Стихия (СИ) - Барминская Марианна - Страница 96

— Тран! — воскликнула я и радостно повисла на шее парня. Тот поначалу растерялся, но быстро сориентировался и заключил меня в объятия. Я втянула носом запах мелиссы вперемешку с дымом и облегченно выдохнула, радуясь чувству умиротворения, моментально окутавшего меня. Все-таки иметь родственную душу очень даже неплохо.

— Привет, синеглазая Защитница, — проговорил он своим волшебным голосом и, отстранившись, тепло улыбнулся. — Я так понял, ты соскучилась?

— Конечно! Ты почему так долго не приходил? — не преминула я возмутиться, перебравшись обратно в спальную. Тран, усевшись на стул, с любопытством разглядывал комнату.

— Прости, в последнее время я совершенно выматывался и засыпал практически в полубессознательном состоянии. Спасибо тебе еще раз, я наконец-то чувствую себя на своем месте. Хотя рядом с тобой я чувствую себя еще лучше, но это так, к слову, — поспешно добавил Тран. Только сейчас я обратила внимание на то, что он одет в форму Воина. Знак на груди напоминал карикатуру на какого-нибудь китайского дракона.

— Я рада, что смогла помочь. Наверное, служба действительно пошла на пользу, ты выглядишь… хм, более живым. Тебе идет, кстати, — я полушутя сделала парню комплимент и подняла глаза на балдахин. По нему снова бегали хищные тени. Тран проследил за моим взглядом и слегка нахмурился. Судя по его выражению лица, он их видел.

— Ты тоже видишь тени? — спросила я, уже приготовившись к ответному вопросу «Какие тени?».

— Вижу. Боишься их?

— Не совсем, но… Что они такое вообще?

— Твои сновидения, горящие желанием проникнуть в твое подсознание, а я им мешаю, вот они и сердятся, — пояснил Тран, а я уже с интересом стала вглядываться в чернильные пятна, неожиданно вырисовывающиеся в какие-то символы. Хотя это наверняка самовнушение.

— Ты сможешь их, ну, прогнать? Они мне на нервы действуют, — призналась я, поежившись и решив, что лучше буду смотреть на Трана, чем на тени. Родные ярко-зеленые глаза понимающе на меня глянули и на несколько секунд закрылись. Вскоре тени сбежали, поджав рваные хвосты, в мир сновидений. Я облегченно вздохнула.

— Спасибо.

— Да не за что… Так, подожди, я же забыл, зачем вообще к тебе пришел!

— Так ты по делу пришел? Я-то думала, что ты соскучился! — с наигранной обидой воскликнула я, обняв подушку и отвернувшись. Тран перебрался на мою кровать и тронул меня за плечо.

— Эй, Ник, ну чего ты? Естественно, я соскучился, по-другому и быть не может. Просто по всем отрядам пролетела весть, что ты заболела и осталась в столице, пока остальные участвуют в своих секретных миссиях. Что с тобой случилось? — встревоженно спросил парень. Я покрепче стиснула подушку, а потом со всей дури запустила ее в окно. Оно почему-то оказалось открытым, и атласная подушка улетела восвояси. Я сначала расстроилась, но потом вспомнила, что нахожусь во сне. Придвинулась к Трану, взяла его ладонь обеими руками и снова посмотрела в окно.

— Я ничем не болею. Максим просто отнял у меня Силу. За предательство. Теперь сижу здесь. Только не говори никому, ладно? Пожалуйста, — жалостно попросила я. В глазах парня промелькнуло крайнее удивление, сменившееся злостью, но потом взгляд наполнился прежней теплотой. Радует, что хоть что-то в этом мире неизменно.

— Какого дьявола он посмел забрать то, что по праву принадлежит только тебе? — повысив голос, спросил друг. Первый раз слышу, как он говорит на повышенных тонах, но от этого голос не потерял своей мелодичности. Тран и впрямь ожил. — Как ты теперь? Чувство незаменимой пустоты?

— Да… Как ты?..

— Забыла, что я чувствую все то же, что и ты?

— Мы ведь сейчас во сне.

— Ауру я не вижу, но ощущения не пропали. Закрой глаза, — попросил Тран, переплетя свои пальцы с моими. Я послушалась, доверившись слуху и осязанию. Через пару минут ощутила легкое покалывание в подушечках пальцев, которое переросло в чувство легкости. Пустота и одиночество растаяли, и у меня словно выросли крылья. Я счастлива, я нашла свое место в жизни, я обрела вторую половинку… Внезапно Тран отпустил мою руку, и от всех чувств остался легкий шлейф, за который я тщетно пыталась уцепиться. Открыв глаза, я расстроенно посмотрела на парня: тот в упор уставился в одну точку с раздраженно-озлобленно-грустным выражением лица.

— Тран… — проговорила я, протянув к нему руку, но тут же ее отдернув. — Что это было?

— Это просто слияние родственных душ. Потрясающее ощущение, да? Залечивает любые раны. Тебе так больно из-за него, а я хочу избавить тебя от боли, я могу это сделать! Но твоя душа все равно принадлежит ему. Не мне.

— Он ненавидит меня, — пробормотала я еле слышно.

— Это ведь ничего не меняет. Он бьет по твоим чувствам, а ты все равно… Я же чувствую тебя лучше, чем кто-либо, и я знаю… Я бы каждую секунду боролся за тебя, но тебе это не нужно.

Черт, черт, черт! Все так хорошо начиналось!

— Не с кем бороться, Тран, не с кем.

— Я пойду, Ник.

— Нет! Не уходи, прошу. Можешь не говорить со мной, не смотреть в мою сторону, только не уходи, — жалко пролепетала я, не решаясь приблизиться к Трану. Он подставил лицо лунным лучам и негромко рассмеялся, нарушая тишину ночи. Казалось, его смех излучал тепло, которое предназначалось только мне, которое обволакивало меня тонкой сеткой и дарило чувство защищенности… Это здорово затуманивало сознание, черт возьми.

— Самое обидное в том, что мне действительно не хочется уходить.

— И не надо! — поспешно ответила я, хватаясь за его слова. Правда, я тут же закусила губу и несмело взглянула на Трана. — Хотя тебе решать, уйти или остаться.

Парень наконец-то повернулся ко мне, рассеивая темноту легким отблеском своих глаз.

— Можно тебя спросить? — задумчиво проговорил он, вытащив из моих волос воздушное перышко. Сколько себя помню, перья все время самым загадочным образом оказывались у меня в волосах. Тран на мгновение закрыл глаза, а потом сдул перышко с ладони. Желание, наверное, загадывал.

— Какой угодно вопрос.

— Все девушки из двух парней выбирают того, кто проявляет к ним меньше чувств или вообще ненавидит? Или это исключительно твоя особенность?

Похоже, Тран не успокоится, пока не узнает обо мне абсолютно все. Я вздохнула и переместилась к открытому настежь окну, более того, даже безбоязненно уселась на подоконник, загородив порывам ветра проход в спальную. По коже пробежали мурашки от ночной прохлады, но сейчас ее отрезвляющий эффект был мне нужен, иначе не знаю, до чего бы меня довело притяжение между родственными душами.

— «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей…», — с легкой улыбкой пробормотала я. — Просто, понимаешь… То, что я испытываю к Максиму, — это… мое собственное чувство, оно настоящее, я помню, как оно возникло, как развивалось, менялось… А то, что я чувствую к тебе, сродни…

— Принуждению? — подсказал Тран, напряженно вглядываясь в меня, словно желая взглядом просверлить во мне дыру. Я отрицательно замотала головой.

— Нет, не принуждению, это не совсем то… Я ведь не испытываю ничего удручающего или гнетущего, просто это чувство не совсем мое. Как будто мне не оставили выбора, говоря: «Вот тебе любовь, вот тебе вторая половинка». А это неправильно, у человека всегда должен быть выбор.

Надеюсь, я смогла понятно объяснить Трану то, что думаю и чувствую. Единичная волна ветра все-таки сумела пробраться в комнату, минуя меня, и уткнулась в балдахин, который тут же решил обмотаться вокруг парня. Тот стряхнул назойливую занавеску с лица и подошел совсем близко, упершись ладонями в подоконник по бокам от меня, а глазами изучая каждую линию моего лица. Ночная прохлада, видимо, почувствовала себя лишней и смущенно слиняла, уступив место мягкому теплу. Не жару, как то было с Максом, а именно теплу, легкому, золотистому, скромному. Тран прикоснулся своим лбом к моему и закрыл глаза, я же боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть это ощущение волшебной теплоты.

— Что ты чувствуешь сейчас? — хрипловатым шепотом спросил он, замерев вместе со мной. Я, вторя ему, закрыла глаза и растворилась в ощущениях.