Стихия (СИ) - Барминская Марианна - Страница 150

— Да-а-а, Ремен бы от меня убежал, если б я в таком виде на свадьбу пришла, — с усмешкой проговорила она, и я бросила на нее взгляд, полный такого ужаса, что подруга тут же замахала руками. — Да я в том смысле, что он приверженец более скромных и традиционных свадебных платьев! А Макс — парень смелый, не убежит, — заверила меня Эрика, и я облегченно вздохнула.

— Или он просто даже не попытается сбежать, потому что от Ники все равно не убежишь, — рассмеявшись, еще лучше «успокоила» меня Дарина, и я уже была готова закатить истерику, но в комнату вошел квартет родственников. Папа аж присвистнул.

— Если б не знал, что у тебя свадьба, подумал бы, что ты сбежала с карнавала в Рио-де-Жанейро! Дочь, ну ты у нас прям вообще, — многозначительно выдал он, и это был самый шикарный комплимент, который я только от него слышала. Перед глазами все плыло, в предвкушении чего-то волшебного я слушала, но не слышала слов подруг, теть, родителей, они что-то говорили, улыбались, и я чувствовала себя самым счастливым человеком на свете. Время то останавливалось, то бежало невероятно быстро, поэтому я не знала, сколько еще мы здесь просидели, но, когда под окнами неожиданно засигналила куча машин, раздались крики парней, среди которых я разобрала лишь «Ника, я тебя люблю!», все мигом засуетились. Дарина поспешно схватила планшет со сценарием выкупа, против которого я рьяно выступала, но так и не смогла переубедить семью. Эрика собирала какие-то безделушки для конкурсов, к девчонкам присоединились обе тети, и лишь родители обняли меня, чтобы я тряслась не так сильно. Все убежали в подъезд мучить жениха и его друзей, а я, схватив туфли в руки, убежала в другую комнату и открыла окно. Родители поспешили следом.

— Ника, только осторожней, пожалуйста! — в сотый раз повторила мама. — Господи, ну зачем я согласилась на эту безумную идею! Если картину «Отец ведет дочь к жениху» мы все видели в куче американских мелодрам и согласились изменить русские традиции, то откуда мы взяли картину «Жениха обломали с выкупом, так как невеста вылезла через окно»?

— Это Ян придумал, мам, и он большой молодец, так будет веселее. Мы живем всего лишь на третьем этаже, не беспокойся, он обещал притащить большую стремянку. Вон они с Глебом несутся! — воскликнула я, и дышать стало труднее. Так, не волноваться, вдохнула, выдохнула! Папа развернул меня к себе и оглядел с головы до ног.

— Ну, Ника Константиновна… Туфли не потеряй, — выдал он решающее напутствие, и я села на подоконник, свесив ноги на улицу. Через минуту приставная лестница была в моем распоряжении, а Глеб с Яном ждали внизу, переминаясь с ноги на ногу.

— Вы стремянку обещали! — разъяренно зашипела я, боясь сдвинуться с места. Лицо Яна тут же виновато вытянулось.

— Ну, Ник, я не нашел такую высокую стремянку! Не бойся, я ее держать буду, лезь!

— Запомни: у меня короткая юбка, и, если ты хоть раз посмотришь наверх — убью, — предупредила я, перебросив через подоконник шлейф. Шаг за шагом я, придерживая шлейф, спускалась вниз, и почти у самой земли Глеб помог мне аккуратно спуститься, перед этим по-джентельменски надев на мои дрожащие ноги туфли. Я несмело встала на землю.

— Ты бесподобна, — он сделал комплимент, целуя разукрашенную ладонь. — Макс будет от счастья прыгать по всему дворцу.

Я, наверное, покраснела, но чего-либо внятного ответить не смогла. Ян потащил нас к машине.

— Давайте быстрее, а то там скоро все конкурсы у девчонок закончатся, — на бегу говорил он, доставая из кармана ключи от машины и запрыгивая на водительское сиденье. Глеб сел рядом, а я плюхнулась на пассажирское.

— Я думала, ты будешь с Данилой, — сказала я, пока мы выезжали с другой стороны двора. Ян усмехнулся.

— Если б я был с Данькой, Макс бы точно догадался, что дело нечисто. А так у нас официальная легенда, что я задержался где-то в одном месте, а Глеб — в другом. Не переживай, все будет по высшему разряду. Итак, свадебный квест начался!

Мы мчались по городским улицам, за окнами мелькали разноцветные здания, какие-то вывески, прохожие бежали, торопились, спотыкались и даже не подозревали, что я сегодня — самый счастливый человек на всем белом свете. Наверное, сейчас Максим уже прорвался в нашу квартиру и с изумлением обнаружил, что меня нет, а возле окна стоит какая-то лестница. Родители будут охать и ахать, делая вид, будто ничего не знали, девчонки станут заливаться смехом… Почему-то я больше всего переживала за бокалы, у меня была целая паранойя, что они могут разбиться. За кольца не беспокоилась абсолютно — кто-кто, а Богдан их не потеряет. Дома, повороты, люди, собаки, а вот и наш свадебный, увитый цветами дворец. Какое-то время я буду прятаться в кафе напротив, там меня уже должны ждать тетя Лина, дядя Рома и Грета с букетом невесты наготове. Потом должен подъехать папа — он поведет меня к жениху, от которого я так коварно сбежала после его долгих мучений с выкупом. Мне всегда нравилось смотреть в фильмах, как счастливые отцы передают своих дочерей их будущим мужьям, и я настояла, чтобы на моей свадьбе все случилось именно так. И тетеньку из ЗАГСа я попросила заменить солидным дяденькой в костюме, сама не знаю, почему. Ох, как же пережить сегодняшний день?

Мы подъехали к месту назначения и с облегчением поняли, что остальные гости пока сюда не добрались. Я вышла из машины, ловя заинтересованные взгляды прохожих, и забежала в кафе, где, как и ожидала, уже присутствовали воодушевленные родственники. Все расплылись в теплых улыбках и осыпали меня комплиментами с ног до головы. Грета вручила мне букетик из голубых неизвестных цветов с живодерски окрашенными в серебряный цвет стеблями и листьями. Когда я высказала это замечание вслух, тетя успокоила меня, что это их настоящий цвет. Минуты шли, а я нервничала все больше и больше. Вот через черный ход зашел папа, и я тут же сцапала его в свои объятия, не в силах успокоиться. Минута, еще минута — я издалека, чтобы не раскрыть себя, смотрела, как к дворцу подъезжают машины, из них высыпаются многочисленные родственники, друзья, друзья друзей. Вот вышел Максим и тут же стал оглядываться, видимо, догадавшись, что я должна находиться где-то неподалеку, но Тран и Богдан тут же затолкали его внутрь здания. Вдох, еще вдох, чуть не забыла про выдох — обе тети и дядя ушли занимать свои места. Бесконечное количество разрозненных мгновений — папа говорит мне приготовиться. Я беру его под руку, крепче сжимаю букет невесты, стараюсь дышать ровно — пора идти. Мы переходим дорогу, снова собирая взгляды мимо проходящих людей, поднимаемся по ступенькам, огромные двери дворца уже открыты — мне хочется упасть в обморок. Все гости обернулись и синхронно заулыбались. Боже, я не думала, что гостей так много! Наверное, половину из них не знаю даже.

Я подняла взгляд — мир замер. Сегодня мы еще не видели друг друга и сейчас наверстывали упущенное. Чертовски стильный черный костюм: отглаженные брюки, приталенный пиджак с маленьким воротником-стойкой, атласная платиновая рубашка и такого же цвета платочек в нагрудном кармане. Волосы в тщательно созданном творческом беспорядке, на губах — едва заметная улыбка, уверена, что ее видела только я. И глаза, мои любимые глаза, под цвет которых я выбирала букет, они смотрят так… Мне даже не хватало слов описать те чувства, что искрились в глазах Максима. Наверное, мои сияли так же. Мы с отцом медленно шли вперед, и я, к своему удивлению, совершенно не боялась упасть, дрожь прошла, дыхание выровнялось, и, кажется, папа тоже заметил, как изменилось мое состояние. Хотелось уже скорее добежать до человека, с которым я скоро свяжу жизнь, но приходилось сохранять черепаший ритм. Вот ведь сама решила устроить такую церемонию! Наконец отец взял мою ладонь и протянул ее Максиму. Он бережно сжал мою мерцающую руку, и по телу разбежались горячие электрические мурашки. Максим с восхищением (да-да, говорю это без ложной скромности!) смотрел на меня, оглядывая с головы до ног. Я, почти не дыша, смотрела на него и была готова закричать прямо сейчас о том, что люблю его, безумно, невыносимо люблю. Из легкого транса меня вывел дядечка в костюме, скромно кашлянув и приготовившись читать клятву, которую мы должны будем повторять. Он начал торжественно вещать. Максим, неотрывно глядя на меня, заговорил первым.