Водитель для дочери (СИ) - Сокол Елена - Страница 21

Взгляд Ксюши метнулся в сторону рынка и замер на пестрой палатке с тентом, в центре которой стоял холодильник с мороженым, и возле которого уже толпилась целая очередь из взрослых и детей.

Она раздумывала, как отреагировать на его предложение.

Парень чувствовал, что стоит ему посмотреть в зеркало заднего вида, и они непременно столкнутся взглядами. И этот новый воцарившийся между ними мир мог пошатнуться. Он был еще таким хрупким, что Влад просто не решался рисковать.

— Хорошо. — Вдруг сказала она и потянула за ручку двери.

— Подожди. — Проронил парень.

Ксюша замерла на полпути и уставилась ему в затылок.

— Карты там не принимают, возьми. — Взял с панели купюру и протянул ей.

Секунда, две, три.

Он уже думал, что она не станет брать, как что-то зашелестело, и банкнота проскользнула меж его пальцев. Влад не мог не улыбнуться. Это было похоже на кормление птицы, когда осторожно протягиваешь ладонь с зернами и боишься сделать лишнее движение, чтобы не спугнуть.

А потом он с улыбкой наблюдал, как Ксюша спешит к лотку, как с интересом выбирает мороженое, как стоит в очереди в своей забавной форме среди туристов и простых работяг, и как потом с довольным видом несет большой ванильно-шоколадный рожок в машину.

— Спасибо. — Она села на свое место позади него.

— Не за что.

Влад стер улыбку с лица, делая вид, что ему все равно. И они продолжили свое путешествие. Ксюша облизывала мороженое и во все глаза наблюдала то за морем, то за облаками, плывущими по небу, то за туристами, набившимися в прибрежные кафе, а он бросал на нее короткие взгляды и понимал, что теперь ему тоже хорошо и спокойно.

Магия рассеялась, едва они подъехали обратно к особняку.

Ксюша повесила рюкзак на плечо и вышла, ничего не сказав ему на прощание. Влад проводил ее осторожным взглядом и загнал машину в гараж. Они снова были никем друг другу. Просто водитель и дочь хозяина. Ровно те, кем им и полагалось быть.

20

Всё перевернулось.

Нет, на первый взгляд ничего не изменилось. Но изменилось всё.

Ксюша не узнавала себя. Странное ощущение опустошенности с легкостью уживалось в ней с чувством дивного полёта. Казалось бы, она впервые задумалась о том, чего хочет от жизни. По-другому посмотрела на Лину, на Стаса и на всю его компанию друзей. Совершенно осознанно постаралась отдалиться от них и с головой погрузилась в учебу.

Ксюша потеряла всё. Она потеряла лучшую подругу и ужасно по ней скучала. Она оттолкнула от себя популярных в академии парней и девушек и выглядела сейчас кем-то вроде изгоя. Ей должно было быть очень тоскливо, но почему-то не было.

Ей было на удивление хорошо.

Помимо всего этого в Ксении поселилось что-то неизведанное. Словно какой-то маленький червячок, который точил ее изнутри, стараясь делать ее лучше и лучше. Она менялась не для отца, который поставил ей условия. А для себя. И для того парня, который всякий раз одобрительно кивал, замечая в ней всё новые и новые перемены.

Да, для него — для Влада. Из-за которого ей было очень-очень плохо. И очень-очень хорошо.

Ксюша по-настоящему страдала, понимая, что влюбляется. Ей было трудно даже дышать в его присутствии, и без него ей было еще хуже. Девушке даже есть не хотелось — из-за этого она похудела уже на пару килограмм.

Это чувство ее изводило, мучило, лишало сна и покоя, но оно же и стало той огромной созидательной силой, которая руководила теперь ее стремлениями и желаниями. Оно делало ее лучше и давало ей сил.

Всего какая-то неделя? Или дней десять? Ксюша не знала, сколько прошло, но это время казалось ей маленькой вечностью. Вроде всю жизнь она вот так выходила по утрам, ожидая от него привычного оценивающего взгляда и такой милой сердцу восторженной искорки в глазах. Вроде всю жизнь они вот так ехали молча до здания академии, а после нее, когда она счастливая слетала со ступеней учебного заведения и садилась к нему в машину, они колесили по городу, окрестностям, набережной и ели мороженое или какие-нибудь другие местные сладости.

Она никогда не заговаривала с Владом — ждала от него первых шагов. А он за все это время не пытался обмолвиться с ней даже и полусловом.

А, может, им и не нужны были никакие слова? Вдруг бы они только всё испортили? Ведь и так же всё понятно — им нравилось быть вдвоем. И никто на целом свете не знал их секрета: куда они ездили после учебы, где были и что делали вместе.

Влад никогда не спрашивал ее, хочет ли она снова прокатиться. Это было само собой разумеющимся. Каждый раз, когда автомобиль подъезжал к заветному перекрестку, сердце Ксюши замирало от тревоги. Она старалась не смотреть через его плечо на приборную панель, но в итоге все равно косила глазом — «только не прямо, только не домой».

И вроде автомобиль уже прижимался ближе к левому краю, а она все равно переживала, вдруг всё сорвется в последний момент, вдруг он передумает? Но ситуацию всякий раз спасало легкое движение руки Влада — «чик» поворотником, и загоралась стрелочка «влево».

Ах!

Ксюшино сердце делало кульбит и испуганно пряталось обратно под ребра. Они не едут домой, они едут куда-нибудь, только не туда!

И всё снова вставало на свои места.

Морской воздух в окно, острые вершины гор в голубое небо, прозрачные волны шумом в ее распущенные волосы и бесконечная длинная дорога, петляющая из стороны в сторону.

Ксюша знала, что у них в запасе всего час-два, не больше. И всё чаще закрывала глаза, представляя, что время будет длиться бесконечно. И всё ярче фантазировала (позже, перед сном), что однажды Влад остановит машину и попросит ее выйти. А потом поцелует прямо на берегу в окружении солнечного света и нежной глади воды.

Или это будет на краю утеса? Или у белой скалы, где обычно встречаются влюбленные? Или на набережной? Неважно.

Она закрывала глаза и представляла это удивительно четко. Видела каждое его движение, протянутые к ней руки, ощущение их тяжести на своей талии, вкус его губ на своих губах. Чувствовала, как ослабевает от желания в его объятиях… И пусть этого никогда не происходило наяву, её это ничуть не печалило. Всё впереди — Ксюша не сомневалась.

Это был обычный вечер.

Ксения покончила с заданиями, закрыла книжку и переоделась в пижаму. Девушка готовилась привычно слоняться по дому, ожидая «нечаянного» столкновения с Владом. Трижды сходила на кухню: за яблоком, молоком и за какао, заглянула в прачечную, в душевую для персонала. Восемь, а, возможно, и восемнадцать раз прошла мимо комнатки Влада туда-сюда, всякий раз останавливаясь под дверью, чтобы прислушаться.

Обычно в это время у него всегда горел свет. Но в этот раз было темно. Ксюша набралась смелости и дернула дверь на себя. В комнате было пусто. Она взглянула на часы. Половина десятого. К этому времени Влад уже возвращался с пробежки и успевал принять душ.

Она не знала, чего ждет. Но ждала.

Уже не боясь быть застуканной, снова и снова нарезала круги по первому этажу и по коридору с помещениями для персонала. Села, почитала книжку на кухне, попила чай. Было уже около полуночи, когда ей пришлось объясниться с Натальей и сослаться на бессонницу, которая, к слову, и так ей грозила, потому что девушка ни на шутку распереживалась — где же Влад? Куда он пропал?

Но парень всё не возвращался. И спросить было не у кого — интерес хозяйской дочери к отсутствию водителя в полночь мог показаться кому угодно крайне подозрительным.

Ксюша ждала до часу ночи, а потом в расстроенных чувствах поднялась к себе. Тщетно пыталась уснуть часов до трех ночи, а потом, устав от терзаний, просто провалилась в сон. Первым делом, едва проснувшись на следующее утро, девушка потянулась не к зеркалу и не направилась в душ, она вскочила и побежала вниз, чтобы проверить, вернулся ли он.

Открытие было оглушительным и неприятным — этой ночью Влад не ночевал в ее доме.

21

Юля приподнялась на локте и склонилась над спящим Владом. Она разглядывала парня и размышляла, что ей теперь делать дальше?