с которым я познакомилась перед балом и который не хотел брать Трана в ряды Воинов, снисходительно похлопал меня по плечу, от чего по телу прошла еще одна волна жуткой боли. Едва слышный стон сорвался с моих губ, хотя я старалась не показывать своего ужасного состояния. Свирайт снова ехидно улыбнулся.

— Ты говорила, что простой бой для тебя — раз плюнуть, так в чем же дело?

— Ты дерешься лучше меня, ты парень, ты Воин, а я морально подавлена. Еще вопросы? — огрызнулась я, усевшись на скамейку. Воин сел рядом и с непониманием на меня посмотрел.

— Но ведь ты Защитница Миртрана… — начал он, на что я хрипло рассмеялась.

— И что с того? Свир, вы вкладываете в эти два слова слишком много, понимаешь? Вы думаете, что мы непобедимы, что мы не чувствуем страха, усталости, всегда рвемся в бой и тому подобную ерунду. Но мы не боги, мы всего лишь люди! И если в команде мы представляем опасность, то сейчас у нас нет даже и этого. Блин, это просто какая-то… — я осеклась, так как прослыть некультурной девушкой совершенно не хотелось.

— Все команды проходят через подобное, — негромко произнес парень, и я поняла, что он знает об этом не понаслышке. — Не говори об этом больше никому, иначе тебя когда-нибудь услышит тот, кто разнесет твои слова по всему городу, и вера в вас начнет угасать.

— Держать все в себе тоже плохо, знаешь ли, — грустно усмехнулась я. — Надеюсь, ты не станешь тем человеком, кто разнесет мои жалобы по городу? — спросила я и, увидев в глазах Свирайта смесь обиды с изумлением, примиряюще похлопала его по плечу. — Шучу, не делай такое возмущенное лицо. Что, продолжим тренировку?

— Мне показалось, что твоя спина нуждается в отдыхе и исцелении, — вернув себе насмешливый вид, заметил Воин.

— За своей спиной лучше последи, потому что ей сейчас достанется! — Я резко вскочила на ноги, чтобы показать, что я в порядке, хотя на самом деле мне срочно нужно было к целителю. Свирайт смерил меня наигранно надменным взглядом и тоже встал, но потом посмотрел куда-то за мою спину. Я обернулась и увидела Эрику. Была она, разумеется, с Ременом, который испуганно осматривал владения Воинов. Впрочем, подруга здесь тоже не чувствовала особого уюта.

— Тренировка в самом разгаре? — несмело поинтересовалась она, смущенно поглядывая на Свирайта, а он, наоборот, вовсю на нее пялился.

— Перерыв как раз закончился. Пришли посмотреть? — с усмешкой поинтересовалась я, глядя на эти два неземных создания.

— Вот уж нет, не хочу наблюдать за тем, как ты избиваешь этого Воина, — призналась Эрика. От такого несправедливого замечания Свир поперхнулся, а я рассмеялась и весело толкнула его бедром. — Можно тебя на пару слов? — спросила она. Ремен, облегченно вздохнув, вышел за ворота, а Воин, понимающе кивнув, отошел к дальним мишеням с намерением поменять их на новые. Я доковыляла до подруги и вопросительно на нее посмотрела. Эрика едва заметно дрожащими руками расправила складки длинного синего платья. — Я хотела сказать, что… В Горную Долину мы пробрались на шестой день, там все такое мрачное и почти нет растений, — хитро улыбаясь, сообщила подруга. Я растерянно почесала затылок.

— И?

— Мда, видимо, ты падала чаще, чем я думала. Неужели не дошло?

Я нахмурилась и прокрутила в голове слова Эрики. Хм… Минуту спустя в изумлении распахнула глаза.

— Да неужели?! Как?..

— Он снял запрет. Так что, если хочешь, мы расскажем о нашем «путешествии». Правда, наш ворчливый командир сказал, что мы должны сообщить тебе только самое необходимое.

— А я-то думала, что он поумнел.

— Но, согласись, что прогресс налицо, — возразила мне Эрика и посмотрела в сторону Свира, который менял последнюю мишень. — Ты скоро заканчиваешь?

— Ради такого случая я уже закончила. Свирайт! — крикнула я, поднимая свою накидку. — На сегодня все. Приду завтра, не пропадай.

Помахав ему рукой на прощанье, я, пропустив Эрику вперед, вышла на городскую улицу. Услышав шаги, Ремен повернулся к нам. Он уже успел найти собеседника, но тот, увидев нас, быстро склонил голову и пошел прочь.