Стихия (СИ) - Барминская Марианна - Страница 91

— У вас там нет озёр, бедняги? — отвлекшись от обсуждения гостиницы, спросил Ян.

— Есть. Только там живут злостные феи, которые на всю жизнь сводят человека с ума, — ответила я усмехнувшись.

— Я так и знал, что Ян там уже побывал, — с глубокой скорбью произнес Данила, за что получил пластиковой бутылкой по макушке. В долгу он не остался, и вскоре в Яна полетел половник. Все остальные не могли сдержать смех.

— А фотоаппаратов в Миртране нет? Всё равно хочется посмотреть на параллельный мир.

— Насчет фотоаппаратов не знаю, но спросить могу.

Неожиданно раздался скромный стук в дверь. Я замерла, боясь пошевелиться. Если это кто-то из Хранителей, и он увидит здесь зеркало, Сергея накажут, а меня уж точно тогда казнят. Парни замерли вместе со мной.

— Что случилось? — посерьезнел Богдан, почувствовав мое напряжение.

— В дверь стучат. Извините, ребят, но сеанс общения между мирами придется прервать. Ещё, может, поболтаем потом, ладно? Не скучайте, — прошептала я и на цыпочках, еле удерживая равновесие, потащила зеркало обратно в гардеробную. По дороге окно в другой мир закрылось и снова стало просто прямоугольником с отражающей поверхностью. Закрыв склад одежды и заодно покидав подушки на кровать, я поспешила к двери.

Глазок в ней отсутствовал, поэтому у меня не было возможности узнать, кто же вспомнил о моем существовании. Помедлив несколько секунд, я потянула дверь на себя, но она не поддалась. Правильно, потому что она открывается в другую сторону.

— Дура, — шепотом обозвала я себя и толкнула дверь. Та бесшумно отворилась, и передо мной предстала женщина в темно-серой форме с отличительным знаком на груди. Большой капюшон скрывал верхнюю половину лица, и я могла видеть только изогнутые в едва заметной улыбке губы. Это же форма вражеского Воина! Как она смогла сюда пробраться? И почему обязательно ко мне, блин? Пока я пыталась сообразить, что же делать, женщина скинула капюшон. Персиковый глаз мне подмигнул, и Грета улыбнулась чуть шире.

— Ты позволишь?

Глава 14

— Если вы объясните мне, какого черта на вас эта одежда, то я, так и быть, подумаю, — медленно проговорила я, замерев в дверном проеме.

— Знаю, мне не стоило приходить к тебе в таком виде, но я хотела, чтобы ты первая увидела нашу реликвию. К тому же, Хранитель Грос будет в ярости, если я покажусь ему на глаза слегка покалеченная, — ответила Грета, поморщившись, и только сейчас я заметила ее кровоточащий бок. Может, я и относилась к ней с недоверием, но держать раненого человека на пороге было не в моем стиле. Я забрала у Хранительницы сумку и пропустила в гостиную, чем заслужила исполненный благодарности взгляд.

— Спасибо, — проговорила женщина, приземлившись на диван и облегченно вздохнув.

— Нужно обработать рану, — сказала я, забирая её накидку. — Я видела здесь аптечку, сейчас принесу. Вам нужно обезболивающее?

— Нет, Ника, ничего не надо. Принеси оранжевый чай, если есть, — попросила Грета, поудобней устраиваясь на аквамариновом диванчике и прикрыв глаза. Я побежала на кухню и обшарила все шкафчики в поисках банки с оранжевыми сушеными листками. Обнаружив объект поисков, высыпала чудодейственную траву в чашку и накрыла ее рукой, пытаясь наполнить водой. Естественно, ничего не получилось. Злясь на ужасную память, заварила чай обычным способом. Когда вернулась в гостиную, увидела, что Грету охватило слабое серебристое свечение. Почувствовав мои приближающиеся шаги, Хранительница открыла глаза и протянула руку к дымящейся чашке, снова меня поблагодарив.

— Я всё тебе расскажу, если ты немного подождешь, — извиняющимся тоном пробормотала женщина, делая глоток. — Пока можешь достать из моей сумки книгу.

Значит, под словами «наша реликвия» Хранительница имела в виду книгу. Наверняка она как минимум очень древняя. Я открыла сумку и осторожно взяла в руки толстенный фолиант в белоснежной обложке. Она нисколько не потемнела, хотя с момента ее создания прошло наверняка много веков. На обложке был изображен Ангел с восьмиконечной звездой, а под ним едва заметно проступали какие-то слова. Я провела по ним рукой, и они засветились, выдавая мне древнемиртранские буквы. Заставив мозг поднапрячься, я, успевшая за дни своего заточения подучить азы языка, перевела название книги как «И подарил Святой Ангел людям Миртран». По-моему, пафосно и совсем не оригинально, но не мне судить миртранских летописцев. Осторожным движением открыв древнейшую книгу и обрадовавшись, что она не рассыпалась, я стала увлеченно ее пролистывать, но с каждой секундой моя жажда к чтению угасала: весь фолиант оказался сотворен на древнемиртранском, а моих знаний этого языка явно не хватит. Я беспомощно уставилась на Грету, которая еще не закончила самоисцеление, но выглядела уже лучше. По-моему, она даже задремала. Я облокотилась на столик и постаралась осмыслить ситуацию. Ко мне пришла раненая Хранительница в форме вражеского Воина и принесла с собой книгу о сотворении Миртрана, которая наверняка является самой древней и бесценной и которую я почему-то должна увидеть первой. Грос придет в ярость, если увидит, что Грета ранена, хотя вообще-то он должен ей помочь. Получается, что Грета пошла против воли Верховного Хранителя. Или, может быть, она вообще из Горной Долины, форма-то… И неизвестно, кто ее ранил. И зачем мне книга, если я больше не Защитник Миртрана? Тут вообще логика есть? Вот я думаю, что нет.

— Твои мысли гудят так громко, что я слышу их, даже закрывшись от окружающего пространства, — очнувшись и сделав очередной глоток, произнесла Грета. Серебристое мерцание, окутывающее ее, практически исчезло, значит, сеанс самолечения подходит к концу.

— Вы еще и от окружающего пространства закрываться умеете, — вздохнув, пробормотала я. — Есть что-нибудь, чего вы не умеете? В будущее заглядываете, мысли читаете, пророчества расшифровываете… — я загибала пальцы, вызвав у Хранительницы легкую улыбку.

— Драться не умею. А еще я плохо готовлю, — призналась женщина. — И у меня ужасный характер.

— У вас-то? — удивилась я. — А у меня тогда какой?

— Ну, был ужасный, но годы самоконтроля сделали свое дело. Я плохо помню свою жизнь до того, как стала Хранителем, но мне кажется, что мы с тобой чем-то похожи, — совершенно ошарашила меня Грета.

— Вообще-то я хорошо дерусь и неплохо готовлю, — насупилась я. — А теперь вы можете объяснить мне смысл этого маскарада?

— Как скажешь. С чего мне начать? — спросила Хранительница.

— А у меня есть право выбора и голоса? — удивилась я. — И вообще, у вашей истории несколько начал, раз вы не можете определиться?

— Право голоса и выбора у тебя есть всегда, запомни, — ответила женщина. Ну да, как же. — А начало у моей истории одно, просто по твоим мыслям не поймешь, что тебя интересует больше: моя одежда или книга.

— А вы пробовали когда-нибудь не читать мысли? — раздраженно поинтересовалась я. — Тогда бы жизнь стала намного проще.

— Я не так часто пользуюсь этой способностью, Ника, просто в твоей голове столько интересных мыслей, а ты так редко их озвучиваешь.

— Это не повод лезть в мою голову! — возмутилась я. — Раз не озвучиваю, значит, никому о них знать не надо.

— Хорошо, больше не буду читать твои мысли, если на то не возникнет острой необходимости. Так с чего мне начать?

— С начала, пожалуйста.

— Никто не знает, когда и как образовался наш мир, — заговорила Грета мелодичным голосом. Да уж, и впрямь с самого начала. — Существует огромное множество легенд, но что из них правда, а что нет, сложно сказать. Много легенд написано в настоящем времени, словно записывающий лично наблюдал за сотворением Миртрана, чего, в принципе, быть не могло. Создавший книгу мог обладать даром видеть далекое прошлое, но тогда неизвестно, какой он был расы, так как такой способности нет ни у Звездочетов, ни у Хранителей. Но и сплошной выдумкой все написанное здесь считать нельзя, наш мир, в отличие от вашего, в магию не только верит, но еще и пользуется ею, — Грета слегка усмехнулась.